Увидев Юнику, он замер в недоумении:

— Да ладно! — только и смог произнести наследник.

— Нравится? — Юника улыбнулась с легким ехидством, — я готова!

Она разглядывала Кроома, который выглядел еще более потрясающе, чем два часа назад. На нем был костюм еще лучше прежнего: приталенный двубортный сюртук из плотной ткани длиной почти до колен с безупречной посадкой цвета «полуночного сапфира» — настолько глубокого оттенка, что он кажется черным в тени.

Сюртук был отделан платиновыми вставками, которые не бросались в глаза, но удачно подчеркивали дороговизну ткани. Нити платины тянулись по канту лацканов, на одном из которых красовалась эмблема Нааффи- белый парящий ворон. Такая же платиновая окантовка была по обшлагам рукавов и вдоль борта сюртука, и завершалась широкими вставками по проймам.

И под этим великолепием виднелась идеально белая, ослепительная рубашка с высоким воротником-стойкой, который был перехвачен галстуком с дорогой брошью. Завершали его сногсшибательный образ темно-синие, почти черные классические идеально отглаженные брюки и ботинки из черной блестящей кожи.

Легкий парфюм создавал ауру сексуальности и мужественности, волосы уложены ровными прядями, ниспадали, красиво обрамляя лицо.

Кроом подал ей руку, и они двинулись вниз.

Вот уже и двери, за которыми ждали их родители Кроома в торжественной обстановке.

Двери распахнулись, и они вошли в огромный зал. Золотая дорожка вела туда, где стояли властелин мира Нааффь и его жена.

— Его императорское величество князь Чернобог и великая княгиня Мара приветствуют вас! — объявил церемониймейстер.

— Кроом! — шепнула Юника, когда они стояли в дверном проеме, — я этикета не знаю!

— Поклонись им, прижав правую руку к груди, — шепнул Кроом.

Но Юника поняла, что даже если она сейчас и поклонится, то дальше все равно не сможет правильно ориентироваться на церемонии и конечно же опозорится — проходила уже.

Заиграла музыка, и Кроом потянул Юнику вперед, но та, внезапно убрала свою руку с его локтя. Он косо глянул на нее и понял, что девчонка снова решительна, как никогда.

Она выпрямила спину, гордо подняла голову, и уверенно чеканя шаг, почти как солдат на марше, пошла вперед. Ее черная куртка загадочно переливалась и отражала отблески света, ее странные сапоги с узорами на голенищах не издавали ни единого звука, так как подошва была создана великими мастерами своего дела, она амортизировала, приглушая каждый шаг.

Да. Юника решила встретить новый мир так же, как и всегда — в полной боевой готовности. Ни капли макияжа, ни капли лжи. Под недоуменные взгляды присутствующих, разглядывавших странный наряд девушки, уверенной походкой она приблизилась к императору.

— Юника, из мира Яаффь, — проорал церемониймейстер.

— С Земли! — громко и отчетливо поправила она его, — галактика Млечный путь, планет Земля, 3 — я от солнца в солнечной системе.

Воцарилась тишина. И тут Юника протянула руку Чернобогу для пожатия!

Тот смерил ее оценивающим взглядом, и протянув свою, пожал в ответ.

Затем она протянула руку Маре, и та нехотя тоже пожала руку.

Весь этикет полетел в чертям. Она встала рядом с Кроомом и насмешливо и одновременно вопросительно на него посмотрела. А тот восторженно улыбался. Девчонка как обычно заткнула за пояс всех!

— Прошу к столу! — церемониймейстер указал рукой в сторону накрытого стола.

Кроом решил сам провести Юнику на ее место, что бы та случайно не перепутала его с местом императора, ну так, на всякий…

Все расселись. Официанты стали подавать закуски.

Здесь уже не было ничего сложного, так как опыт кое-какой у нее был после общения с Радогором, да и торжество, которое организовали они с Кроомом когда-то, тоже не прошло даром. Юника помнила как пользоваться приборами, и что делать, однако, в ней явно сейчас бился бунтарь… То, что полагалось есть вилкой и ножом, Юника ковыряла вилкой, правда изящно, аккуратно, но принципиально неправильно. Кроом не мог понять такое ее поведение и лишь тихо удивлялся, периодически поглядывая на родителей и родственников, которые явно пребывали в недоумении и недовольстве от ее поведения.

— Бунтарка, — шепнул Чернобог Маре, когда Юника подхватила небольшой кувшин с соком, и предложив налить сначала Кроому, потом соседу с другой стороны, налила себе и поставила обратно, под удивленные взгляды обслуги, приставленной специально для этого.

— Ты уверена, что у тебя получится? Я вот сильно сомневаюсь, — продолжил великий князь, и нацепив на вилку кусок мяса, отправил его в рот.

— Уверена. Дикость — еще не признак чего-то выдающегося, это всего лишь дикость, — ответила она, и прикоснулась губами к бокалу вина, чтобы сделать глоток.

— Юника, попробуйте вино! — Мара улыбнулась девушке и ласково посмотрела на нее, — это лучшее вино из коллекции полуторатысячелетней давности. Как раз с той эпохи, когда Кроом проходил практику на вашей планете, как ее там? Земля?

— Да. Земля. Спасибо. Но с некоторых пор употребление этого напитка для меня неприемлемо, ибо последствия, которые мне пришлось из-за этого пережить, были слишком катастрофичными, — она многозначительно посмотрела на Кроома.

Зачем она ткнула ему эту шпильку, припомнив ночь в компании горничных, когда он выпив отравленного вина, изменил ей, девушка сама не поняла. Однако брякнув не подумавши, ей тут же стало стыдно. Ведь это все в прошлом, зачем бередить старые раны, тем более после его подвига?

«Зараза неблагодарная!» — сама себя выругала Юника и опять удивилась, что столь противоречивые эмоции заколыхались в ней.

— О! Как жаль! Мы так хотели вам угодить! — Кроом в голосе матери услышал издевку, а вот Юника не услышала.

— Вам удалось: еда у вас гораздо лучше, чем в средневековье, поверьте! — на этой фразе зеленоглазый наследник престола чуть не подавился. Так грубо приземлить особу королевской крови — это прям совсем безбашенной нужно быть. Сравнить их прекрасный мир и средневековье — моветон и почти прямое оскорбление.

— Я так понимаю, что и средневековая кухня вам не претит? — Мара проглотила грубость, сделав вид, что ничего не произошло.

— Конечно! Но она ничто по сравнению с запеченным в костре глухарем, которого я собственноручно поймала, убила, ощипала и зажарила. Вот это — настоящий шедевр кулинарного искусства, — конечно Юника не хотела никого обижать, она просто говорила то, что думает, даже не догадываясь, что ее слова сейчас интерпретируют в совершенно другом ключе.

— О! Вы так близки к природе! Это замечательно! — лишь и осталось ей добавить, на том их диалог и закончился.

— Ну что? Понравилось? — хитро спросил великий князь свою супругу, когда та закончила словесный баттл.

— Очень! Тем более, что я еще и не начинала, — в голосе великой княгини слышалась досада и злость.

— Ну-ну, смотри, зубки не обломай! — пошутил он, чем разозлил свою супругу еще больше.

— Занимайся своей частью плана, а я уж как-нибудь справлюсь со своей, — прошипела на князя супруга, и подняв бокал, сделала затяжной глоток.

Обед закончился, официальная часть тоже. Юника, сославшись на усталость, ушмыгнула в свою комнату, а Кроом остался еще на некоторое время. Однако задерживаться он не стал. Первым делом, освободившись, он помчался к Юнике.

Вечером того же дня княгиня Мара пригласила к себе Даару.

— Даара, девочка моя, как я рада тебя видеть, — медовым голосом встретила Мара девушку, когда та прибыла по ее просьбе.

— Спасибо, Госпожа Мара, я всегда рада вам служить, — она поклонилась княгине и опустила в пол глаза.

— Пойдем-ка, дорогая, прогуляемся, у меня есть к тебе важный разговор.

Они вышли в сад позади дворца. Негромкое пение птиц, благоухание цветущих деревьев создавали именно тот настрой, который был нужен для беседы. Неспешно прогуливаясь по аллеям, Мара стала аккуратно спрашивать, как дела у девушки. Но по ее грустному лицу поняла, что с Кроомом все кончено.