Юника общалась с каждым из представленных: внимательно изучала их успехи, слушала о проблемах, давала советы, осматривала поля и коровники, сады и кузни, останавливаясь лишь ненадолго, чтобы перекусить и мчалась дальше. Радогор не мешал, но и никак не участвовал. Он просто сидел и смотрел, как она шныряет туда-сюда, энергично жестикулируя и болтая почти без остановки.

Кукша, наблюдая, как Юника полезла под корову, чтобы осмотреть вымя, тихо шепнул Радогору:

— Ну прям вересено! (веретено на местном диалекте).

— Что? — не понял тот.

— Вересено! Которым пряжу прядут!

— Да, верно подметил! — согласился князь, усмехнувшись.

«Действительно вересено. И тогда она мою охрану раскидывала — крутилась меж них как вересено: юркая, мелкая, быстрая,» — Радогор сам не заметил, как стал улыбаться, глядя куда-то мечтательно в даль.

Наконец их путь подошел к завершению. Уже скоро должны были показаться башни его замка.

— Радогор. У меня сложилось впечатление, что это не было похоже на поиски талантов. Как-то они очень кучно все рядом оказались, — задорно проговорила девушка.

Но тот лишь молча улыбнулся в ответ.

— Ты их сам нашел, да? И собрал там, чтобы не мотаться по всем твоим владениям?

— Верно, ваше сиятельство, так и есть. Я давным-давно их отыскал, - усмехнулся он в ответ.

— Скажи, они сами добились таких прекрасных результатов? Ведь успехи ваших земледельцев ничуть не уступают нашим?

— Я скажу правду, госпожа, нет, не сами. Моя служба разведки очень хорошо работает, поэтому я лишь помог им сдвинуться, предоставив материал и те сведения, которые удалось добыть. А уж дальше они сами все сделали.

— Так ты своровал у нас! - притворно возмутилась девушка.

— Да, каюсь, но какая теперь разница, раз все равно это принадлежит вам! Я лишь ускорил процесс слияния двух держав и облегчил Вам работу, — хитрец благодушно засмеялся. В этих словах была чистая правда.

Юнике, по сути, и делать-то ничего не нужно. Осталось лишь направить геологическую разведку на поиски ресурсов.

Впереди стали виднеться стены замка. Еще полчаса, и их процессия въезжала в главные ворота.

***

В мгновение ока набежали расторопные слуги, приняли лошадей, и князь повел Юнику во дворец.

Войдя внутрь, той стало неловко: она увидела знакомые балконы, где билась со стражей, и люстру, на которой ей пришлось совсем недавно болтаться как обезьянке совсем недавно.

Радогор прекрасно понял ее смущение и быстро провел в следующий зал. Он был меньше по размеру и гораздо уютней. Там, в середине, был накрыт огромный стол на пять персон: один стул стоял во главе стола, а еще четыре по бокам. У стола стояли жена и дети Радогора.

Юника с интересом их разглядывала: женщина была высокой, под сто восемьдесят сантиметров ростом, а то и выше. Стройная, худощавая, с длинными и тонкими руками, длинной шеей. Ее голову покрывала копна черных как смоль волос, сплетенных в толстую косу, которая доходила ей почти до колен. Лоб ее украшала диадема. Бархатное платье темно — зеленого цвета идеально подчеркивало фигуру и прекрасную пышную грудь. Взгляд ее серых глаз был холоден и презрителен, губы поджаты. Чувство превосходства в ее взгляде и осанке ощущалось за версту.

Рядом с ней стояли двое мальчиков-близнецов, таких же светловолосых, как их отец. Они угрюмо смотрели на Юнику. Ростом мальчишки были аккурат с нее, хотя на вид им не более одиннадцати лет от роду.

Все трое склонили головы для приветствия новой владелицы их земель и их жизней.

Такая угрюмость была Юнике неприятна, но вполне понятна.

— Моя супруга Чернава, — представил князь жену, и та присела в легком реверансе.

— Дети: Яромир и Чеслав, — те преклонили колено и сразу выпрямились, снова уставившись на Юнику.

— Прошу к столу, — Радогор показал рукой в сторону кресла во главе стола, и Юника прошла к своему месту.

Она встала около стула и вопросительно посмотрела на князя. Все стояли около своих мест неподвижно.

«Господи! Этикет же!» - спохватилась Юника и в ужасе стала искать информацию по этикету у себя в голове, мысленно причитая из-за собственного разгильдяйства. Ей столько раз ее камердинер намекал на то, что есть определенные правила: не вваливаться в трапезную с громким разговором, не разговаривать за столом с набитым ртом, ждать, пока князь сядет или, наоборот, встанет, не тянуться через стол руками за едой и уж тем более не вскакивать со своего места и не ходить за понравившимся блюдом, а просить слугу подать его, и так далее и так далее. В результате этого Юника просто выгоняла слуг, отправляла камердинера заняться делами и делала так, как привыкла, а Морок… Морок, конечно, знал этикет, но, глядя на Юнику и ее поведение, лишь тихо добродушно посмеивался.

И вот теперь она в растерянности уже секунд десять стоит у стола и не знает, что ей делать, а остальные ждут с недоумением.

Она села на стул и рукой показала, что все тоже могут сесть: вместо справочника по этикету, в ее голове всплыла сцена из какого-то исторического фильма.

Слуги подали вазы для омовения рук и салфетки. Юника опять должна была делать все первой.

Обед превратился в пытку. Пока она полоскала руки, в ее голове, как в компьютере, быстрым поиском нашелся нужный раздел. Дальше пошло легче: предложив остальным взять запечённое мясо, сама она выбрала самый мягкий овощ, с самого ближнего к ней блюда и не спеша нарезала его ножом, придерживая вилкой. И крохотные кусочки стала отправлять в рот, стараясь жевать как можно медленнее. Все остальные, конечно, подивились, но молча занялись своими порциями.

Через некоторое время Радогор прервал молчание:

— Вам не нравятся кушанья, ваша светлость? Вы совсем не едите.

Юника не готова была признаться в своей дремучести по части приема пищи на официальных обедах и соврала:

— Я не голодна, спасибо, — княгиня удивленно приподняла бровь и мельком посмотрела на Юнику с еще большим презрением.

В молчании они закончили трапезу, и Чернава с детьми под предлогом усталости удалились: княгиня была очень умной женщиной. Оценив Юнику, она поняла, что правительница из нее никакая и можно не беспокоиться о своем будущем.

Князь и Юника остались одни:

- Так почему вы ничего не ели? Наш последний переход был очень долгим, вы не можете не проголодаться, — в его взгляде появилась догадка.

Юника по-прежнему не сдавалась и решила врать до конца:

— Да, вы верно заметили, но в мой последний визит к вам (имея ввиду спасение Морока), я не очень вежливо обошлась с вашими поварами (мысленно вспоминая, как вырубила двоих на кухне). Не хочу, чтобы они мне это припомнили.

Радогор захохотал в голос. Он взял большую вилку и положил кусок буженины ей на тарелку, затем взял нож и отрезал от него небольшой кусок и сунул себе в рот. Затем он отрезал еще кусок и взяв вилку Юники, наколол его и поднес к ее лицу.

— Если мои повара решили отомстить, то мы оба это вскоре узнаем.

Юника взяла вилку с куском мяса и нерешительно начала есть, потупив взгляд.

Радогор смотрел на нее с усмешкой. Он прекрасно понял, что вовсе не повара виновны в ее голодовке, а она просто не знает этикета.

Сев на свое место, он подлил себе вина и потянулся через стол за тарелкой с овощной кашей, сваренной на мясном бульоне, с добавлением разных специй.

Громко скребя ложкой по блюду, он наложил небольшую порцию себе, затем Юнике, и упершись локтями на стол (немыслимое дело) стал не спеша ее есть.

— Да, этикет- дело сложное, - проговорил он с набитым ртом, — особенно, если не упражняться регулярно. Тем более, — он подтянул общую миску с соусом и подхватив кусок мяса на нож, макнул в миску, и стал есть прямо с ножа, роняя капли соуса на скатерть, — когда вся жизнь проходит в заботе о государстве.

Юника покраснела, но взяв ложку стала быстро поглощать кашу, прихватывая с соседних блюд куски запечённого мяса и овощи.