— Давай сюда, чтобы он нам не мешал. Я отправлю его к тебе домой, — он подошел к стене, где был точно такой же ящик, как у Юники дома, из которого она доставала продукты два раза в неделю. Открыв его, он сунул пакет и тут же захлопнул крышку.

— Все, уехали, — улыбаясь сказал парень, — ну что? Пойдем?

— Пойдем! А куда? — Юника восторженно на него смотрела. — Ой, нет, погоди, а сколько денег-то? Я ж тебе вернуть должна!

— Не парься! Не должна. Считай, подарок. А на свои купишь себе чего-нибудь вкусненькое. Я ж знаю, что твой паек не богат, — добавил он и сам удивился собственной щедрости. Ладка его убьет, когда узнает, что он часть заработка просадил на аборигенку.

«Ну и ладно, у меня великая цель. Нужно немного потерпеть, и когда меня переведут на должность зав.кафедры или даже зама, все окупится сторицей», — подумал Гостриб, а вслух спросил:

— Ну что, в ресторан? Отметим первую зарплату? — и обхватив девчонку за плечо, повел вниз, к машине.

Юнике было ужасно приятно его общество, но тот факт, что он спустил на нее свои деньги, хотя и не обязан, стал мучить. Она решила, что в ресторане заплатит за обоих, ибо терпеть не могла чувствовать себя кому-то должной.

Через десять минут они парковались около ярко освещенного заведения, откуда лилась приятная музыка. Молодые люди прошли внутрь и метрдотель провела их за уютный столик в углу зала. Там музыка слышалась совсем не громко, и можно было вести беседу без напряжения.

Им принесли меню. Юника выбрала теплый салат с морепродуктами и рыбу на гриле. А на десерт ягодный чай.

— Ты не любишь сладкое? — спросил Гостриб.

— Почему? Очень люблю! — ответила Юника.

— Хорошо, — коротко ответил парень, и когда пришла официантка, он заказал себе тыквенный суп, мясо гриль и тарелку пирожных ассорти.

— Ого! Как много! Мы ж не съедим! — возразила девчонка.

— Возьмешь с собой. Будешь дома чай пить, — Гостриб сказал это мягко, но в тоже время девушка поняла, что возражения не принимаются.

Юника разглядывала ресторан: он был оформлен в средневековом стиле. На стенах висели картины с фрагментами из жизни людей той эпохи. Доспехи, мечи, кинжалы и прочая атрибутика.

— Тебе нравится здесь? — спросил Гостриб и положил свою ладонь Юнике на запястье.

— Да, только картины не очень достоверны, — сказала она, осторожно убирая свою руку.

— Да? Это почему же? — спросил парень.

— Ну вот, смотри, вот на той изображен замок. А где бойницы для стрелков? А где донжон? Это больше не на замок похоже, а на стену города.

— Ты разбираешься в этой эпохе? Но откуда? — Гостриб изобразил удивление. Он прекрасно был знаком со всей ее историей и знал, что она десять лет провела в средневековье.

— Да не особо, просто читала описания, — Юника отвернулась и смутилась. Прикрыться ложным воспоминанием она не успела, и он прекрасно считал ее ложь, но не подал виду.

— Да? А про оружие что скажешь?

— Да что говорить… это оружие бутафорное, да еще выполнено неправильно. Рукоятка сужается к эфесу слишком сильно, много ненужных украшений, которые утяжеляют его, а насечки и надписи снижают прочность. Такой меч развалится в настоящем бою.

— Ого! — восхищение парня было искренним, — ни за что бы не подумал, что ты так неплохо разбираешься в оружии.

— Да, жизнь заставит — не так раскорячишься, — отвесила Юника грубую шутку, но Гостриб лишь рассмеялся.

Им принесли блюда и они приступили к трапезе, беседуя о разных пустяках.

Наконец дело дошло до десерта.

Гостриб взял пирожное и поднес к губам Юники:

— На, попробуй, а то я вкуса не понимаю, — сказал он.

Девушка послушно откусила кусочек, хотя ей не очень понравился этот жест, но огорчать его она не хотела.

— Ну как ощущения? Какой вкус? — спросил он, хитро улыбаясь, а Юника, жуя что-то очень сладкое и нежное, перенеслась в мир Джейка и вспомнила, как она точно также просила его рассказать, что за вкус у пирожных, которые он накупил ей. Ведь тогда она вкуса не чувствовала.

— Сливочное, персик, малина, не знаю. Я ведь тоже не очень разбираюсь, сам попробуй! — она засмеялась.

Ей было очень хорошо с Гострибом. Что ни шаг- то лишь светлые и теплые воспоминания. Она расслаблялась с каждой минутой все больше.

***

— Талант у нас Стриборг, — сказал Сварог, глядя на монитор, — как музыкант на клавиши жмет и выдает нужные гаммы. Еще немного и связь стабилизируется. И тогда начнем отсекать.

— А девчонку куда? — спросил Хорса, заглядывая через плечо начальника.

— Туда же, куда и всех — в отстойник.

— Может домой вернем?

— Неа, там аватар, не нужны лишние колебания, потом замучаемся гасить. В отстойник. Она не нужна больше, — сказал Сварог и вышел из комнаты.

***

Гостриб попробовал пирожное со смешной миной на лице, а потом сделал очень умное заключение:

— Сладкое! Это все, что я разобрал, — и они опять засмеялись.

Вечер подходил к концу. Официант принес счет.

— Гостриб! Я оплачу! — заявила Юника.

Парень, совершенно не ожидая такого поворота событий, опешил:

— Но у тебя же вся зарплата уйдет! — возразил он.

— Ты купил мне одежду! Я не хочу чувствовать себя должной! — ее голос был полон решимости.

— Но я же сделал это от души, просто так, — парень постарался вложить в свои слова максимум искренности.

И у него это прекрасно получилось, тем более, что он реально не собирался ей ничего покупать, но в какой-то момент передумал.

— Пожалуйста! — в глазах Юники появилась мольба, — не загоняй меня в угол.

«Да что с ней такое?! Любая девчонка была бы рада, что на нее тратят деньги, а эта уперлась как баран!» — подумал он, а вслух сказал:

— Ладно, ладно, хорошо. Ты оплатишь за себя, я — за себя, идет? Иначе мне, как мужчине, будет неприятно, что девушка платит за меня.

Юника подумала несколько секунд, вздохнула и согласилась.

Они оплатили счет пополам. Гостриб попросил упаковать пирожные и, не говоря ни слова, отправил их Юнике домой.

Выйдя из ресторана, неспеша направились к машине.

— Я договорился на завтра. Нас будут ждать в конном клубе в час дня, — сказал он Юнике, открывая дверь машины и пропуская ее вперед.

— Отлично! Выспаться успею, — сказала она и зевнула.

Машина медленно тронулась. Гостриб почему-то указал самую низкую скорость. Их автомобиль медленно плыл по ночному городу. Юника заснула буквально через несколько минут и уронила голову на плечо парню. Он осторожно переложил ее себе на колени, чтобы ей было удобней. Очень нехорошие мысли стали беспокоить и саднить его разум, пока они добирались до дома девушки. Тревожные, противные, совсем не сочетались с его первоначальным настроем. Стряхнув дурацкое наваждение, он сосредоточился на процессе.

— Юника, — тихо шепнул он на ухо девушке, — Юника, вставай, приехали!

Девушка открыла глаза и спросонья не понимала, где находится. Медленно приподнявшись, она увидела, что лежит на коленях Гостриба и тут же шарахнулась от него в другой конец машины, опрокинувшись навзничь и зацепив ногой парня.

— Тише, тиша, глупая, ты нас обоих сейчас утопчешь, — ввинтил он фразу из ее воспоминаний.

Игра слов «утопишь» и «утопчешь» должна была колыхнуть в девушке сюжет, где Кроом вытаскивает ее из в воды на берег, после неудачного розыгрыша.

Юника тяжело дышала и озиралась по сторонам:

— Приехали, говорю! Вот твой дом, — он указал на силуэт ее домика, видневшегося в свете фонарей.

— А, да, извини! — придя в себя, ответила она.

Гостриб подал ей руку и помог выйти из машины.

— Я провожу тебя до двери, — сказал он и прошел по дорожке за девушкой.

Юника открыла дверь и обернулась. Парень почему-то стоял в нерешительности и явно не спешил прощаться. Девушка почувствовала эту нерешительность и замерла в напряжении. Гостриб тут же считал его и понял, что она категорически не готова к следующему шагу.

— Спокойной ночи, Юника, — быстро проговорил он, и развернувшись, широкими шагами пошел в машину.