— Сладости?

Парень резко перестал дрыгаться и посмотрел на нее непонимающе. Его лицо забавно вытянулось, а пухлые губы стянулись в трубочку.

— Чего-о? С каких пор ты сладости стала любить?! — возразил Сбыня, — вот! Держи! Специально сбегал купил тебе похмелиться после вчерашнего! Ты сегодня с утра такую дичь несла, что я думал Ясаана тебя в этом месяце вообще без зарплаты оставит. Хотя она и так тебе только на еду дает, а все остальное за коня забирает. И зачем он тебе сдался?

Последний вопрос явно был риторическим. Но зато Юника поняла, почему конь стоит здесь: оказывается она за него платит!

И тут парень выставил на стол две литровые бутылки темного пива. На них был изображен герб Нааффи — белый ворон и какая-то руническая надпись.

«Охренеть! — подумала Юника, — так я теперь не только конюх без кола, без двора, так еще и пьяница! Ну зашибись, ты, Радогор, мне отомстил… Видимо решил, что моя дурная наследственность должна непременно меня преследовать…»

Но ее мысли опять прервал веселый собутыльник:

— Давай, включай скорее транслятор, сейчас матч начнется!

— Какой матч? — не поняла девушка, отстраняя от себя бутылку.

— Ну как какой! Сегодня финал, наши князья меж собой будут выяснять, кто круче взламывает память! Ты чо, забыла? Кроом и Зроом сражаются, — и он, не дожидаясь ответа, дал команду транслятору.

Перед ними появился луч голубого света, исходивший прямо из стены, точнее из небольшого отверстия в ней.

Сбыня плюхнулся на кровать рядом с Юникой и снова придвинул ей бутылку пива, подтянув засаленную подушку себе под спину, он развалился как подтаявший холодец и отхлебнул темного напитка прямо из горлышка.

Девушка уставилась на экран. Знакомая комната предстала перед ней. Когда-то давно она сама там присутствовала и видела все своими глазами.

На экране появились братья. Они сели за стол в изолированной комнате и закрыли глаза. И тут картинка сменилась — появилась трансляция боя: две нити пытались сломать защиту друг друга и проникнуть в память соперника, что бы достать оттуда информацию.

Вдруг девушка почувствовала, как сильно свербит ее левая ладонь. Она потерла ее об штаны, но зуд лишь усилился.

Скребя ногтями ладонь, девчонка печально смотрела в экран транслятора, охваченная воспоминаниями. Счастье было так близко, а она этого тогда так и не поняла. Все правильно: теперь ее удел — жить в каморке, грести лопатой каждый день, получая лишь деньги на еду, потому что все остальное уходило на содержание Кузи, коротать вечера в компании умственно отсталого компаньона и заливать эту жизнь алкоголем. Откуда ее забрали, туда и вернули!

Матч закончился, победил Кроом. Началась церемония чествования победителя. Он улыбался с пьедестала, размахивая букетом цветов и раздавая воздушные поцелуи публике. Вот к нему подошла Даара и зеленоглазый наследник поцеловал ее в губы. А теперь они вместе стояли и улыбались.

Юника отвернулась и вздохнула. Смотреть на это было невыносимо больно.

— Эй, а ты чего пиво то не пьешь? — вдруг раздался голос Сбыни прямо в ухо девчонке.

— Я не хочу, спасибо! — ответила Юника.

— Чего-о? Ты заболела что ли? — он с искренним испугом отпрянул от нее, — не, не, я не хочу заразиться!

— Не переживай, не заболела, просто не хочу больше пить алкоголь и с этого дня не буду! — твердо заявила девушка.

— Ха! Я это уже слышал! Ну-ну, посмотрим, на сколько тебя хватит. Последний раз ты продержалась месяц! Забьемся? Ставлю 3 бутылки, что больше, чем полтора месяца не продержишься! Идет?

— Идет! — вдруг бойко ответила девчонка. И они ударили по рукам.

Как только выключили транслятор, зуд в руке тут же прекратился.

«Странно это…» — подумала Юника засыпая, но не придала значения.

***

Дни потекли один за другим. С утра до вечера девчонка выгребала из денников навоз, выводила гулять лошадей, чистила их и седлала к приезду хозяев, встречала с прогулки, мыла, кормила и снова выводила гулять.

Работа была привычная для нее и даже не особо тяжелая. Многие вещи на конюшне были автоматизированы. Например, не нужно тащить тяжелую тачку с навозом в выгребную яму, для этого был устроен конвейер прямо под боксами лошадей. Нужно было лишь нажав кнопку открыть люк, и скинуть лопатой все нечистоты в него, а нажав другую кнопку, всыпать свежую порцию опилок в денник и разровнять их вилами.

Но работа была однообразной. А Юника ненавидела однообразие. Ее оно убивало сильнее, чем сложные задания, которые она получала когда-то, когда была Защитницей. И теперь она скучала по прежним временам еще сильнее.

Даже на Кузю она садилась за все время всего пару раз — не было ни желания, ни сил. Поэтому конь с утра до вечера болтался в леваде, предоставленный сам себе.

Вечерами она в компании Сбыни смотрела передачи из жизни Нааффи. Королевскую семью показывали там довольно часто. И Кроома тоже. В такие моменты Юника отворачивалась от экрана и тихо вздыхала — смотреть на любимого сил не находилось.

По ночам девчонка плакала, вспоминая свою прошлую жизнь, особенно то время, пока жила в Нааффи, снова и снова коря себя за дурацкое поведение, хотя по сути и не была виновата ни в чем, ведь ее эмоциями там полностью управлял Энигерон.

***

Прошла пара месяцев.

В одно унылое утро Юника как обычно вывела гулять Кузю и пошла готовить лошадей для хозяев. Сегодня должна приехать королевская семья. Та самая гоп-компания, с которой Юника в свое время тоже скакала по полям.

Да, все они были здесь, в сборе: Кроом с Даарой, Зроом, Пхивост, Драоган, Виера, Видиана, и Миробуд.

Им выводили коней, помогали сесть. Юника привела лошадь для Даары.

Господа в ожидании, когда им подадут лошадей, не обращая внимания на персонал, что-то обсуждали.

— Ты не понимаешь — это важно! — раздраженно говорила Даара Кроому, — у нас есть белый конь, а вороного нет! Тот, колченогий мне не нравится! Мы же будем в центре внимания всей планеты! Неужели ты не понимаешь масштаб церемонии! Я не могу показаться людям верхом на уродливой лошади!

В это время Юника, затаив дыхание, подвела рыжего коня девушке. И тут же у нее опять засвербила левая ладонь.

Но Даара ее не узнала и не обратила внимания. Она поставила ногу в стремя и легко запрыгнула в седло. Подобрав поводья, двинула лошадь вперед. За ней поехал Кроом, которому Сбыня вывел огромного белого коня.

Юника выдохнула, поняв, что никто ее здесь не помнит и не знает, потому что в судьбе Этого Кроома не было никакой таинственной планеты.

В этот момент в ее памяти всплыла гневная фраза Даары: «Ты — никто, ты — раб, и если бы не твоя связь с Поводырями, Кроом бы даже не заметил тебя!» — это воспоминание резануло девушке сердце как лезвие бритвы. Знай сверчок свой шесток!

«Все правильно она тогда сказала. Без Поводыря я — никто!» — глядя с сожалением на удаляющихся господ, подумала Юника, добавив себе тем самым еще порцию самоуничижения. Развернувшись, она уже собралась было уходить.

Скребя ногтями кожу ладони, которая внезапно раззуделась не на шутку, девушка вдруг заметила, что пара остановила своих коней у левады, где гулял Кузя, и что-то тихо обсуждала. Девчонке это не очень понравилось, и она насторожилась. Их светлости недолго пошептались, оглядывая вороного с подпалами коня Юники и удалились на прогулку, а когда вернулись, Кроом, отдав лошадь коноводу, быстрыми шагами прошел в здание администрации, где был кабинет начальника конюшни и директора.

Через некоторое время он вышел, и вся компания уехала восвояси.

Девушка помыла лошадей и вывела их гулять. Наступило время обеда.

Вдруг в ее каморку ворвалась старший конюх Ясаана. Как всегда красная от беготни, она была еще и чем-то напугана.

— Юника! Быстро за мной! Тебя вызывает директор! — проорала женщина, и схватив девчонку за рукав куртки, потащила ее на выход.

Ничего не понимая, Юника проследовала за ней, дожевывая на ходу кусок хлеба с сыром.