Периодически на нас пытаются делать набеги, но мы довольно сильно укрепили эту деревню и сейчас вокруг нас идёт пусть невысокий, но каменный забор с такими же каменными вышками, где наши бойцы кидает во врага копьями. Копья, сказать по правде, у нас кривые с каменными наконечниками, но тем не менее вполне себе смертоносные, особенно если их бросает опытный воин. Также был построено два храма для Горка и Морка. Первый храм назывался Морком, а другой естественно Горком, было забавно наблюдать, как орки ходят молиться в Горком, я ржал, но к сожалению моего юмора больше никто не понял, да и рассказывать не тянуло.

Мы также пытались увеличить плантацию грибов, выдолбив новую пещеру. Она находилась рядом с той, где мы добывали камень. Мы могли бы посадить там грибы, но вместо этого обнаружили залежи железной руды и начали её разработку.

Когда я впервые увидел железо в пещере, у меня чуть глаза не вылезли из орбит. Однако зеленокожим было всё равно, что это железо. Они просто откидывали целые куски, как обычные камни, считая их непригодным для строительства материалом. Тогда у меня чуть не случилась истерика.

Сейчас мы добываем железную руду и пытаемся сделать плавильную печь. Честно говоря, получается не очень хорошо. Во-первых, саму плавильную печь мы толком не сделали. А во-вторых, у нас серьёзный недостаток дров. Тем не менее мы не останавливаем добычу руды, потому что я надеюсь, что однажды из неё получится сделать что-то полезное.

Из-за этого нам пришлось искать другую пещеру для грибов, которую сейчас начали выдалбливать. Наше племя разрослось почти до сотни голов, и потребности в еде, естественно, растут. Наши крокодилы едят всё, что им дают, но в основном их рацион составляют грибы и сухая трава. Поэтому нам нужны новые плантации, чтобы создать больше ферм.

Ещё один интересный момент: нам удалось установить контакт с несколькими племенами. Сейчас у нас торговые отношения. Мы предоставляем им мясо крокодилов, а они — пленников. Правда, за всё время мы обменяли только четверых: трёх девушек и одного парня. Все они были с зверолюдами.

Этих пленников отправили домой с большим конвоем, по крайней мере, до границ степи. Во-первых, у них не было никаких полезных навыков, кроме умения обращаться с оружием. А во-вторых, они стали моими почтальонами, которые должны доставить письма моим девушкам. Хотя я не уверен, что они ждут меня, ведь прошло уже слишком много времени. Я уверен, что они уже нашли себе кого-то другого.

Было грустно осознавать это, но это жестокая реальность. По сути, меня нет уже почти пару лет, может быть, чуть меньше. Я уже сильно потерялся в днях. Вместе с посыльными я отправил письмо, в котором написал, что в ближайшее время не смогу вернуться и не факт, что вернусь. Я не стал писать им, где я и что я, просто сказал, чтобы они были счастливы и жили для себя. Не знаю, как они отреагируют на это письмо, но я не мог не написать им.

Только через сутки после того, как мои почтальоны были отправлены, до меня дошла мысль, что они могут попытаться найти меня, если, конечно, не нашли себе кого-то другого. Ну почему все хорошие мысли приходят опосля? А вдруг они действительно сунутся в степь меня искать, хоть я и написал им, чтобы они не искали меня... Надо было вообще ничего не писать в таком случае.

Когда-то я считал себя умным. Сейчас, смотря со стороны на многие свои действия, особенно в те моменты, когда ещё жил в детском доме, я понимаю, насколько я тупой. Нет ничего страшнее, чем осознавать себя тупым и не в силах это как-то исправить.

Когда у меня появлялось время, я прокручивал в голове обе свои жизни и часто приходил к неутешительному выводу, что во всех своих бедах виноват исключительно я. Конечно, при старте в жизни мне не повезло со здоровьем, но это можно было исправить, хотя бы частично. Я предпочитал жалеть себя и ныть, какой я бедный и несчастный. Жаль, что все эти мысли приходят только тогда, когда ты уже живёшь вторую жизнь.

Я осознал, что завидую Ване, хотя всегда старался убедить себя, что мне не до этого и я искренне рад за него. Но я завидовал и даже поступил как последняя сука, когда захотел переспать с его женой. В такие моменты мне хотелось напиться, но, к сожалению, у нас нет такой возможности — мы ещё не научились варить пиво из грибов, хотя Паула активно пытается это сделать с моей помощью.

Недавно мы обнаружили растения, похожие на бобы, и они оказались съедобными, так как некоторые орки уже ели их и не и даже не обосрались. Сейчас мы активно собираем их и готовимся посадить свой первый бобовый огород. Орки производят много удобрений (потому что жрут немало), а с водой у нас нет проблем, так как рядом находится огромный оазис.

Большинство из нас живут в глинобитных домиках, но сейчас активно строится каменная архитектура. В ближайшие месяцы у нас могут появиться даже двухэтажные дома. Правда, всё упирается в дерево. Мы с девочками уже обзавелись неплохой мебелью, пусть и корявой и скрипучей, но вполне функциональной. Жаль только, что с тканью у нас дела обстоят ещё хуже, чем с деревом.

В ближайшем будущем я планирую организовать торговые караваны, но наши соседи не очень-то этому рады. Однако пока у нас налажены неплохие отношения с парой племён, и их нужно развивать. Если удастся установить контакт с одной из фракций (людей или зверолюдей), можно будет торговать железной рудой и шкурами крокодилов, которых у нас здесь в избытке.

— Пап, о чём ты думаешь? — спросила моя дочурка.

— О будущем, дочка, — ответил я с улыбкой, глядя на этот милый комок кавая. — Нам ещё так много предстоит сделать.

— Пап, а когда я вырасту, ты возьмёшь меня в свой гарем?

— Кхе-кхе, а не рано ли тебе об этом думать? — я даже воздухом поперхнулся от такого вопроса.

— Все мамы говорят, что нужно думать о будущем.

Ну да, мамы... У неё целых три мамы: та, что родила её, вторая — любимая, которая постоянно с ней возится и играет, и третья — мудрая наставница, которая учит её читать, писать и считать. В ближайшем будущем она собирается начать обучать её магии. Кстати, Паула уже активно этому учится, правда, ей эта наука даётся с трудом — максимум, что она может — это искры из пальцев, но её упорству может позавидовать даже носорог.

Шаяна немного рассказала мне о магии и произвела со мной какие-то манипуляции. Она сказала, что я не одарён в магии, и мой максимум — это искра, как от пьезы зажигалки, от чего я могу свалиться с истощением. Хотя свалиться — это громко сказано, скорее будет просто жуткая усталость — так она описывает магическое истощение. А вот у моей дочурки крайне высокий резерв, но сейчас, в её возрасте, лучше не учить такому, а то случайно сожжёт всю деревню, а такого счастья хотелось бы избежать. Так что, как только она немного подрастёт и окрепнет умом, Шаяна начнёт её обучение.

— Доченька, я думаю, вряд ли для тебя буду хорошей кандидатурой. Ты у меня такая лапочка и умничка, и мы найдём тебе нормального мужа, или ты найдёшь его сама.

— Так а зачем мне искать, если ты есть? — удивлённо пропищала мелкая. — Я тебя люблю, и ты у меня самый лучший, так зачем же кто-то ещё?

Как-то этот момент я немножко упустил. Дело в том, что у зеленокожих нет такого понятия как инцест, и как ни странно, у них не рождаются дети с дефектами, а все вполне себе крепкие и здоровые.

Как же мне объяснить ребёнку всё это? А ведь это необходимо, иначе в будущем могут возникнуть проблемы, а нам это не нужно. Нужно собраться с мыслями и обсудить этот вопрос с другими девушками. Сейчас только время обеда, и все будут заняты, так что мне придётся сказать ей что-то прямо сейчас.

– Духовный наставник, – в проходе появилась здоровенная фигура орка. – Вы срочно нужны нам, есть кое-что, что нужно показать.

Я был готов расцеловать этого орка за его своевременный приход. Надо будет запомнить его и при следующем удобном случае переселить в более подходящий дом.

– Хорошо, иду, – сказал я и повернулся к дочери. – Прости, малышка, мы с тобой позже поговорим на эту тему, а сейчас иди поиграй.