Они вошли в административное здание, и краснолицая тетка на пару секунд замерев перед дверью кабинета директора, робко стукнула в дверь, и повернув ручку, крадучись вошла внутрь, толкнув девчонку перед собой.

Они оказались в просторном светлом кабинете. Массивный стол, сделанный из дорогого дерева, стоял у окна. Перед ним был еще стол, поскромней, вокруг которого были расставлены стулья. На стенах висели дорогие картины, изображавшие красивых женщин.

Девушка мельком отметила такой странный интерьер. Нет, к столу вопросов не было, но вот на конюшнях обычно и тематика украшений и картин бывает именно на конную, ну или околоконную тему. А тут девушки и женщины модельных внешностей смотрели на нее со всех сторон. Они были прекрасны и чем-то внешне напоминали директрису.

— Вот, ваша светлость, я привела, — испуганно-слащавым голосом проговорила старший конюх.

— Спасибо, Ясаана, иди, ты больше не нужна, — строгая директриса, женщина лет сорока в стильном сером брючном костюме — тройке окинула презрительным взглядом вошедших.

Ясаана выскользнула за дверь, а Юника равнодушно рассматривала модную дамочку.

Длинные темные волосы директрисы ниспадали крупными волнами, узкое лицо с мелкими чертами, казалось, всегда носило маску брезгливости. Юнике подумалось, что эта женщина случайно очутилась на такой должности. Ей явно были неинтересны все эти лошади, но, по-видимому, пока не удавалось продвинуться дальше по карьерной лестнице, и она застряла здесь.

— Как зовут тебя? — она присела в кресло за стол и кивком указала Юнике на свободный стул.

— Юника, ваша светлость, — ответила девушка и тяжело плюхнулась на указанное место.

— Черная лошадь твоя?

Девчонка мысленно усмехнулась словам стильной дамочки. Настоящий конник скажет не «черная», а «вороная». Так правильно называть эту масть. Юника окончательно убедилась, что директриса — человек крайне далекий от лошадей, и скорее всего неимоверно страдает от того, что занимается не своим делом.

— Моя, — настороженно ответила девушка.

— Сколько хочешь за нее? — спросила дама, нервно постукивая по блестящему дорогому столу шикарным маникюром ярко-красного цвета.

Юника опешила. Смертельный испуг промелькнул у нее на лице.

— В смысле? — забыв про вежливость, переспросила она.

— Денег сколько хочешь за свою лошадь? — почти по слогам произнесла директриса, прекратив стучать и уставившись на свою бестолковую подчиненную. В ее тоне появилось раздражение.

— Он не продается, — коротко ответила Юника.

— Девочка, ты не поняла, я не спрашиваю, продается или нет, назови цену!

Губы властной женины скривились в негодовании. Она бросила в сторону девушки презрительный взгляд, окинув ее с головы до ног.

Юника прекрасно поняла этот невербальный посыл. Нет, директриса сейчас на нее смотрела не как на подчиненную, а как на потенциальную соперницу. Юника была моложе ее, не пользовалась косметикой, и хоть и была одета в рабочий костюм, но при этом все равно оставалась миловидной.

Этот взгляд Юника помнила очень хорошо: в ее юности девушки также оглядывали друг друга, оценивая конкуренток в борьбе за внимание мужского пола, даже если такового поблизости и не было. Это просто обычные женские рефлексы: на каждую вероятную конкурентку сделать мгновенное досье, чтобы оценить ее потенциал. Юника всегда удостаивалась короткого, брезгливого взора. Внешность, манера одеваться, вести себя — девушка проигрывала всегда и по всем пунктам. Она была вечным аутсайдером. Вот и сейчас директриса на нее смотрела с высока, с чувством абсолютного превосходства.

— Он не продается! — Юника повысила голос.

Дама закатила глаза куда-то в потолок, потом сделала глубокий вдох и продолжила:

— Послушай, Юника, я сейчас распишу тебе все перспективы нашего разговора, а ты уже решишь, как тебе быть… — она сделала паузу.

Посмотрев пристально в глаза девчонки, продолжила:

— Твоей лошадкой заинтересовалась высокопоставленная особа, а именно сам наследник престола Кроом Хвоолд, — она снова сделала паузу, видимо, чтобы впечатлить упрямую илотку (Прим. Автора: илоты — те, кто не входит в элиту общества), — и здесь у тебя есть выбор. Первый вариант: ты продаешь лошадь, получаешь очень хорошие деньги и живешь счастливо. Второй вариант: у тебя эту лошадь все рано забирают, а ты отправляешься отсюда в лабораторию в качестве подопытной, как преступница.

— Но я же ни в чем не виновата! — возразила Юника.

Впрочем, вспоминая, какие интриги плел Кроом на дикой планете, чтобы достигнуть желаемого, она не сильно удивилась, что здесь, в Нааффи, могут попирать закон в угоду сильным мира сего.

— О, дорогая, ты же взрослая и должна понимать, что скомпоновать обвинение легче легкого! — засмеялась директриса, тут же подтверждая своими словами мысль Юники.

И резко оборвав смех грубо рявкнула:

— Ну что? Продаешь?

— Он не продается! — сквозь зубы ответила девчонка.

— Иди, я тебя предупредила, — устало закончила модная дама и отвернулась, пренебрежительно махнув рукой в сторону двери.

Юника встала и вышла. Все ей стало понятно, еще когда те двое рассматривали Кузю в леваде. Им нужно вороная лошадь для свадебной церемонии!

«Не дождешься!» — ненависть взыграла в девчонке.

Нет, конечно, не к директрисе и не к Кроому. К Энигерону. Он как следует постарался сделать ее жизнь невыносимой.

«Наслаждайся, если сможешь!» — эта фраза теперь приобрела свои четкие очертания и формы. Вот тебе унизительное положение в обществе, убогая жизнь, умственноотсталый коллега (под стать тебе), а вот для контраста твой любимый женится на той, кого ты ненавидишь всем сердцем, и всего то им для полного счастья не хватает твоего воспоминания о прошлой жизни — коня, с которым ты прошла огонь и воду. Получай, дорогая!

Юника негодовала от бессилия, однако все же голове родился план.

Идея была безумная: она сбежит отсюда вместе с Кузей. Ей нужно лишь немого времени на подготовку и она уедет. Будет все время перемещаться, а там посмотрит, как жизнь повернется.

С этого момента девушка начала подготовку к побегу: потихоньку стала собирать провизию и прочие принадлежности для похода.

Кое-что украв, кое-что прикупив, выкраивая крохи из скудной зарплаты, которой только-только хватало на еду, она собирала необходимое для длительного перехода.

«Ничего. Несколько дней и поголодать можно!» - думала девчонка, глядя на небольшой топорик, купленный за недорого в лавке старины. Ведь в сверхсовременном мире таких пережитков уже не найти было. И хотя об этой планете она почти ничего не знала, и даже не была уверена, что вообще что-то выгорит, но сидеть ровно и ждать, что все само собой разрешится, девушка точно была не в состоянии - характер не позволял.

Через некоторое время после сурового разговора с директрисой, в конном комплексе опять появился Кроом. Девчонка видела, как его челнок парковался во дворе, и приготовилась к бою. Действительно, уже через тридцать минут к ней примчалась старший конюх и снова позвала к директору. Толстая тетка выглядела так, как будто увидела собственную смерть: ее лицо было серее зашарканного линолеума в каморке Юники, и она уже не орала как обычно, а бормотала шепотом и заикалась.

Юника, гордо подняв голову, уверенно проследовала за ней.

Зайдя в кабинет, она увидела Кроома, сидящего в кресле директора, и возбужденную директрису напротив него на том самом стуле, на котором сидела сама Юника совсем недавно. Дама тяжело дышала. Ее щеки полыхали нежно-розовым цветом, а кончик языка продолжал облизывать пересохшие губы. Растрепанные волосы, распахнутый пиджак и смятая блузка, из-под которой виднелся край ажурного лифчика, сообщили Юнике, что всего несколько минут назад здесь происходило весьма интересное действо. Впрочем, наследник престола был абсолютно невозмутим и спокоен. Видимо действо происходило в одно лицо.