– Вы чертовы демонопоклонники! Наш господь покарает...

Договорить он не успел, я врезал ему кулаком, в котором был зажат резак. Он повалился на землю, а я навалился на него всем телом и начал методично бить... Удар, удар, ещё удар...

Где-то далеко, словно сквозь толщу воды, я услышал голос Джона:

– Айзек, да хорош! Он уже мёртв!

Подняв глаза, я увидел перед собой Джона перемазанного в саже и крови. Опустил взгляд на то, что осталось от головы этого долбанутого фанатика и... там уже мало чего осталось.

С трудом поднявшись, я нашёл взглядом Софию, она стояла за спиной четвёрки выживших паладинов.

– София... – прохрипел я. – Эти твари не должны жить.

Она кивнула, взяла с пояса нож, и через секунду лезвие вошло в висок одного из них. Выдернув нож, она подошла к другому, но я уже не смотрел, просто направился к автобусу. По пути обратил внимание, как несколько бойцов пытались забрать тело дочери у Майкла, ведь она скоро могла обратиться. Но мужчина ни в какую не хотел её отдавать.

Зайдя в автобус, я рухнул на лежанку, снял шлем. Рядом хлопотала Клементина. Следом вошёл Кенни, который помог стянуть штаны и осмотреть рану, благо мне повезло, она оказалась неопасной, пуля прошла по касательной на вылет, не задев кость, а рану обработали и перевязали.

Через минут десять появился Джон, сел на стул рядом.

– Хочу тебя обрадовать: это были все их военные силы... Это хорошая новость... А плохая, мы потеряли пятнадцать бойцов. Что думаешь?

– Тут думать нечего, – сказал я, чувствуя, как пульсирует боль в ноге, а моё нутро буквально распирает от ярости. – Эти суки должны сдохнуть.

– Хех, другого я и не ждал. Они пока не в курсе, как обосрались их бойцы. Да и там бойцов больше нет, так что можно навестить папу Римского и отправить его на преждевременное совещание с его богом.

– Тогда выдвигаемся.

– Ага, только вот «Хамви» вместе с бойцами накрылся пиздой, как и один из пикапов. Второй вроде ещё поедет, но нужен ремонт.

— Ясно... Раненых оставим тут.

Карвер кивнул.

– Хорошо, тогда я дам команду, пусть раненые займут здания, а все, кто на ходу, поедут с нами в гости. Тебе бы, кстати, тоже отлежаться.

– Бывало и хуже, ты сам это прекрасно знаешь.

– Знаю, потому особо отговаривать не буду. Твой автобус на ходу?

– Вроде да, правда из-за взрывной волны некоторые стёкла потрескались, но лобовое целое.

– Хорошо, сейчас организую людей и в путь.

Он вышел из автобуса, а я надел штаны и постарался немного расслабиться. Все остальные тоже вышли, похоже пошли помогать раненым, а внутри меня клокотала настоящая ярость не только на этих долбанных фанатиков, но и на себя, что не уберёг людей. Может, действительно стоило занять оборону ещё в том ресторане и встретить их там? Вряд ли, нас бы просто мариновали бы там, и с большой долей вероятности они бы уничтожили транспорт ещё на стоянке, чтобы мы не смогли уехать. Либо придумали бы, как выкурить нас взрывчаткой или ещё чем. Как бы паскудно это ни звучало, без потерь мы бы не обошлись в любом случае... Чего этим тварям не живётся спокойно? Для чего вся эта ненависть? Для чего все эти бессмысленные жертвы? Зачем? К сожалению, на этот вопрос вряд ли кто ответит.

Нога неприятно ныла, но я старался не обращать на это внимания, ведь в прошлой жизни у меня бывали раны и пострашнее. Единственное, чего здесь нет, медицинского геля, который мог бы спасти даже от самых страшных ранений. Пока я пребывал в своих мыслях, в автобус начали заходить люди и появился Майкл, он был в белом бронежилете, полностью залитом кровью, и держал в руках трофейную винтовку.

– Я с вами, – коротко бросил он и сел в угол.

Я ничего не сказал, у него должно быть право отомстить за дочь, а его сына я не заметил скорее всего он остался с ранеными. Рядом со мной появилась София, коротко осмотрела мою рану, кивнула и вновь застыла статуей. Когда автобус наполнился, мы развернулись и поехали туда, куда вёл Майкл, а за нами военный грузовик с людьми.

На улице начали появляться первые лучи солнца и ехать стало спокойнее. Спустя около сорока минут мы увидели впереди массивные баррикады и самодельные ворота из досок и хлама.

– Дави педаль, – коротко сказал я Кенни.

Он как будто ждал этого, вдавил педаль в пол, автобус резко набрал скорость и на полном ходу вынес ворота, разнеся те в щепки. Внутри было своеобразно: в стороне виднелись конюшни, переделанные из магазина, в противоположной свиноферма сделанная из досок и металлопрофиля, в которую мы благополучно въехали с разгона. Бампер прихватил небольшого хряка и тот с визгом отлетел в сторону, из домов и самодельных построек выбегали полураздетые люди, хватая всё, что могло служить оружием.

Мы начали выходить, но в этот раз я вышел последним, чисто физически не мог первым. Мы стреляли в тех, кто сопротивлялся, неважно были они с ружьём или палкой. В этот раз мы не церемонились, били наверняка. Огнестрела у их оказалось мало, а может, просто не было боеприпасов, что в любом случае играло нам на руку.

Выйдя из автобуса, я подхватил модулем кусок доски и отправил его в мужика с топором. По бокам от меня стояли Клем и София, они работали модулями, и судя по тому, как они это делали, жалости к этим тварям не испытывали. Двери автобуса закрылись, и Кенни резко развернулся, вписавшись в ещё одну постройку – на крыше сидели стрелки с охотничьими ружьями. Рядом выбежал мужик с вилами и я выдернул их модулем, и он по инерции рухнул в грязь перед нами. София подняла гвоздомёт, но я остановил её жестом.

Подойдя, я схватил мужика за шею и поднял:

– Где Октавий? – прорычал я ему в лицо.

– Д... Демон!

Я ударил кулаком наотмашь.

– Где Октавий?! – чуть ли не закричал я.

– Катись в ад, демон!

Я швырнул его на землю и кивнул Софии, а та успокоила его гвоздём в лоб.

К сожалению, мне только сейчас пришла в голову мысль, что можно было бы спросить у Майкла, где находится этот святоша. Да только вот его самого уже не видно, видимо убежал вперёд. Стрельба практически стихла, те кто держал огнестрел, были убиты самыми первыми. Хотя периодически раздавались щелчки гвоздомётов, всё же находились безумцы, бежавшие на нас в ближний бой.

Мимо нас пробегала женщина, София схватила её за волосы и упёрла гвоздомёт в голову.

– Где ваш главный? – произнесла она абсолютно безэмоциональным голосом.

– П... Прямо... по улице... Белая церковь...

София бросила её в грязь, и мы двинулись в указанном направлении. По пути живых людей больше не встречалось. Когда подошли к храму, на ступенях лежали два тела с автоматами в руках. Девушки распахнули двухстворчатые двери, и я, прихрамывая, двинулся вперёд.

Внутри храма я увидел Майкла, у него было прострелено плечо, рука висела плетью, но в целой руке он продолжал сжимать автомат, нависая над толстым стариком, забившимся в угол. В противоположном углу сжалось около шести девушек, которые ещё даже девушками-то толком не были, скорее девочки.

– Именем господа, Майкл, я приказываю тебе остановиться! – верещал толстяк, а увидев нас, заголосил ещё громче: – Молю вас, помогите!

Клем усмехнулась:

– Зачем? Вроде бы Майкл и так справляется.

Сам Майкл продолжал стоять над ним, сжимая автомат, который сейчас немного ходил ходуном, видимо из-за потери крови и адреналина.

– Мразь... – прошипел Майкл. – Ты ответишь за всё.

– Стой, молю тебя, Майкл, остановись! – залепетал толстяк. – Хочешь, я сделаю тебя своей правой рукой? – Он перевёл взгляд на нас. – Молю вас, остановите его! Я дам вам всё, что захотите! Заберите тех девок себе, делайте с ними что хотите! Возьмите золото, тут много золота! Забирайте всё! А хотите заберите этих фанатиков себе, они будут идеальными рабами, будут пахать на вас день и ночь, пока не сдохнут...

– Какой же ты мерзкий... – вырвалось у меня.

Тут к Майклу подошла София и отвела ствол автомата в сторону. Мы все с недоумением посмотрели на неё... она что, хочет защитить его? А старик упал ей в ноги и начал целовать её металлические ботинки.