Она повернулась к нему и с интересом стала слушать.

— Он одержим идеей сделать крылья, — на этой фразе лицо Радогора изобразило подобие улыбки, — сумасшедший он, конечно, но я решил показать его вам. Вы согласны?

— Конечно, князь, — согласилась она, а сама лукаво подумала: «сумасшедшие — это мой профиль».

— Любопытный факт, князь, но лекарь, который помогал мне вас поставить на ноги, тоже считался сумасшедшим, а оказалось, он просто видел больше, чем другие.

Князь подивился этой простой философии: ведь действительно, не всегда то, о чем мы не знаем или не понимаем, не существует.

В скором времени они подъехали к небольшой деревушке. Спешившись, князь велел разбить лагерь на ее окраине, и позвав помощника, приказал ему найти юродивого.

Через некоторое время показался помощник, ведущий за локоть мужичка. Тот был одет в лохмотья, имел спутанные волосы, давно нечёсаную грязную бороду. Он был босой и сутулился. Но что удивительно, его рост по сравнению с местным населением, был очень маленьким — не больше роста Юники.

Дотащив несчастного до места, помощник шепнул:

— Поклонись господам, живо!

Мужичок испуганно посмотрел на князя и девушку и ссутулился еще сильнее.

Юника обернулась на Радогора — тот грозно смотрел на них.

«Не удивительно, что его так бояться. Он одним взглядом убивает наповал», — подумала она.

— Как ваше имя, уважаемый? — обратилась она к мужичку, но тот упорно молчал, не сводя глаз с грозного хозяина.

«Так, понятно. Диалога не будет. Нужно убрать куда-то этого громилу и пообщаться без него», — решила девушка, но тут вдруг князь рассмеялся:

— Да не бойся, Кукша, не бойся, она ничего тебе не сделает, мы ж договорились, а я слово держу, все это знают!

«Елки-палки, вот это поворот! Так они знакомы! И боится мужик не князя…» — удивилась девушка. Да, она всегда не очень хорошо разбиралась в людях, и сейчас опять все неправильно поняла.

Мужичок расслабился, заулыбался и повернулся к Юнике:

— Кукша, Кукша мое имя!

— Меня Юника зовут. Ты, говорят, крылья делаешь? Покажешь? —она протянула мужичку руку для рукопожатия. Но тот испуганно отпрянул, опасливо косясь на странную госпожу.

— Делаю. Ваша светлость, а как же!

— Не нужно титула, обращайся ко мне просто по имени, — на этой фразе все оторопели и стали переглядываться. Даже на лице князя на мгновение появилось удивление.

— Э-э, хорошо, Юника, — пролепетал тот и, решившись, наконец, он осторожным движением пожал кончики ее пальцев.

— Но они, крылья то, есть! Они у меня в доме лежат, — нескладно начал бормотать он.

— Так пойдем, и ты нам все покажешь, — предложила она и посмотрела на князя.

— Тут вполне безопасно и можно гулять свободно, — проговорил князь, явно не желая отправляться в деревню.

Радогор остался в лагере, а девушка пошла за мужичком.

Немного поплутав, они быстро дошли нужного дома, который оказался на самом краю деревни и был в прямой видимости от временной стоянки лагеря. Полуразрушенный домишко явно видал лучшие времена, и его требовалось обновить, так как крыша держалась на честном слове и, вероятно, протекала во время сильных дождей.

Вокруг домика не было даже захудалого забора, поэтому они не останавливаясь, сразу, под удивленные взгляды соседей, прошли в дом.

Домом это назвать нельзя. Это был скорее склад: весь пол, и вообще все пространство было завалено моделями крыльев. Они были и большие, и малые, выполнены из перьев и дерева, из кожи и тканей. Разные по форме и размаху.

— Ну и как? Удалось тебе взлететь? — полюбопытствовала она, разглядывая коллекцию.

— Вот, сегодня как раз закончил, хочу испытать, — Кукша осторожно взял со стола огромное крыло, полностью по форме повторяющее птичье. В него очень тщательно были вставлены перья и закреплены каким-то клеем. Конструкция была громоздкой и тяжелой.

«Не взлетит, конечно, убьется», — подумала она, глядя на творение мужичка.

— Идемте… то есть идем, здесь есть холм недалеко, я испробую их.

— Хорошо, Кукша, только мне бы сначала хотелось перекусить. Давай мы вернемся в лагерь, поедим, и потом ты покажешь. Я приглашаю тебя присоединиться к нам, — от этих слов Кукша остолбенел. Конечно, никто и никогда его и близко не подпускал к высокопоставленным персонам, и уж тем более не сажал за стол как равного за исключением одного раза.

Судорожно сглотнув на ее предложение, он положил крылья и покорно проследовал за девушкой.

***

В лагере действительно уже все было готово. На костре жарилось мясо, слуги наливали вино, раскладывали хлеб и овощи.

— Ну что? — спросил Радогор Юнику, — понравился мой юродивый? А коллекция крыльев какова! Я вот уж подумываю украсить свой дворец парочкой. Кукша, тебе не жалко своему хозяину пару крыльев подарить? — и он громко засмеялся.

— Князь, надеюсь, вы не против, если Кукша пообедает с нами? — Юника испытующе на него посмотрела.

Но тот ни на миг не смутившись, ответил:

— Конечно. Мы ведь в прошлый обед с ним недообсудили кое-что, да, Кукша? — он снова улыбнулся и посмотрел на мужичка.

Девчонка опять села в лужу. Она была уверена, что князь гордец и сноб, а тут, вдруг, выясняется, что он вот так, запросто, делит стол с простолюдинами.

Мясо с огня убрали и разложили в походные миски. После трапезы Юника попросила чуть притушить огонь и начала беседу:

— Скажи, Кукша, почему искры из огня летят вверх? Как ты думаешь?

Она взяла палку и пошевелила костер: столб искр устремился в небо.

— Так легкие они! Вот и летят.

— Ну, допустим, — согласилась Юника и поискав глазами, подобрала с земли сухой лист.

Она подняла листок и отпустила его: тот плавно начал совершать падение.

— Падает, — констатировал Кукша.

Юника подобрала листок и, подняв над костром, снова отпустила - листок устремился вверх на несколько мгновений и потом начал свое плавное снижение.

— Как объяснишь? — спросила она, хитро глядя на Кукшу.

— Ну, огонь его гонит вверх, а потом… — Кукша задумался и замолчал.

Юника не торопила. Она выжидала, как учитель, который слушает ответ ученика на уроке.

— Воздух! Воздух гонит! Теплый воздух! Он поднимается вверх и гонит лист! — он воскликнул так же, как когда-то Архимед свое: «Эврика!»

— Именно! Теплый воздух легче, поэтому он идет вверх! — Юника довольно улыбалась.

Затем она попросила найти кусок ткани, самой тонкой, какая найдется. Облазив всю деревню, помощник Радогора умудрился за сумасшедшие деньги купить у местного зажиточного крестьянина небольшой кусок тончайшей материи.

Они с Кукшей отошли подальше от костра, и Юника стала ваять каркас, натягивая ткань и плотно соединяя ее по краям. Кукша помогал держать и крепить детали. За этим увлекательным занятием они провозились до начала сумерек.

Со стороны это выглядело так, как будто дети мастерят игрушку. Закончив с каркасом и приладив снизу горящую головешку, Юника запустила в воздух прототип китайского фонарика.

Вся деревня сбежалась смотреть на чудо: первую летящую в небе птицу, сделанную руками человека. Дети хлопали в ладоши, мужики качали головами, одобрительно глядя на Кукшу и странную девчонку рядом с ним, женщины охали и показывали пальцами в небо.

Кукша украдкой вытирал слезу, а Юника скромно улыбалась, поглядывая на окружающих, и лишь Радогор выглядел хмурым и задумчивым.

Взгляд Юники мельком скользнул по нему, но он тут же перехватил его и вдруг расплылся в ласковой улыбке.

«Так не должны улыбаться те, кто соблюдает субординацию,»- подумала Юника и отвела глаза. Ей было непривычно видеть его таким.

— Собирайся, Кукша, ты едешь с нами, — громко сказал князь, когда фонарик скрылся из глаз.

Слуги собрали вещи, и все тронулись в путь.

***

В каждой следующей деревне Радогор обязательно показывал Юнике нового претендента: кузнец с изящным механизмом, придуманным им самим, крестьянин с добротными породистыми коровами или овцами, земледелец с шикарными полями зерновых, ничуть не уступающих тем, что были в царстве Морока. Это не было похоже на поиск талантов, это выглядело как выставка или презентация достижений.