— Я слышала… прошу тебя, Гарольд, не ходи этой дорогой. Никакое личное могущество не стоит всеобщей ненависти, вспомни хотя бы Владыку Смерти!

— Как можно ходить дорогой, которой уже не осталось? — воскликнул Сергей.

Все записи были уничтожены, книги сожжены и развеяны по ветру, сила крови не помогала, так как она опиралась на действия и память прошлых магов. Найди Сергей источник магии времени, может и сумел бы ее освоить, но их все уничтожили. Создавать самому, с нуля? Возможно, но сколько времени, сил, трудов потребовалось бы на такое?

Да, интересный проект, созидательный и творческий, все как любил Сергей. Возможно, следовало заняться им во время передышки в космосе, не спешить так с возвращением на Землю. Да, космос, он был опасен, а маги там слабы и не могли ему помочь, но время там теперь вспоминалось с теплотой, как нечто, когда он был действительно свободен.

Свободен, как Меган Филипс, его четвертая жена.

— Я верю в твои таланты, твой гений в магии, Гарольд! Ты спас меня!

— И ты станешь еще прекраснее и желаннее, — заверил ее Сергей.

Собственно, ему уже прямо сейчас хотелось залезть на нее и начать делать нового ребенка. Девять месяцев! Девять месяцев беременности, за это время Сергей бы уже успел… все успел, короче говоря.

— Но я беспокоюсь за тебя, Гарольд.

— Как я могу обещать что-то, если моих родителей убили⁈ — воскликнул он.

Убили и теперь могли потребовать проверки самого Гарольда, не так ли? Обнаружили бы магию времени в нем, и все сразу уверились бы, что Джонатан и Роза Чопперы оказались убиты правильно. Эта история напоминала какую-то скрытую яму с дерьмом, куда не следовало лезть, и которую следовало бы снова закрыть и спрятать запах, пока тот не пошел во вред самого Сергею-Гарольду.

Поэтому дедуля Фейн так вилял задом и не пускал его к отчету?

— Мы беспокоимся за тебя, Гарольд.

— А я за вас! Вы стали мишенью врагов, и я должен истребить их, чтобы вам ничего не угрожало! Меня не так-то просто убить, а вот вас! — пафосно провозгласил Сергей.

Следовало слегка ускорить планы, пока не началось брожение в Палате, пока Гамильтон не подбросил «умную мысль» заговорить о магии времени и гибели родителей Гарольда. Поэтому он поцеловал Шейлу, с трудом оторвался и переместился в свои покои.

— Никого не пускать, меня не беспокоить, я занят подготовкой к завтрашнему выступлению!

— Да, ваше величество, — звонко отозвалась Оливия Чоппер.

Как говорится, за неимением гербовой, приходилось писать на туалетной.

— Все важные вопросы — передавать Люсите Юпанки… — Сергей нахмурился.

Если он перестал быть Чоппером, как главой рода, то, что, его жены тоже утратили эту фамилию? Стоило бы разобраться в этом вопросе, не будь он так незначителен и мелок. Нет фамилии? Плевать! Можно взять любую, назваться Гарольдом Первым, летающим при помощи мабота Сэра Первого!

— Разберетесь, в общем, — махнул он рукой, запирая двери и выставляя Оливию прочь.

— Милорд, — поклонилась Гертруда. — Я приготовила…

— Неважно, — отмахнулся Сергей и бросил ей кубик скафандра.

Одежды на нем и Гефахрер и так содержали все эти функции, но лучше было подстраховаться. Тем более, что кубик скафандра на поясе сразу настраивал на космический лад.

— Речь будет импровизацией, сейчас важнее другое!

— Космос?

— Да, но не просто космос! — расплылся в улыбке Сергей.

Связь брака, наведение со спутников, легкое искажение пространства и он оказался на борту «Магнитолы», висящей в вакууме не слишком далеко от Луны. Мгновение спустя он уже крепко сжимал в объятиях Меган и покрывал поцелуями ее лицо.

В этот момент Сергей был дома.

Затем до Сергея дошло, что в него не упирается живот и он отстранился, оторвал себя силой от Меган и уставился на нее пронзительно. Пусть псевдосила Саннидейлов отсутствовала, но он не перестал от этого быть магом и мужем, и сейчас сканировал, проверял, ощупывал Меган и не находил в ней повреждений.

Впрочем, и ребенка тоже.

— Ты! — воскликнул он, задыхаясь и не находя слов.

— Спокойно, — ответила Меган, — роды прошли без осложнений… не считая того, что рожать пришлось на борту «Магнитолы», а команде принимать роды.

Команда улыбалась широко, смотрела на Сергея-Гарольда с восторгом, но то и дело уводила взгляды в сторону Гефахрер за его спиной.

— На борту? — переспросил Сергей, не слишком понимая, что происходит.

Сильнейшее облегчение топило его, накрывало с головой, хотелось обмякнуть и расплыться на полу медузой, а то и вовсе, воспарить в вакууме. Жива! Родила! Ребенок жив! Затем до него дошло, что скорее всего ребенок здесь, на борту «Магнитолы», и Сергея накрыло новой волной эмоций.

— Возникли некоторые осложнения, — спокойно ответила Меган.

Но внешнее спокойствие сопровождалось волнением и тревогой, не столько за себя, сколько за корабль и команду, ребенка. Тревога и уверенность, что Сергей-Гарольд поможет, спасет, защитит. Эта уверенность в его силе вызвала в Сергее ответный всплеск, прилив страсти и нежности в адрес Меган, которой он не видел… сколько он ее не видел? Она прилетала на Землю, это он еще помнил, но когда?

— Я так соскучился, — произнес он и снова схватил Меган в объятия, впился поцелуем в губы.

Недавнее воздействие нимф прорвалось наружу, Сергея захлестнуло волной страсти, и обстановка вокруг стремительно изменилась. С Меган слетела одежда и она рухнула на кровать, выставляя напоказ набухшие от молока груди. Сергей моментально оказался сверху, вошел в нее, сливаясь с женой и припал губами к соску, начал пить молоко так, словно умирал от жажды.

Все вокруг захлестнул водоворотом любви и превращений.

Некоторое время спустя

Сергей крепко сжал чьи-то пухлые ягодицы, ощущая, как из него толчками выходит семя. В этот раз волна оргазма вышла тусклой, не затуманила сознания, не уняла боли в теле. Сергей посмотрел вниз, отпустил Дэвину, и та рухнула, сверкая красными следами его рук, прямо на Зосю, которая тоже подергивалась в оргазме. Сергей укоротил пальцы левой руки, вышел из Новак и облизал пересохшие губы, оглянулся.

Кают-компания «Магнитолы» превратилась в какое-то подобие борделя, нет, превращальню, ставшую филиалом борделя. Запахи тел и выделений, секса, которыми он тут занимался невесть сколько. Меган лежала в развратной позе, которая теперь уже не возбуждала, груди ее набухли чуть ли не вдвое, были истерзаны вдоль и поперек, несли на себе отпечатки губ и зубов.

— Какой ты ненасытный, Гарольд, — сыто промурлыкала она. — И мои уроки пошли тебе на пользу.

— Да уж, — пробормотал Сергей, сотворяя себе и Меган сока, и почти падая в возникшее кресло.

Меган отхлебнула, глаза ее расширились.

— Ты освоил не только свободу в сексе! — возопила она. — Это божественно!

— Подучился кое-чему в кулинарии, — скромно повел рукой Сергей.

Дэвина, Зося и Меган, и Сергей вздохнул. Захвативший его вихрь страсти захватил и тех, кого он не трогал ранее. Все хранил верность женам, а теперь отодрал их во все дыры, не слезая с жены. Меган взирала с одобрением, улыбалась.

— Милорд, — раздался голос и появилась Гефахрер.

Она несла на руках младенца, плачущую девочку… которая, впрочем, почти сразу заткнулась, едва Гертруда вошла в каюту. Сергей уставился на верную помощницу, едва не задыхаясь от восторга, и даже организм вяло дернулся, словно пытаясь найти в себе силы для еще одного раза. Гертруда с младенцем — его дочерью! — на руках смотрелась так, что Сергею захотелось заплакать, встать перед ней на колени, припасть к животу.

А затем встать и сделать ее своей женой, подарить ребенка.

— Я хотела назвать ее Меган, — сказала Меган, принимая ребенка, который тут же присосался к груди.

Гефахрер, подав ребенка, скромно отступила в сторону. Сергей вспомнил, что и ее вовлек в эту оргию, но Гертруда затем отвлеклась и пошла помочь ребенку.