Спустившись вниз, я увидел, что на улице, недалеко от нашего фургона, стоят несколько сдвинутых столов. Стол был богато накрыт, на нём даже стояли две бутылки вина, которые, видимо, мы захватили ещё из ЦКЗ. Ужин прошёл тихо и спокойно, хотя я и не запомнил многого, так как уже почти засыпал на ходу. Посидев немного вместе со всей компанией, я направился к себе и лёг спать. И мне приснился сон, или, точнее, песня, которая играла в моём сне:

Ярко, ярко мне в пути

Ночью звёздочка свети!

В небесах во тьме ночной

Следуй звёздочка за мной.

(Английская версия)

Twinkle, twinkle, little star,

How I wonder what you are!

Up above the world so high,

Like a diamond in the sky.

— Хааа! — я вскакиваю с кровати, хватаю с тумбочки свой гвоздомет и начинаю осматриваться по сторонам, чтобы оценить обстановку и обнаружить возможные опасности.

Я ещё не успел толком осознать, где я нахожусь, но в голове продолжала звучать эта зловещая песня, а сердце бешено колотилось, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

В этот момент в дверь раздаются глухие удары, и я моментально направляю оружие на источник шума.

— Айзек, у тебя всё в порядке? — слышу я голос Моргана.

Я с облегчением выдыхаю и опускаю оружие. Похоже, это был всего лишь сон, но какой же он неприятный!

— Да, Морган, всё нормально, — отвечаю я, стараясь восстановить дыхание.

— Ты так громко кричал, я подумал, что что-то случилось. Можно войти?

— Да, сейчас открою дверь.

Я встаю с кровати, на мне спортивные штаны и обычная рубашка. В незнакомом месте с незнакомыми людьми я не рискнул полностью раздеваться, а так, в случае чего, хотя бы не останусь с голой задницей.

Полностью поднявшись и обувшись, я подхожу к двери и открываю её. За дверью стоит Морган, взволнованно глядя на меня. На улице уже виден рассвет, видимо, сейчас раннее утро.

— Чего тебе не спится? — спрашиваю я, отходя в сторону, чтобы Морган мог зайти.

— Да разве поспишь тут, с одной стороны ты орёшь, с другой — Лиза, хрен с вами уснёшь.

— А чего она... А, ладно, понял. — я немного смущаюсь, вспоминая, что она ночевала с Эдвином. — быстро они конечно... Видимо конец света вносит свои прерогативы, на свидание и ухаживание места нет.

Морган усмехнулся, я подхожу к тумбочке, чтобы взять одежду, которая укреплена кусками кожи.

— Ага, я полночи слушал эти симфонии... Слушай, а что за обелиск?

От этих слов я замираю на месте и медленно поворачиваюсь к Моргану.

— Что ты сказала?

Морган, заметив мою реакцию, даже делает пару шагов назад.

— Ну ты, это, пару раз во сне как-то про него говорил...

— Забудь, Морган, — говорю я, подходя к нему вплотную и глядя ему в глаза. — Просто забудь об этом и никогда больше не вспоминай.

В дверь осторожно постучали.

— Айзек, ты не спишь? — раздался женский голос.

— Открыто, заходи.

Дверь распахнулась, и на пороге возникла Лили, уже полностью одетая, с винтовкой за спиной, которую мы ей вчера подарили.

— Доброе утро, Айзек, и вам, Морган. Что-то у вас не очень хороший вид, — произнесла девушка, входя внутрь и снимая винтовку, которую оставила у двери. — Я бы даже сказала, что у вас обоих.

Мы с Морганом переглянулись. Хотя у него и не было черных кругов под глазами (возможные были но из за цвета кожи не видно), его глаза были красными, а я ещё не успел взглянуть в зеркало.

— Просто немного не выспались, — буркнул Морган.

— Вижу, надеюсь, вы готовы. Наши ребята уже собрались и ждут, — она кивнула головой в сторону двери.

Я решил переодеться, или хотя бы начать. Скинув ночную рубашку, я начал надевать более плотную одежду.

— А ты в хорошей форме, — заметила девушка, глядя на мой обнажённый торс.

— Особенно для того, кто провалялся тучи времени в коме, — с усмешкой произнёс Морган, садясь на кровать. Лили с непониманием уставилась на него, и он, видимо, решил пояснить: — Просто Айзек проспал весь апокалипсис. Когда я его встретил, он был довольно бледным и худым, а сейчас довольно хорошо восстановился.

— То есть, подожди, — Лили с удивлением посмотрела на меня. — Ты лежал в коме, когда всё началось?

Я усмехнулся и пожал плечами, накидывая на себя одежду.

— Ну да, я точно не могу сказать, сколько я пролежал. Примерно от двух недель, до полутора месяца после начала апокалипсиса, по крайней мере, об этом говорит состояние больницы, в которой я очнулся.

— Это просто охренеть... И за это время тебя не сожрали?

— Как видишь, иногда чтобы выжить, достаточно просто тихо лежать на месте.

Девушка кивнула чему-то, а затем повернулась к двери, забирая своё оружие.

— Айзек, с вами поеду я, Марк, Ли.

Я кивнул.

— Хорошо, от наших поедем я, Морган и на руле будет Теодор. Тогда сейчас мы спустимся, освободим место в грузовике и будем выдвигаться.

— Хорошо, и Айзек, ещё кое-что.

— Слушаю.

— Спасибо, что помогаешь нам... Ну, в смысле делишься припасами и всем остальным.

— Всегда пожалуйста...

После этого разговора Морган ушёл, а я начал собираться. Проверил боезапас и количество батареек, а затем спустился вниз. Все уже были готовы, и меня ждали только внизу. Эдвин тоже рвался поехать с нами, но я его отговорил. Сказал, что вирусологу его уровня лучше не рисковать, и что за женщинами и детьми нужно присмотреть.

Наши новые знакомые полностью освободили фургон, вынув из него всё, что только можно было вынуть. Мы вооружились и сели по машинам. Я поехал на нашем военном грузовике вместе с Ли и Лили, а остальные забрались в фургон. Надеюсь, за пару часов мы справимся.

***

Когда два автомобиля покинули лагерь, Ларри обратился к Эдвину с вопросом:

— Скажи мне, что вообще представляет собой этот Айзек?

Помимо Ларри и Эдвина, рядом находились девушки, а чуть в стороне дети весело о чём-то разговаривали. Было заметно, что Дуэйн хорошо вписался в их компанию.

— А с какой целью ты интересуешься? — спросил вирусолог, толкая мусорный бак, который использовали вместо ворот.

— Просто вы все, кажется, преклоняетесь перед ним, и мне интересно, чем он так выделяется.

— Айзек спас фактически каждого из нас, каждый в нашей группе обязан ему жизнью. К тому же, он обладает выдающимся умом, собирая из хлама оружие, и с ходячими он разбирается буквально играючи. Мы многое успели от него почерпнуть, например, его звуковые ловушки. Ты, конечно, их в деле не видел, но я с уверенностью могу сказать, что они довольно эффективны...

Ларри подошёл к большой куче коробок и сумок и скептически осмотрел их содержимое, в основном состоящее из электронных деталей.

— И ты хочешь сказать, что из этого хлама он создаёт что-то стоящее?

— Да, сейчас у нас не было времени, чтобы сделать оружие на всех, но мы планировали вооружиться после того, как осядем где-нибудь. Он рассказывал о множестве своих разработок, и если они хотя бы наполовину так же мощны, как он говорит, это даст нам большие шансы на выживание.

— Так кто же он вообще, кто он по профессии?

— Ты будешь смеяться, но по профессии он обычный шериф.

Ларри скрестил руки на груди и с недоверием посмотрел на собеседника.

— Не ври мне, он такой же обычный шериф, как я балерина. Обычный шериф вряд ли сможет создать что-то подобное, и я уже не говорю о его движениях.

— А что не так с его движениями?

— Ты ещё спрашиваешь? Да по одной его походке можно понять, что он был в каких-то спецвойсках. Поступь твёрдая, но тихая, взгляд сразу цепляется за все опасные участки, особенно за окна и наши баррикады, которые я тоже считаю полными дерьма. Да и взгляд его... Словно этот человек повидал кучу дерьма. У меня были знакомые из Вьетнама, когда я сам был командиром на одной военной базе. Так вот, эти ребята ждали подвох буквально отовсюду. Они предпочитают закинуть гранату в любую подозрительную щель и открыть огонь, даже если просто что-то показалось. Вы этого не замечаете, но я это прекрасно вижу. Наверняка у него военное прошлое, и довольно непростое.