Образы накладывались друг на друга, словно кто-то пытался смонтировать два разных фильма одновременно. Айзек Кларк и... кто? Чьё... тело я занял?

Прислонившись к двери, я замер, прислушиваясь. Тишина. Оглушающая, давящая тишина, напоминающая мёртвые космические станции после атаки некроморфов. Ни шагов, ни голосов, ни даже привычного гула систем жизнеобеспечения. Только моё хриплое дыхание нарушало этот жуткий покой.

Мышцы ныли, но с каждым движением словно вспоминали свою работу. Чужое тело постепенно становилось послушнее... А то, что оно чужое, в этом нет сомнений.

— Здесь есть кто-нибудь? — прошептал я, не решаясь говорить громче.

Тишина в ответ.

Осторожно повернул дверную ручку. Она поддалась с лёгким скрипом, который показался оглушительным в этом безмолвии. Приоткрыв дверь, я выглянул в коридор.

Опрокинутая медицинская каталка. Разбросанные инструменты. Тёмные пятна на стенах и полу — кровь? Разбитые лампы под потолком.

Всё выглядело так, будто здесь произошло что-то ужасное. Нечто, заставившее всех бежать... или превратившее их в монстров...

Я покинул свою больничную палату, стараясь идти тихо и осторожно, чтобы не создавать лишнего шума. Примерно в восьми метрах от палаты я заметил ящик с инструментами. К моему большому разочарованию, инструменты оказались старыми и несовременными. Однако моё внимание привлёк большой разводной ключ. Я понимал, что он вряд ли поможет мне справиться с некроморфом, но за неимением лучшего он мог бы хоть немного облегчить моё моральное состояние.

Медленно идя по коридору, продолжая сжимать в руках тяжёлый разводной ключ. Мои мышцы ныли, но с каждым шагом становились послушнее.

Больничный коридор выглядел заброшенным: перевёрнутые каталки, разбросанные инструменты, тёмные пятна на стенах. Мерцающие лампы создавали жуткую игру теней.

Я внимательно осматривал каждый угол, каждую дверь. Мои инженерные навыки смешивались с чужими инстинктами в этом незнакомом теле, я толком ещё не мог понять самого себя... не говоря уже про окружение.

Где я? Что произошло с миром? И главное — кто я теперь?

Тишина давила на уши, нарушаемая только звуком моих осторожных шагов.

Проходя по коридорам, я заметил, что здание находится в плачевном состоянии. Создавалось впечатление, что здесь произошло несколько боёв, и они были весьма кровопролитными — на стенах я увидел следы крови и дыры от пуль.

Продолжая своё путешествие вглубь здания, я наткнулся на огромную металлическую дверь. Её дверные ручки были соединены массивной цепью и закрыты на навесной замок.

Я отшатнулся, когда в дверь с той стороны ударило что-то тяжёлое. Цепь натянулась, звенья лязгнули, но выдержали. Надпись "НЕ ОТКРЫВАТЬ ТАМ ТРУПЫ" была выведена черной краской неровными буквами.

За дверью раздавались приглушённые стоны и шарканье множества ног. Словно кто-то — или что-то — бесцельно бродило там, натыкаясь на стены.

Моё сердце бешено колотилось. Инстинкты кричали об опасности. Некроморфы? Возможно...

Снова удар в дверь — сильнее прежнего. Доска, вставленная в ручки, затрещала. Я крепче сжал разводной ключ, отступая на несколько шагов. Мышцы напряглись, готовые к бою или бегству.

Стоны за дверью стали громче, словно обитатели той стороны почувствовали мое присутствие. Несколько пар рук начали скрести по металлу двери, создавая жуткую какофонию звуков, а сквозь щель начали пролезать пальцы... серые, словно у трупов.

Нужно было уходить. Немедленно.

С трудом передвигая ноги, я продолжил свой путь по коридору. В голове моей промелькнула мысль, что необходимо найти хотя бы какую-нибудь одежду, ведь на мне была только больничная роба, к счастью, без завязанных рукавов на спине... Неприятно было бы проходить через это вновь.

Продолжая сжимать разводной ключ в руке, я пошёл вперёд и увидел лифты. Сначала я подумал воспользоваться ими, чтобы спуститься, но потом понял, что это плохая идея. В здании не было электричества, а некроморфы любят нападать на своих жертв в тесных замкнутых пространствах, особенно в шахте лифта. А у меня не было ничего, кроме разводного ключа, который не мог помочь в такой ситуации.

Осмотревшись, я увидел дверь с надписью «Лестница». Когда я открыл её, то понял, что здесь очень темно, а у меня нет даже фонарика. Двери сами собой закрывались, но, осмотрев лестницу, я заметил, что над ещё одной дверью висит табличка «Выход». Не придумав ничего лучше, я сломал механизм на двери разводным ключом, чтобы оставить её открытой и солнечные лучи могли освещать мне путь.

Сделав пару шагов внутрь, я почувствовал резкий запах разлагающейся плоти. Он был настолько сильным, что меня чуть не вырвало, но я смог сдержаться. Осторожно ступая по лестнице, я старался наступать как можно аккуратнее, так как в больнице было много разбитого стекла, из-за которого я чуть не поранил ногу. Когда я добрался до улицы и открыл двери, моя челюсть чуть не упала на бетонный пол.

Первое, что бросилось мне в глаза, были тела, лежащие на большом асфальтированном внутреннем дворе. Их было десятки, возможно, сотни. Все они были аккуратно замотаны в белые простыни и выложены в ряд. Рядом стояли автомобили для грузов, и их кузова были наполнены телами. Запах стоял такой сильный, что у меня скатились слёзы.

Я поднял взгляд в небо и увидел бескрайнюю синеву. Давно я не видел такого чистого неба. Возможно, только в абсолютно новой колонии можно было увидеть такое небо. Я начал спускаться по небольшой лестнице вниз, так как мой путь лежал через ряды мёртвых к асфальтной дороге.

Хотя тела были закутаны, их лица никто не прикрывал. Отчётливо можно было увидеть, что некоторые жертвы обглоданы, некоторые уже сильно разложились, а у некоторых были пулевые отверстия во лбу.

— Проклятие, что тут произошло? — тихо прошептал я про себя, продолжая сжимать ключ в руке. Я был готов к тому, что кто-то из них может подняться в виде некроморфов и своими бритвенными лезвиями вместо рук раскрошить мне плоть. Но когда я шёл, никто из них не пошевелился, чему я был несказанно рад.

Я вышел за пределы территории, и мир снова погрузился в тишину. Не было слышно ничего, кроме ветра, словно он был единственным живым существом в этом безмолвном месте. Чуть вдалеке я заметил высокий склон, на котором что-то виднелось. Мне необходимо было проверить его, возможно, там я найду что-то полезное. Ведь сейчас я был почти голым, если не считать старые и грязные трусы, которые вряд ли можно было назвать одеждой.

Подойдя к склону, я начал взбираться наверх, цепляясь за траву. Поднявшись, я увидел... вертолёт? По крайней мере, так я называл этот летательный аппарат, когда учился на инженера. Кажется, раньше они использовались для передвижения по воздуху, но это было давно, и их уже заменили на более современные модели. Неужели он стоит здесь как памятник? Хотя это было бы слишком.

На склоне находился импровизированный лагерь: вокруг стояли большие зелёные палатки и пустые автомобили, и причём они были все одного цвета, а именно пустынного камуфляжа. Здесь я также увидел трупы, замотанные в простыни и множество разбитых деревянных ящиков. Смрад был сильным, но не таким, как возле больницы. Тем не менее, мне нужно было найти здесь что-то полезное. Я подошёл к одной длинной палатке, одной рукой аккуратно отодвинул занавеску, а другой замахнулся для удара, на всякий случай. Но, к счастью, палатка оказалась пустой.

Зайдя внутрь, я увидел большой раскладной стол, на котором были карты и какие-то записи. По полу было рассыпано множество гильз, но я не мог понять, какому оружию они принадлежат. М-16...

От этой мысли я резко остановился, и в голове мгновенно пронёсся образ этого оружия. 5,56-мм автомат M16 — американская штурмовая винтовка калибра 5,56 мм, разработанная и принятая на вооружение в 1960-х годах.

Какие 1960-е? Ведь сейчас 2010 год... Это не мои воспоминания! В голову сразу начали лезть непонятные мысли и образы, из-за чего она разболелась очень сильно. Мне пришлось присесть на раскладной стульчик, который находился в этом помещении. Опустившись на него, я схватился за голову, а в голове проносились всё новые и новые образы.