Как выяснила Юника, проникновение в разум, точнее в память, в принципе считалось противоправным действием, если только это не было согласовано с официальными органами.

Пока они ехали на турнир, девушка стала задавать вопросы:

— Скажи, а что ты делаешь, чтобы не пускать в разум противника?

— Блокирую его и нападаю в ответ. Это как битва на мечах, только в состоянии Омирона. Ты же уже входишь в астрал?

— Да, вхожу.

— Ну, значит ты видела нити. Вот они и являются нашими проводниками. Такая нить будет пробиваться к тебе, а ты с ней сражаешься.

— А как? Как именно?

— Ну, — и тут Кроом задумался: а как он, собственно, сражается?

— Сила воли! — осенило его внезапно, — у каждого из нас есть свои сильные стороны. Я, как ты правильно когда-то сказала, морочу голову, ввожу в заблуждение. Вот с помощью этого и не даю противнику проникнуть в мой разум.

— А если нет таких особенностей?

— Как нет? У каждого точно есть, просто их нужно в себе обнаружить! — уверенно заявил он.

— А как ты обнаружил?

— Мне учитель помог. Он наблюдал за мной и понял как-то, что мой конек — вводить в заблуждение. А тебе зачем? С кем биться-то собралась? — он усмехнулся и снисходительно посмотрел на девушку.

— Да так просто, интересуюсь, — она свернула разговор, почувствовав некоторый уничижительный тон с его

стороны.

Началась битва. Вышли двое противников: девушка и парень. Сели друг на против друга и молчат. Прошло две минуты, и судья объявил победителя. Победила девушка. Как и почему — Юника так и не поняла.

Затем вышла следующая пара. Они тоже сидели неподвижно с закрытыми глазами. Через две минуты объявили победителя.

И так прошло еще несколько пар. Юника откровенно заскучала, рассчитывая на большую зрелищность. Оглянувшись, она увидела, что все зрители сидят с закрытыми глазами!

«Ё-мое! Так они ж все медитируют!» — дошло до девчонки, и она быстро вошла в Омирон. А там! Там реально было ристалище, на котором нити сражались друг с другом, пытаясь проникнуть через стены и блоки памяти соперников.

Наконец вышел Кроом, а против него — Зроом.

«Ничего себе! Брат против брата!» — удивилась девушка и стала внимательней смотреть, что происходит.

Нить Кроома петляла и извивалась, меняла цвет, исчезала, и снова появлялась, однако Зроом не поддавался. Его нить была похожа на стальной трос. Она не шелохнувшись была натянута как струна. Видно было, как из нее по блоку Кроома расползается ледяная изморозь, откалывая по крохотному камешку и постепенно проникая внутрь. Однако Кроом тоже был не лыком шит. Его нить заплелась вокруг стены брата и стягивала ее все сильней, постоянно чередуя частоту колебаний, силу и все время изменяясь. Его стена вся трещала и, казалось, что вот-вот осыплется. Вдруг просигналил гонг. Время вышло. Судья объявил ничью.

Юника очень внимательно смотрела на каждого игрока, пытаясь понять, за счет чего же они бьются, но так и не распознала.

По завершении турнира были объявлены финалисты, которые переходят в следующий тур. И Кроом, и Зроом оба попали в него.

— Ну как? — спросил уставший зеленоглазый принц, когда они сели в челнок и направились обратно.

— Захватывающе! — коротко сообщила Юника и решила, что сейчас же, по приезде, снова войдет в Омирон и попробует найти свой путь и свою защиту.

***

Прошло несколько дней.

— Кроом, скажи, а новый год у вас бывает? — как-то за завтраком спросила его Юника.

— А как же! Через месяц! — ответил он ей, намазывая кончиком ножа сырный крем на жареный тост.

— А как вы празднуете?

-Ну, у нас есть ритуал восхваления мироздания за новый оборот планеты, как — то так… — лицо его было серьезным.

— Ритуал?! Молитесь что ли? — удивилась девчонка.

— Ха! Повелась! Опять повелась! Ну ты смотри-ка! Да нет у нас никаких праздников, мы что в каменном веке что ли? — засмеялся Кроом и тут же осекся, сообразив, что про каменный век — это было лишним.

— Ты хочешь отметить? — спросил он, придя в себя.

— Да! — уверенно ответила Юника, ничуть не смутившись его неосторожным высказыванием.

Хотя она была равнодушна к этому празднику, потому что в основном ее воспоминания о нем сводились к тому, что родители уходили в длительный запой дней на десять. Так, лишь некоторые фрагменты, типа похода на елку в дом культуры.

Но Юника непременно решила себя хоть чем-то занять, потому как однообразие ее уничтожало быстрее любого яда.

Эти бесконечные развлечения и безделье душили ее с каждым днем все сильней. Она привыкла действовать, но самое главное, она привыкла чувствовать себя нужной: пока служила у «Хозяев», или двигала прогресс, и даже когда просто выживала в лесу. А теперь стала лишь придатком для одного человека. Девушка старалась смириться с этой ролью, но превращаться в вещь не была готова, поэтому изыскивала хоть какие-то способы самореализации.

— Хорошо. Это будет пятнадцатого числа следующего месяца, — Кроом как-то с хитрецой посмотрел на нее. И по его лицу было видно, что он что-то задумал.

— Спасибо, -коротко ответила девушка.

Месяц тянулся не спеша, плавно сменялись дни. Развлечения закончились… Наследник престола вернулся к работе и его почти никогда не было дома, он возвращался поздно. Юника теперь могла вежливо отклонять предложения его сестер на какие-либо совместные поездки, потому что Кроому было не до контроля, тот стал слишком занят. Но зато каждый день она наведывалась к Кузе. Лишь в седле девушка ощущала себя свободной и могла быть такой, какая есть.

Почему-то ее «сахарная» жизнь стала напоминать ей ее детство, когда лишь переступая порог конюшни, она чувствовала облегчение, и груз страхов спадал с ее плеч. Теперь все повторялось. Она жила в круглосуточном моральном напряжении, все время готовая к обороне и при этом носила искусную маску позитива и любезности. Если бы не эти сумасшедшие скачки, она, скорее всего, уже давно сорвалась, и неизвестно чем бы все закончилось.

В один из дней Юника отчетливо ощутила чье-то присутствие у себя в голове. В тот день она была дома, поэтому быстро вернувшись в свою комнату, где медитация ей давалась легче всего, поспешила войти в состояние Омирона. Теперь ей это удавалось очень быстро. Она увидела, как чья-то нить сплетается с ее собственной, и поняла, что кто-то, как Виера пытается взломать ее разум.

Юника не очень понимала, что ей делать, но памятуя про турнир, стала действовать интуитивно: она мысленно пережала эту нить. Однако той оказался нипочем этот прием. Тогда Юника стала рвать нитку. Та задергалась и запульсировала, поменяв цвет.

Девчонка продолжила кромсать чужую нить, но чувствовала, что та упорно продвигается по аллее ее памяти. Она не пыталась на Юнику воздействовать, она лишь искала какое — то ее воспоминание. Девчонка мысленно превратила аллею в коридор — лабиринт с множеством дверей, за каждую из которых она готова была бороться. Но нитка не пыталась проникнуть ни в одну из них, она тянулась и ползла все дальше, пока не добралась до нужной, как будто точно знала, куда ей надо. Это было воспоминание, когда Юника билась с медведем на дикой планете.

«Любопытствуешь, значит?» — подумала Юника и ввинтила туда фрагмент битвы с волками. «Ну вот пусть у тебя каша будет», — решила она и распахнула дверь сама.

И действительно получилась каша: в этом фрагменте волки набрасывались на медведя, а тот оборонялся копьем от них, держа его в зубах. А над этой свалкой тел, вися в воздухе, созерцала битву Юника верхом на шевелящемся бревне с хвостом и гривой.

Изучив несколько секунд этот сюр, нить вдруг живо стала уползать назад. И исчезла. Юника вышла из Омирона и повалилась без сил: эта битва высосала ее полностью. С трудом добравшись до душа, она кое-как привела себя в чувство и завалилась спать.

Однако еще через несколько дней девушка снова почувствовала присутствие чужого. В Омирон она уже не вошла, а влетела, и, конечно, обнаружила новую нить, но уже другого оттенка, которая так же, как и предыдущая, ломилась к ней в сознание.