— Правда, не знаю, кто смог бы уцелеть в таком ударе, — снова заворчал Грег. — Хочется обругать тебя, Гарольд и похвалить, а потом отдубасить посохом.

— Нажалуйтесь на меня маме Пэгги! — рассмеялся Сергей.

Головокружение сменилось легкостью, словно он сейчас взлетит. Ожидаемый симптом, означающий, что все прошло правильно. Сергей не стал валиться наземь от смеха и облегченно выдыхать, просто расслабил плечи и руки, перепроверяя тело. Обманчивая легкость, ложное спокойствие, все могло сорваться заново, в сотню раз легче, чем до этого.

— И женам твоим, — добавил сварливо Грег, — чтобы они тебя отшлепали и поставили в угол!

— Заслужил, сам знаю, что обделался, — махнул рукой Сергей. — Расслабился, вознесся, даже покушение не насторожило, только еще больше расслабило.

— Да и я хорош, тоже расслабился на вашей яхте разврата и безделья, — кивнул Грег, — но в кои-то веки стал семейным человеком, вот он мне урок, один раз расслабился и сразу врезали! А ты все же молодец.

— Да куда там.

Сергей начал подниматься, ощущая, как все снова завертелось вокруг. Чуть помог заклинанием, поднялся.

— Ну-ну, обосрался и остался с голым задом, это следует признать, но и успехи тоже! Источники, это уже третий будет?

— Четвертый, — поправил Сергей. — С Владыкой Смерти тоже дрался на чужом источнике.

Псы смотрели ошарашенно, восхищенно, разве что челюсти до земли не роняли, а Сергею вдруг стало тошно и противно. Урок на будущее, хороший такой урок, прямо по сусалам, до крови и слез. Возомнил себя покорителем Вселенной, новым Чингисханом? Н-на! Вот тебе между ног и по носу, до кровавых соплей, радуйся, что потерял лишь полдюжины жизней! При этом он знал, что Кристина была права, о, такой урок невозможно было забыть.

Теперь оставалось только выжить как-то, отбиться от погони и не пойти вразнос.

— Вот видишь, — оскалился Грег, — а другой бы еще на первом сдох, даже не успев ничего понять!

Сергей не стал говорить, что других не потащили бы в Мачу-Пикчу.

— Вы были правы, наставник, — сказал он с легким вздохом, — а я не послушал и поплатился.

— Кто в молодости не наступал на хвост мантикоре? — отмахнулся Грег. — Подлечил себя? Уходим!

— Нет, — вскинул руку Сергей. — Они уже близко! Подловим их и проведем ритуал!

Ритуал кровавой книги, но в урезанном исполнении, без консервации воспоминаний. Полезно в теории, узнать языки и чужие жизни изнутри, изучить что-то новое, впитать их магию, но Сергей изрядно сомневался, что в своем ослабевшем состоянии сумеет сдержать натиск двух десятков чужих жизней. Не говоря уже о том, что он и без того хранил в себе много чужого и опасался, что прорвет плотину ослабевшей магии.

Откат жизни, как спасение от шизофрении, было в этом что-то зло-ироничное.

Но в случае успеха, сумел бы сразу вырваться наружу, спасти всех одним ударом.

— Тебе, Мать! — воскликнул он, роняя кровь на каменный пол пещеры.

Гора снова вздрогнула, мощно, неудержимо и словно пророкотала неразборчивым, сонным голосом:

— Кто осмелился пролить свою кровь внутри каменных пещер⁈

Горные карлики выглядели словно кучка уродливых детей. Непропорционально длинные руки и носы, лысые головы, отсутствие одежды и широкие, будто расплющенные ступни. Сила крови их шла от самой земли и гор, и Сергея опять посетили мысли о соответствии четырех магических народов четырем стихиям.

— Прошу прощения у детей гор, — сказал Сергей с легким поклоном.

— Гарольд, — возглас-шепот Грега, — ты знаешь их язык?

Сергей не стал отвечать, так как был занят. Он сумел уравновесить магию внутри себя, но теперь там опять все трещало и гнулось, потому что он, по сути, пытался мысленно общаться с кучкой оживших камней. Передача мыслеобразов, без вторжения в разумы, восприятие смысла, стоящего за их словами-грохотом, через магию, потому что языка Сергей, разумеется, не знал.

Камни, горы, кровь, нарушители, уничтожение.

— Я лишь собирался помешать тем, кто хотел вторгнуться к вам и убить, — продолжил Сергей.

Не сказать, что изумительная ловушка, но все же он и даже Одноглазый купились на эти слухи. Потому что хотели поверить в них, что Китай станет искать новой силы перед войной за счет карлов.

— Но в итоге нас самих чуть не убили, а я был вынужден прибегнуть к ритуалу, чтобы успокоить ядро. Чуть крови, моя магия была направлена против других чужаков, а не гор, клянусь в этом!

Мать-Магия, к которой он взвывал мысленно ранее и к которой так боялся попасть, вдруг откликнулась и по пещере промчался вихрь багровых вспышек. Карлики прикрывали руками изумленно раскрытые глаза, затем вперед выступил самый носатый из них.

Новая вспышка-цепочка образов. Магия разума, вода, враги, плохо, нарушители, кровь, багровое, Мать.

— Разумеется, — ответил Сергей, сжимая руку над ладонью карлика.

Капля крови его сорвалась туда, растворилась в камне, и карлики загрохотали что-то на своем, камнедробительном, как его немедленно окрестил Сергей. Он немного вспотел и виски сдавливало болью, но в целом их вроде передумали убивать на месте, и Сергей повел рукой, мол, ничего не предпринимать.

Капля крови внутри камня-карлика вдруг резко, рывком, улучшила возможности общения.

— Любимец Матери, — проскрипел носатый. — Эти маги с поверхности с тобой?

— Да, но за нами гонятся другие маги с поверхности и хотят убить, — чуть быстрее, чем следовало, сказал Сергей.

Просить напрямую не стал, но карликам похоже было плевать на подобные оттенки.

— Не беспокойся о погоне, она умрет, — взмах ручонки и шесть карликов ушли в камень, словно в воду. — А ты пойдешь с нами, избранник Матери.

Все смотрели на Сергея, и он знал, что достаточно подать сигнал и начнется бой. Карлики же смотрели так, словно были уверены, что Сергей-Гарольд радостно последует за ними в самую толщу земли. Похоже, отсутствовало звено, подумал он, в котором Мать-Магия сообщила бы, что ему предстоит такая-то задача.

А если бы он не отправился сюда?

— Я с радостью последую за детьми гор, — сказал он.

Напряжение спало, камень расступился прямо перед ними, образуя практически вертикальную шахту. Самодельный лифт, платформа из камня, все встали на нее и начался спуск, при этом камень смыкался за ними, наглядно демонстрируя силу крови карликов в деле. Как и в случае с русалами, драконами и прочими, умение контролировать силой крови одну стихию не помогло им против магов, но все же дало особые привилегии.

— Можно ли узнать, зачем я вам?

— Ты пришел, Любимец! Этого достаточно! — объявил все тот же, самый носатый карлик.

Сергей озадаченно вскинул брови и почесал подбородок. Поймал взгляд Грега и пожал плечами. От ментального общения резко разболелась голова, демонстрируя насколько не в форме сам Сергей, так что следовало помолчать и успокоиться. Как учил сам Одноглазый, не стоит пытаться решить все проблемы, не торопись и некоторые отпадут сами собой.

Сейчас вот они спаслись от китайцев, уже хорошо.

Они спускались, становилось все жарче, но комбинезоны работали, регулируя температуру и отсекая лишнее. Карлики тоже не потели, словно не замечали жара, и Сергей невольно представил их возле кузнечных горнов, кующих разное волшебное, выдерживающих немыслимые температуры.

— Твои спутники, Избранник, их защищает магия, — заметил предводитель отряда.

— Защищает, — не стал возражать Сергей, объяснил вкратце принцип и что он сам создал такую одежду.

— Ты тоже творец, как и мы, это знак! — снова прозвучал восторженный возглас.

Карлики начали общаться между собой и язык их опять напомнил Сергею камнедробилку за работой. Пока они скрежетали, Сергей быстро пересказал разговор, а Грег посоветовал сотворить еще что-нибудь на силе крови Чопперов.

— Знак чего? — не выдержал он.

— Особого благоволения великой Матери, конечно! Мы ее первые дети и мы поклонялись ей еще тогда, когда русалы плавали головастиками, великаны были нашими побратимами-карликами, а драконы грелись на наших камнях мелкими ящерицами!