Я действительно подумал о том, чтобы избавить это сообщество от фанатика Октавия и его прихлебателей, но потом махнул на это рукой, мне с головой хватило Вудбери. Если люди сами так хотят жить, пусть живут. Сейчас собираемся в путь и покинем это гостеприимное место.

Сборы немного затянулись, мы уже успели разложить палатки, спальники и прочую атрибутику, так что пришлось экстренно сворачиваться. Также мы расспросили Майкла подробнее о паладинах, и то, что узнали, не сильно обрадовало. Во-первых, это хорошо обученные бойцы, знающие тактику. Во-вторых, у них качественная экипировка: тяжёлые бронежилеты и хорошее вооружение, взятое с какого-то военного склада. А в-третьих у них есть связь. То есть с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента про нас уже знают и сейчас бегут покарать нечестивцев. Радует только то, что у нас появился свой навигатор в городе, Майкл знал дороги и некоторые улицы перекрыты длинными пробками, в другие местах забаррикадированы. Автобусом можно было бы снести завалы, но за этими баррикадами находятся так называемые «бесы» именно так тут называют ходячих, их всех не перебили, слишком много, а потому местные сделали то же, что и мы в Саванне: перекрыли несколько улиц, сманили туда мертвецов звуком, закрыли и оставляя гнить.

Девчонка от пережитого просто вырубилась, да и мы сами были крайне уставшие, дорога выматывает, особенно тех, кто за рулём. Поэтому покидали это место мы далеко не в лучшем расположении духа. Девчушку отец занёс в автобус и положил на мою лежанку, а Бим практически не отходил от неё. Блохастый тоже без зазрения совести улёгся на мою постель, а девчушка во сне стиснула его и заснула ещё крепче.

Так же был короткий спор с Клементиной и ещё несколькими бойцами, когда они узнали что отец Октавий конченый педофил, то загорелись праведным гневом и хотели заехать к ним в гости, устроив тотальную бойню. Но я и Джон были против. Мы старались объяснить: у них уже давно устоявшийся уклад и если их вырезать, с большой вероятностью все остальные просто погибнут, не сумев наладить быт. Начнётся подковёрная игра, где каждый будет тянуть одеяло на себя, и каждый священник станет доказывать, что он более праведный. К тому же, нахер этих фанатиков, мы просто сделали на карте пометку о том, кто здесь живёт и чем дышит. Так же мы окапываться в ресторане не стали, ведь тогда у противника было бы больше времени подготовиться или перекрыть дороги.

Мы тронулись в путь. Скорость была даже меньше, чем хотелось бы: во-первых, было очень темно, так как небо затянуло тучами; во-вторых, улицы забиты машинами и один раз чуть не налетели на полицейский «ёж», лежавший прямо посреди дороги, и скорость опять упала. Город выглядел мрачно – большинство стёкол выбито, предположительно взрывами. Майкл пояснил, что восточную часть действительно бомбили в начале апокалипсиса.

Проехали довольно большой промежуток, и казалось, что покинем город без приключений. Но тут по корпусу автобуса застучали пули, а буквально через несколько секунд забил тяжёлый пулемёт из «Хамви»... Но он быстро затих, так как в следующую секунду раздался мощный взрыв и автобус тряхнуло, все кто стоял повалились на пол. Я поднял голову: несколько боковых стёкол покрылись трещинами, по крайней мере первый слой, а на заднем окне увидел, что горит «Хамви», который ехал за нами.

– Суки, – произнёс я, активируя шлем. – Все из машины!

Когда мы вышли, уже шёл бой. Бойцы покинули машины и занимали позиции за углами зданий и внутри них. На одной из крыш я заметил гранатомётчика, который снова выглянул для нового залпа. Долго не думая, я выпустил заряд плазмы и он прожёг его насквозь, и тело рухнуло вниз прямо на асфальт.

Теперь мы увидели паладинов. Вид немного выбивал из колеи: у них действительно была современная экипировка, тяжёлые бронежилеты, тактическая униформа, шлемы, но всё это выкрашено в белый цвет, включая шлемы, а на груди то ли нарисован, то ли нашит красный крест... Тамплиеры, мать их. Вражеские бойцы знали, как воевать: они не выбегали с криками, а планомерно выбивали нас из укрытий. В нашу сторону летели гранаты, но они не учли, что у нас модули гранаты перехватывались и отправлялись обратно, хоть и не всегда.

Несколько пуль попали в плечевую пластину, я невольно скривился, а рядом появилась Клементина, подхватила модулем дорожный знак и отправила его в бойца, который слишком сильно высунулся. Я заметил, как несколько наших перебежали дорогу и их вёл Карвер, держа перед собой модулем канализационный люк на манер щита. Это было эффективно, ведь люк выдерживал большинство выстрелов. Они ворвались в соседнее здание, откуда по нам стреляли, и внутри начали раздаваться вспышки плазмы и крики умирающих.

– За мной! – скомандовал я.

Сорвался с места и побежал в другое здание, где засели ещё паладины. Когда-то это был трёхэтажный офис – старые компьютеры, стеллажи, всякая офисная атрибутика. На первом этаже нас встретил один из «белых». Я вырвал у него автомат, притянул к себе, а потом отправил оружие обратно в его лицо, стекло на шлеме треснуло, а бойца откинуло в сторону. Решив добить, я подошёл и опустил тяжёлый ботинок ему на голову и шлем отлетел, а голова разлетелась как переспелый арбуз. За мной ворвались остальные: Клементина, семейство Диксонов, Бен. Я пошёл первым, остальные за мной. На лестничной клетке показались ещё двое, они в один момент получили по заряду плазмы.

Мы ворвались на второй этаж, где враги продолжали стрелять из окон. Я видел, как между моих ног рванул белобрысый пёс, вцепился в ногу одного из паладинов, а следом в него влетели гвозди, выпущенные Беном. Парень действительно вырос ион больше не колебался.

Тут вижу, как поворачивается один из паладинов, но Мёрл влетает с ноги ему прямо в грудь и белого просто выкидывает в окно. Стекло разлетается вдребезги, и тело исчезает в ночи.

– Пока, неудачник.

В соседней комнате уже шёл бой, Дэрил и ещё несколько бойцов зажимали врага. Решив помочь, я подхватил модулем монитор и отправил его в полёт. Монитор врезался в одного из паладинов, и они вместе вылетели в окно. Второй этаж... высота хоть и небольшая, но внизу наши встретят их «очень тепло». После этого мы поднялись на следующий этаж, там было всего трое стрелков. Они получили по заряду плазмы, а я пулю в ногу, которая прошла между пластин брони.

– Сука... – прохрипел я, чувствуя, как горячая боль разливается по ноге.

Судя по тому, что выстрелы стихли, бой закончился.

– Айзек! – ко мне тут же подбежала Клементина и взяла под руку. – Ты ранен, у тебя ИКС жёлтым горит.

– Ерунда, бывало и хуже.

Мы начали спускаться вниз и с простреленной ногой это было действительно неприятно. Каждый шаг отдавался острой болью, благо мой Одуванчик придерживал меня. Когда вышли на улицу, увидели пятёрку паладинов которые стояли на коленях со связанными руками.

Повернув голову к автобусу, моё сердце невольно сжалось, там на коленях сидел Майкл, держа на руках раненую дочь. Я с трудом подошёл и увидел что у девочки было ранение в живот, а отец всеми силами пытался зажать рану.

– Папа... Я умру?

– Да что ты такое, дурочка, говоришь... – у него катились слёзы, голос дрожал. – Всё будет хорошо, слышишь? Не... не думай засыпать...

– Папа... – тихо прошептала она. – Я увижу маму... Мне так... холодно...

– Нет... Нет... НЕТ! А-а-а-а-а...

Рядом уже суетились наши бойцы с аптечкой, но смысла в этом уже не было. Девочка сделала последний вздох, и её тело обмякло. Безутешный отец рыдал, рядом сидел его сын, тоже не сдерживая слёз. А внутри меня закипало давно забытое чувство... Чувство ненависть и жажда крови.

Хромая, я отошёл в сторону, сделал глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках.

– Тебя нужно перевязать, – сказала Клементина, стараясь поддержать меня.

– Успеем, сначала нужно побеседовать с этими грёбаными тварями.

Я подошёл к мразям в человеческом обличье и остановился возле одного из них, нависнув над ним. Он поднял на меня взгляд и там не было страха, только презрение.