«Ага! Ну пойдем, посмотрим, что ты тут ищешь!» — решила она и распахнула свой разум, превратив воспоминания в стеллаж к бесконечным количеством ящиков. В этот раз оппонент не был так уверен в себе. Нитка замерла и как будто изучала предложенный Юникой ребус, потом неуверенно начала двигаться вдоль него. Девушке эта нитка представилась гадкой змеей и ей ужасно захотелось раздавить ее. Подумав, Юника представила у себя в руках молот и со всей силы ударила по нитке. Та дернулась и мгновенно исчезла.

«Так вот как! Значит вы не все тут такие могущественные»! — довольная собой, она снова вышла из Омирона и поняла, что усталость есть, но уже не такая сильная, как в прошлый раз. И, кажется, она нащупала свою защиту.

***

Однажды вся компания вновь собралась на вечеринку в один из выходных.

Все последние вылазки в общество Кроом решал за Юнику, как и во что она будет одета, обута, ее прически, макияж — все это он выбирал сам, как будто у него была какая — то внутренняя потребность, чтобы девушка соответствовала лишь одному ему известному стандарту.

В неприлично коротком платье и на огромных каблуках с вызывающим макияжем и вавилонской горой на голове в виде прически, она с трудом доковыляла до места проведения вечеринки и устало плюхнулась в кресло. Ее юбка, и так короткая без меры, задралась еще выше, и половину времени Юника занималась лишь тем, что пыталась стянуть ее вниз, чтобы хоть как-то прикрыться, параллельно отбиваясь от едких энергетических нападок, которые посыпались со всех сторон сразу же после их приезда на вечеринку.

Ее броня и эмоциональная закрытость стала настолько твердой, что довольно быстро всем наскучило стучаться в запертую дверь, и ее, спустя всего час, оставили в покое. Юника настолько отполировала свое мастерство, что уже точно знала, кто именно сейчас пытается ее пнуть или толкнуть. К ее удивлению, больше всего старались девушки — Виера и Видиана, парни лезли реже, но грубее — им обязательно нужен был повод: например, когда Кроом очередной раз при всех пытался Юнику чему-нибудь научить. Почти никогда никаких посылов в ее адрес не было от Зроома. От него постоянно веяло холодом и равнодушием, что более чем устраивало девушку. Но самой загадочной была Даара. С ее стороны постоянно шли импульсы, но до Юники они так и не доходили. То есть девушка ощущала легкий негатив, но ни разу не была уверена, что этот негатив направлен именно на нее. Ей показалось, что вся аура Даары состояла из сплошного негатива. Впрочем, для Юники не было секретом, что Даара — бывшая девушка Кроома, поэтому такое ее состояние было вполне оправдано.

Все шло тихо и спокойно: Кроом как обычно танцевал с Даарой. Юнику он тащить на танцпол уже не перестал, видимо ему наскучило бесконечно обучать ее всему подряд, и он благоразумно решил, что если она захочет, то попросит сама.

Девушка равнодушно молчаливо наблюдала со стороны за всеми. Однако у Юники после вечеринки было стойкое ощущение, что она на некоторое время выпала из реальности. Вот просто — раз! И кусок времени, проведенный в компании, куда-то исчез. Она точно помнила, как сидела на диване и пила сок, а потом Оп! И Кроом ее теребит за плечо, сообщая, что они едут домой.

Решив, что так подействовал алкоголь, который она, к слову, и не пила толком, она выбросила этот момент из головы.

Вернувшись домой, наследник престола снова решил атаковать ее. В этот раз парень был основательно пьян. Хотя Юника заметила, что любезность и веселость с каждым днем таяла все больше вне зависимости от количества выпитого. Кроом зачастую ходил раздраженный и мог даже нагрубить. Правда после этого сразу извинялся, но тем не менее, такие перемены в нем были.

— Пойдем ко мне! — сказал он тоном, не терпящим возражений, глядя на девушку хмельным взором.

— Ты здорово набрался сегодня. А я устала, можно я спать пойду? — ответила Юника ровным тихим голосом.

Она действительно не очень себя хорошо чувствовала после такого необъяснимого провала в памяти.

— Да брось ломаться! — он грубо схватил ее руку и потащил за собой в спальню.

Эту грубость девушка списала на алкогольное опьянение, однако ее давний рефлекс из детства тут же заработал на полную мощь: с пьяными и агрессивными говорить только по-хорошему, если не можешь хуком справа уложить их в один момент.

Она пошла за ним, но старалась переставлять ноги медленнее, от чего ему приходилось все крепче сжимать ее запястье и тянуть за собой.

Ему явно было неудобно, и в какой-то момент рывком дернул девушку на себя. Она непроизвольно вскрикнула.

Парень остановился, и обернувшись, посмотрел ей в глаза.

Взгляд Кроома был злым и колючим, как когда-то давно, в первые месяцы их знакомства.

— Слушай, что происходит, а? Я из кожи вон лезу, чтобы тебе было хорошо, но ты какая-то не такая. Что я делаю не так? — в голосе был вызов и злость.

Юника молчала. Да и что тут говорить. Она видела, что он старается, но как рассказать, что каждое событие и поездка для нее — это стресс. Что она ни на секунду не ощущает себя частью их общества, а наоборот!

Уже прошло несколько месяцев, а праздная однообразная жизнь ее утомила больше, чем задания, что сыпались на нее когда-то почти беспрерывно. Она чувствовала свою ненужность и бесполезность в этом мире. Здесь не надо никого спасать, здесь все подчинено своим правилам и порядкам, в которые Юника не вписывалась не потому, что она «дикарка», а потому, что они были чужды ее натуре.

Девчонка никогда не гналась за внешностью и статусом, у нее нет вкуса, нет изящества, нет той женственности и утонченности, которая присуща девушкам мира Кроома, да и вообще большинству девушек. Она не желает ухаживать за собой, да и вообще свои интересы может вполне задвинуть на задний план. Она — пацанка, и не умеет бороться и завоевывать внимание и, главное, не хочет этим заниматься. А еще вот эта фальшь, притворство, напыщенная любезность, за маской которой скрывается ненависть и презрение. Нет, это не ее мир. Как бы она хотела вернуться туда, в средневековую эпоху!

— Прости! — сказала Юника, подойдя к нему.

Она точно знала, что это обезоружит его. Нет. В ней не было ни капли раскаяния, но что делать с агрессивными пьяными мужчинами, она знала прекрасно.

Прямо как когда-то давно, в лесу, в избушке, она обняла его и уперлась лбом ему в грудь. Кроом тут же обмяк. Он стал гладить девчонку по спине и по волосам. Девушка физически почувствовала, как ушло напряжение и вызов, а вернулся все тот же любящий Кроом.

— Я ведь для тебя стараюсь, глупая, неужели не видишь? — его тон сразу стал кротким.

Как когда-то давно, он приподнял пальцами ее подбородок и поцеловал в губы. Юника сделала над собой усилие и ответила ему. Осторожно, как будто в первый раз.

— Иди спать, — сказал он ей, отпустил ее руку и, развернувшись, ушел в свою комнату.

В этот момент ей показалось, что он как-то резко протрезвел.

А еще ей стало стыдно. Нужно будет признаться ему. Признаться, что она ничего не чувствует к нему. Ничего кроме бесконечной благодарности за свое спасение. Нужно перестать портить ему жизнь и дать возможность строить отношения по-нормальному не с ней. Вон, хотя бы с той же Даарой. Их встреча была ошибкой, это очевидно. Они были в чужом мире, выживали и от безысходности бросились в объятия друг друга.

Но потом случился Радогор. И Юника чувствовала, что он до сих пор почему-то гложет ее. Нет, это не любовь, но какая-то нездоровая зависимость, навязчивая идея. В общем, в ее голове была каша из чувств и эмоций, которые абсолютно не поддавались анализу и простейшей логике, и девушке казалось, что эти эмоции не ее, они как бы навязаны ей извне.

Юника решила, что после нового года обязательно поговорит с Кроомом. Она должна его освободить от этой муки безответной любви.

А сейчас она быстрыми шагами направлялась в свою комнату. Скинув с себя ненавистную одежду, девушка запрыгнула в душ, где долго смывала с себя всю гадость, которую на нее навертел Кроом. Она терла лицо, стараясь избавиться от липкой косметики, мыла глаза с мылом, пока они не покраснели. Почувствовав, что кожа снова дышит, Юника, уже в конец уставшая, повалилась спать.