— У меня есть свои цели, к которым я стремлюсь.

— И что это за цели? — жадно спросила Саманта.

— Об этом могут узнать мои ближайшие соратники, которым я доверяю. Разумеется, те, кто помогают мне, будут вознаграждены.

Более чем прозрачный «намек на толстые обстоятельства».

— Я помогу тебе!

— Пока что твои действия говорят об обратном, — покачал головой Сергей. — А слова… мы знаем им цену.

Снова пауза и взгляд Саманты. Рука ее, словно невзначай, скользнула ниже, к пуговичке блузки.

— Это твои действия по вхождению в доверие? — искренне удивился Сергей.

— Совместный секс сближает, — без тени смущения ответила Саманта. — Девственность до свадьбы тебе хранить не надо. Ладно, ладно, я поняла, это был неверный шаг, с родственниками простаки не спят, так что я буду смиренно ожидать вхождения в круг соратников.

Ядовитая шпилька была понятна, но все равно забавна и немного приятна.

— По делу, по делу, — задумчиво произнесла Саманта. — Так, парадная мантия для церемонии у тебя и так есть.

— Есть?

— Подгонка по размеру, любой младший Чоппер таких сотню за день сделает. Так, точно. Все на тебе должно быть зачаровано тобой лично — ты же Глава! На тебя будут пялиться везде и всегда, можешь заранее начинать тренироваться в сдержанности. Надо ли говорить о тех, кто захочет набиться к тебе в друзья?

— Не надо, — угрюмо отозвался Сергей.

Нищий студент стал миллиардером… но при этом остался жить в общежитии и ходить на занятия. Может, не совсем корректный пример, но переводить все на прошлую студенческую жизнь помогало до известной степени.

— Поэтому следи за своей речью, жестами, поведением, ну это понятно, — продолжала задумчиво перечислять Саманта. — Так, кровников и союзников Рода всех помнишь?

— Ну, — буркнул Сергей, не желая признаваться, что отчасти уже забыл.

Зубрил к приёму, потом наступил привычный откат забывания. Слова Саманты о памяти пробудили еще одно воспоминание. Медикаментозный и магический разгон, о котором толковала Гарриэт. В Чоппер-мэноре Сергей до него так и не добрался, но уж в Академии!

— И палочки, конечно, — добавила Саманта.

— Что с ними?

— Ты не носишь при себе палочек!

— Вообще-то ношу, — радостно возразил Сергей, — только в расширенных чарами карманах!

По примеру Малькольма — по одному на каждую руку, невидимые браслеты, благо уж у Чопперов проблем с артефактами никогда не было.

— А надо носить так, чтобы люди видели. Ммм, десяток, конечно, будет перебор — о, точно! Палочка Рода при тебе?

— Конечно, — и Сергей небрежным жестом фокусника извлек ее из кармана.

Эти невидимые карманы расширенного пространства пока что изумляли и восхищали его. Особенно легкость с которой можно было совершать такие вот небрежные жесты.

— Вот, — удовлетворенно кивнула Саманта, — к ней нужно будет парадные ножны и носить на поясе, чтобы все видели.

— Неудобно же будет.

— Ты — Глава Рода, Глава-по-Праву! — без тени насмешки напомнила Саманта. — Тебе теперь многое будет неудобно… пока не привыкнешь.

В переводе, живи он среди магов с детства, так уже привык бы. Ладно, подумал Сергей, главное никого к себе не подпускать, а там разберемся — что он, студентом не был? И Гамильтон! Да, не стоило забывать об основной цели — Гамильтоне!

— А если ее кто-то украдет?

— Артефакт, заклятый и работающий на силе крови Рода? — округлились глаза Саманты, затем она звонко рассмеялась.

Не слишком обидно, но все же. Сергей же поймал себя на мысли, что с нетерпением ожидает Церемонии Распределения — посмотреть на Гамильтона!

Дисков в Академии хватало с избытком, стоянки их располагались повсюду, а при наличии магофона можно было заказать себе «такси к дверям» — отправку диска к ближайшей возможной точке. В особняках Священных Родов, конечно же, имелись свои стойки для дисков, и по дороге на церемонию Саманта поведала, с чем все это связано.

Маголеты, метлы, реактивные ранцы, летающие кони — все летающее, кроме дисков — было запрещено на территории Академии, «из соображений безопасности». Единственным исключением являлись маботы и только в местах, для них предназначенных.

Также, за порогом Академии оставались кровная вражда, месть, свары родов и дуэли вне дуэльных залов и полигонов, а также дуэли в этих самых залах, но насмерть. Профессора и преподаватели могли наказывать любого, невзирая на его положение, и наказывали, так как за ними стояли ректор и Соглашение об Академии, компромисс между Священными Родами, Императором и Гамильтоном.

В остальном же само расселение демонстрировало разницу в статусе. Сейчас Гарольд Чоппер летел на церемонию распределения и другие диски отлетали с его дороги — уводимые в сторону службой контроля. Запреты полетов на всем, кроме дисков, объяснялись заботой о жизнях студентов, потому что травмы, увечья, растяжения, переломы — магическая медицина могла вылечить, но вот возвращать к жизни не умела, а именно смертями и заканчивались, как правило, падения со всяких летающих предметов.

Во всяком случае, такова была официальная версия, которую озвучила Саманта.

Здание главного корпуса приближалось, Сергей стоял на диске, стараясь держать лицо каменным. Мимо мелькали сосны, дубы и статуи, лица других первокурсников, оборачивающихся узнать, от кого их уводят в сторону.

— Приветствую, Гарольд, — донеслось сбоку.

— Дункан, — наклонил голову Сергей в ответ.

Выглядел наследник Малькольмов, как всегда, превосходно. Сразу чувствовалось, что человек просто живет всем этим, а не пытается соответствовать какой-то роли (как сам Сергей). На мантии его виднелся герб Малькольмов — палочка, из которой словно вытекала тягучая золотистая капля, превращающаяся в какую-то монету. Золотую, разумеется. Девиз «Купанье в деньгах — это магия» тоже присутствовал.

Рядом с Дунканом летела девушка, тоже в мантии Малькольмов.

— Это моя двоюродная сестра, Бетти, — представил ее Дункан, — она тоже новичок в Академии. Бетти, это Гарольд Чоппер, глава Рода Чоппер.

— Это честь для меня, — пролепетала Бетти, изображая нечто вроде книксена прямо в полете.

Милый стыдливый румянец на щечках, белокурые волосы, синие глаза, роскошное тело, распирающее мантию. Сергей всего этого вдоволь насмотрелся на приёме — хотя именно Бетти там не было — и особого интереса не испытал. Дункан перешел на третий курс, как он сам признавался Сергею во время визита в Лондон, и теперь, надо полагать, просто сопровождал родственницу.

— Это Саманта Чоппер, — представил он в ответ свою родственницу.

Уж та расстаралась, одарила Дункана такой улыбкой, что айсберг бы растаял. Тот, закаленный охотой за ним, устоял, немного виновато раскланялся с Дэбби, которая вот смутилась по-настоящему. Кажется, даже испугалась. Диск, разумеется, не пожелал прятаться за спину Гарольда, но к этому моменту они как раз уже подлетели к входу.

— Добро пожаловать на церемонию распределения, — поклонился им распорядитель. — Желаете принять в ней участие?

Чуть поодаль текла река других первокурсников, у них согласия не спрашивали. Все это неожиданно, чуть ли не до нервного смеха, напомнило Сергею бизнес и эконом классы в самолетах и посадку на них.

— Нет, — ответила Бетти.

— Да, — ответил Сергей.

Саманта бросила понимающий взгляд, мол, чего взять с воспитанного простаками? Дункан же посмотрел задумчиво, словно пытался найти в поступке Гарольда Чоппера три слоя смыслов. Это немного льстило.

— Да, — тут же добавила Дэбби.

Вот ей как раз было полезно, дар ее Сергей пробудил, но специализацию не определил. Сам он, конечно, согласился, чтобы приблизиться к Гамильтону, посмотреть на него вживую.

Затем они прошли внутрь, оказавшись в огромном холле, стены которого были увешаны портретами. Выпускники БАМ, добившиеся выдающихся успехов. Венчал все портрет самого Гамильтона, лысого, в турецкой феске, словно бы сверливший глазами Сергея.