Выделялся среди всех довольно упитанный мужчина в рясе священника. Люди были вооружены кто чем: топоры, вилы, охотничьи ружья, мелькнула даже одна штурмовая винтовка. Зато у каждого в руке горел факел, и в свете этих огней толпа выглядела так, будто пришла к дому ведьмы и сейчас они выведут нас на костёр и сожгут под пение псалмов.

– Приветствую вас, путники, в славном городе Джексон, – произнёс священник, и голос его разнёсся по пустынной улице. – Скажите, верите ли вы в Господа Бога нашего, или вы последователи демонических тварей?

– Ну пиздец... – тихо выругался Джон, покачав головой.

Так мы и застыли, глядя на этих... Честно сказать, «крестьянами» их называть как-то не хотелось, но, блин...

Тут вперёд вышел Кенни, тихо шепнув мне:

– Я с ними поговорю.

Потом он прошёл чуть вперёд и заговорил громче:

– Приветствуем жителей Джексона. Мы приехали из очень далёких земель по очень важному поводу. Мы не являемся последователями разной ереси и...

– А почему вы так странно одеты? – перебил его священник и упёрся в нас таким взглядом, будто это мы виноваты в апокалипсисе. – Если вы действительно последователи Господа нашего, отриньте эту нечестивую ересь, заплатите десятину и покайтесь в грехах!

Стоявший рядом Джон тяжело вздохнул, вышел вперёд, положил Кенни руку на плечо и отодвинул его в сторону.

– А сейчас буду говорить я. – Он поднял винтовку и выдал короткую очередь – местные крестьяне аж присели. – Вы сейчас съебёте нахер отсюда, и я вас не отправлю на встречу с вашим богом. Время пошло... РАЗ...

– Еретик! – заорал священник.

Я невольно хлопнул ладонью по лицевой пластине шлема. Я знал характер Джона и он очень не любит фанатиков, единственное, что он любит в них, это дырки в голове, которые сам же и оставляет.

– ДВА!

Он подхватил модулем канализационный люк, и крышка направилась в сторону священника.

– Бесовская магия! – чуть ли не в один голос выдала толпа.

– Это демоны! – закричал священник. – Убейте демонов!

Модули взвыли, и мы начали выдирать оружие у этих дикарей. Но у всех получалось не сразу, и в нашу сторону полетели первые выстрелы. Мы не стали ждать м ударили со всего, что было: огнестрелы, плазменные резаки, гвозди...

Первым под раздачу попал священник, его просто располовинило канализационным люком. Ещё несколько человек за ним рухнули, а с десяток крестьян упали на землю, корчась в агонии от разных ран.

– Джон, твою блять, налево! – заорал я, прячась за старый легковой автомобиль и выпуская несколько сгустков плазмы. – Нахрена? Мы же наверное смогли бы договориться!

– Да нихрена бы мы с ними не договорились! – Джон присел рядом. – Ты разве не видишь, что это грёбаные фанатики? С такими нельзя договариваться.

К счастью, огнестрела у них было мало, большинство просто старались кинуться на нас в ближний бой, но никто не успел пройти даже половины пути. Фанатики действительно себя не жалели, они шли напролом, отдавая свои жизни чуть ли не с улыбкой. От этого вида меня передёрнуло, но до нас так никто и не добрался. Треть выживших просто убежала, когда за одну секунду погибла большая часть их отряда.

Мы вылезли из укрытия, осматривая поле боя. Куча людей была ещё жива, у каждого разные раны: кому-то резаком срезало ногу, у кого-то несколько гвоздей в теле, кто-то пытался удержать кишки внутри. Зрелище было не из приятных. Джон подошёл к своим и произнёс:

– Добейте их.

– Карвер, какого хрена? Стоять! – тут же выдал я, и его бойцы замерли, не зная, что делать.

– Я сказал добейте этих уродов!

– Джон, не смей. – Я снял шлем, и в нос ударил запах палёной плоти, крови и пороха. – Их смерть ничего не решит, они уже не опасны.

– Они грёбаные фанатики, Айзек! Ты мало на них насмотрелся?

– Это просто напуганные люди! – я ткнул пальцем в раненых. – Ты же посмотри на них! Это не юнитологи, это обычные люди, которые искали в вере защиту!

– Ты себя-то хоть слышишь? Уж кто-кто, а ты насмотрелся на фанатиков разного калибра. Ты сам должен понимать, что эти люди...

Я перебил его:

– Как по-твоему, эти бедолаги будут нам опасны? Что они нам сделают? Молитвы споют? Да у них даже оружия не у каждого есть. Просто усилим патруль, а с утра мы уже уедем нахер отсюда.

Джон посмотрел на меня со злостью, казалось, он хотел взглядом проделать во мне дыру. Но потом выдохнул, стараясь взять эмоции под контроль. Когда злость сошла, он произнёс:

– Хер с тобой, Айзек. Надеюсь, мы об этом не пожалеем. Только ты понимаешь, что многие из них не жильцы?

Я кивнул.

– Понимаю. А потому лучше тяжелораненых добить, а остальных отправить подальше. – Я повернулся к Дейву: – Окажите раненым помощь... кому можно.

– Угу, – кивнул Джон. – А остальных добить нахер в голову, чтобы не было сюрпризов.

Я тяжело выдохнул и направился назад в ресторан. Немного побродив по нему, я сел за свободный столик, положил резак и начал снимать верхнюю панель, чтобы проверить, не случилось ли чего с ним. Пока я ковырялся в механизме, люди ходили туда-сюда, все были на взводе. Так прошло пару часов, пока по внутренней связи вновь не раздался голос одного из бойцов:

– Эм, у нас снова гости.

– Сейчас буду, – произнёс я, мысленно матерясь на чём свет стоит.

Быстро собрав резак обратно, я поднялся и направился к выходу. Честно сказать, я ожидал вновь увидеть толпу с топорами и вилами, но к моему большому удивлению, перед входом стоял только мужик за сорок, молодой парень лет восемнадцати, который очень сильно смахивал на его сына, и девочка лет двенадцати-тринадцати. Он стоял на коленях с поднятыми руками и говорил:

– ...я не опасен, правда, нам нужна помощь.

Тут же рядом появился Джон, наведя винтовку на голову мужчины. Я схватил его за дуло и поднял вверх.

– Карвер, ты вот сейчас серьёзно?

– Да не собирался я стрелять, чисто на всякий случай на мушке придержу.

Я скептически выгнул бровь, оглядывая полтора десятка человек, которые сейчас тыкали в бедолагу оружием. Мужик был бородатый, в такой же одежде, как и те, что приходили к нам пару часов назад. У парня рядом с ним, стоявшего на коленях, растительность на лице была меньше – совсем жиденькая бородка. А у девчонки на голове был платок, и эта мелкая, между прочим, смотрела на нас весьма злобным взглядом.

– Нда... – протянул Джон, видя, как нелепо всё это выглядит со стороны.

– Давай на этот раз поговорю уже я.

– Пиздуй, – махнул он рукой.

По нему было видно, что общество этих людей ему не доставляет никакого удовольствия. Казалось, будь его воля, он пристрелил бы их так, чисто от греха подальше, и, возможно, не будь меня и моих людей, он бы так и поступил.

Я подошёл к этой тройке и встал перед ними, скрестив руки.

– Я вас слушаю.

– Простите нас... – начал мужик, глядя на меня снизу вверх. – Пожалуйста, помогите нам.

Он замолчал, и мне осталось лишь тяжело выдохнуть.

– Так в чём же вам нужна помощь?

– Мы хотели бы уехать отсюда и...

Но его перебила собственная дочь. Она вцепилась в отца и смотрела на него действительно злобным взглядом, эдакий злобный хомячок.

– Отец, нет! Ты же сказал, что поговоришь с ними! Я никуда не поеду! Я должна остаться!

– Да что ты такое, дурёха, говоришь! – Он попытался рукой закрыть ей рот. – Не слушайте её, дурочка совсем не понимает, что говорит.

– Да как ты можешь говорить с демонами?! Отец Октавий убьёт тебя за это! – снова заверещала мелкая пигалица.

Единственный, кто молчал, судя по всему, сын этого человека и с недоумением переводил взгляд то на меня, то на отца.

– Да ты вообще ничего не понимаешь...

– Это ты, отец, ничего не понимаешь! Я божья невеста, меня избрали! А ты ломаешь мне жизнь!

И тут я понял, что вообще нихрена не понял. Кажется, в попытках разобраться у меня начала зарождаться мигрень и я начал массировать переносицу.