Девушка захлопнула дверь. Добравшись до кровати, она скинула с себя одежду и повалилась спать. День был очень длинным, а после бессонной ночи еще и тяжелым. Она тут же провалилась в сон.

А высокий парень с волосами спелой пшеницы мрачно ехал домой, ожидая расплаты за свою безалаберность. Там его ждала Лада, злая как черт, ибо кучу денег он спустил на аборигенку.

Добравшись до дома, он получил законную взбучку от своей невесты и впервые ушел спать в другую комнату под удивленный взгляд девушки. Такого она от него не ожидала.

***

На следующий день молодой ученый заехал за девчонкой в половине первого дня.

Она была одета в свою черную мрачную одежду, но Гостриб впервые подметил, что черный цвет ей идет.

Сам он надел бриджи для верховой езды, куртку и сапоги.Через пятнадцать минут они прибыли в конный клуб.

Юника крутила головой во все стороны, стараясь рассмотреть как можно больше. Они прошли в манеж, куда коновод вывел им крупного рыжего коня.

Девушка проверила подпругу, и прикинув что-то в уме, подогнала стремена под рост парня.

— Как садиться, помнишь? — спросила она, подводя лошадь к специальному табурету.

Он встал на табурет и сунул ногу в стремя.

— Нет, не эту ногу, — сказала Юника, — так ты задом наперед сядешь ему на спину, левую ставь. Вот так. Она взяла его за подошву сапога и задвинула ногу поглубже. На кончик мыска не опирайся — может соскочить нога, когда будешь садиться. Вот, широкой частью ступни вставай.

Гостриб послушно делал все, что говорила девушка, и с третьей попытки неловко плюхнулся в седло.

Юника подогнала стремена, чтобы нога лежала правильно и показала ему, как брать поводья в руки. Затем пристегнула корду (длинный поводок) к кольцу уздечки и пустила лошадь шагом по кругу, одновременно рассказывая, как управлять.

— Это что за цирк? — спросила начкон (начальник конюшни) у коновода, который вывел им лошадь и теперь украдкой наблюдал за тем, как девушка обучает парня.

— А вам не доложили? — испуганно спросил коновод.

— Нет. Меня не было вчера!

— Из института звонили, сказали, чтоб мы ничему не удивлялись и не лезли. Они там эксперимент какой-то проводят.

— Ах вот оно что! — улыбнулась начальник конюшни, — а я уж думала, что у нашего Стрибога апоклептический припадок случился или он головой приложился, раз на лошадь лезет как в первый раз в жизни. А это они тут шоу разыгрывают. Ну-ну. Ладно. Все предупреждены-то?

— Да. Все.

— Ну и не лезьте, — она довольная ушла вглубь конюшни, а коновод остался наблюдать.

— Раз, раз, раз, — диктовала Юника, когда конь потрусил рысью, — привставай в мой счет — раз, раз, раз. Вот, вот, молодец, все верно! А ты говоришь, что никак не можешь, смотри, как здорово получается!

Парень коряво плюхаясь в седле, изо всех сил старался приподниматься в счет, который задавала девушка.

Через сорок пять минут обладатель длинной челки с трудом слез и, когда они отдали лошадь, на негнущихся ногах пошел к машине. Юника посмеивалась и утешала:

— Ничего. Завтра будет не сильно болеть, а вот послезавтра очень сильно, а вот потом пройдет. Так у всех бывает.

— Не хочешь заскочить в кафе? — предложил Гостриб, совсем забыв, что он в бриджах и сапогах.

— Да нет, спасибо. Я бы еще поспала. День и так был прекрасный, — вежливо отклонила его предложение Юника, потому что вчерашний настрой парня, когда они прощались, ей совсем не понравился и повторять ситуацию не хотелось.

Они попрощались, и парень уехал, а Юника вернулась в дом и, перекусив, села медитировать. Слопав одно из пирожных, что они забрали из ресторана, и настроившись на позитив, она вошла в астрал мира Праафь и уже была готова начать изучать верхний уровень, но тут раздался звонок теле связи. Это был Гостриб.

— Юника, я тут подумал, а ты сможешь меня каждый день после работы обучать? — уставшим голосом проговорил парень.

— Да, конечно! Без проблем! — девушка обрадовалась как никогда. Лошади! Ну конечно, ведь лошади всегда были ее отдушиной!

— Отлично! Тогда встретимся завтра на работе! — сказал он и отключился.

«Надо бы ей паек поменять на нормальный», — подумал Стрибог и набрал номер отдела административно — хозяйственной деятельности.

Юника снова села медитировать, но настрой уже был не тот. Она думала о поездке на конюшню. Медитацию пришлось отложить.

Утром парень заехал за ней как обычно. Они сели в машину, и он извлек откуда-то из бокового короба два стакана кофе:

— Вот, держи, этот гораздо лучше, чем у нас в автомате, — протянул он ей большой стакан, — ты латте любишь?

— Надо же! И названия-то у вас такие же как на земле. Если б не вот эти умные приблуды, я бы решила, что я у себя дома, — она показала пальцем на короб, откуда парень вынул кофе.

«Черт, перестарались мы с материализацией, ладно, отработаем», — подумал он, но вслух сказал:

— Они у нас по-другому называются, просто я для тебя называю теми словами, как ты привыкла, чтобы тебе понятно было.

— А! — только и протянула Юника, а сама подумала:

« Интересно, а откуда он так подробно знает что и как называется в моем мире?»

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовалась девушка, пока они ехали в машине.

— Ой, да все отлично, ноги не болят совсем! — ответил ей ее начальник, подивившись такой внимательности к своей персоне.

День прошел быстро. Юника переписывал какой-то бессмысленный текст, потом они сходили в столовую, потом пили кофе и, наконец, вечером помчались на конюшню.

Сегодня урок прошел значительно продуктивней. Девушка подивилась, что Гостриб так легко усвоил рысь и даже отпустила его с корды. Он выписывал на манеже различные фигуры, делал остановки, подъемы в рысь менял направление.

— У тебя очень спокойная рука. Просто удивительно. У новичков такое не часто встретишь, — сама Юника еще не разу не встречала, — давай попробуем на учебной рыси поехать. Ты теперь сядь в седло плотненько и старайся прижиматься к нему, не подпрыгивай.

Опять к неподдельному изумлению девчонки, парень плотно сел в седло и ехал так, как будто не первый раз это делал, а миллион первый.

Юника очень внимательно следила за комфортом всадника, постоянно спрашивая, удобно ли ему, не устал ли, не пора ли сделать передышку. И если у него что-то не получалось, то находила десятки аргументов, чтобы воодушевить и подбодрить.

«да уж, действительно, и бревно научит», — мысленно оценил он старания дикарки.

Закончив занятие, они покормили лошадь овощем похожим на морковь и отбыли по домам.

Высадив девушку, парень мчал домой к невесте. Лада была крайне недовольна таким его времяпрепровождением, злилась и ворчала. Он отмалчивался.

Профессор, в свою очередь, наоборот, поощрил эти поездки, потому что Юника, находясь на конюшне, выдавала очень стабильные показатели, что неизменно приближало их к заветной цели.

Однако спустя некоторое время Стрибог заметил, что прикосновения ее рук его стали волновать слишком заметно. Когда она брала его руку, чтобы показать, как работать поводом, или притрагивалась к его плечам, чтобы поправить осанку. Ему стали приятны касания ее маленьких ладоней: такие легкие, едва ощутимые.

Каждое утро Юника начинала с расспросов о его здоровье и душевном состоянии.

Более того, по вечерам, перед занятием, девушка немыслимым образом умудрялась уловить его настроение, и если оно не было приподнятым, то старалась настроить на позитив, потому что считала, что только в таком настрое можно получить максимальный эффект от тренировок.

Боже! Да он столько внимания в жизни не получал ни от кого, даже от собственной невесты! Он чуть не физически осязал собственную важность и значимость для девушки, и это ему очень льстило.

Никто и никогда так не заботился о нем, а Юника берегла и лелеяла, как будто он ей родной человек.

А еще через непродолжительное время парень понял, что уже не просто получает удовольствие от общения с ней, но и явственно ощутил внутреннюю потребность в ее присутствии. Молодой ученый стал непозволительно много думать о дикарке.