Но ей не спалось. Уже не первую ночь. Ее сон стал тревожный и болезненный. С наступлением темноты все чаще ее стало охватывать отчаяние и чувство одиночества. Противные самоуничижительные мысли теперь почти ежедневно ее мучили и днем и ночью.

Сегодня, глядя на Кроома и Даару, она снова задавала себе вопрос: зачем она здесь и что ее ждет? Она лишняя, чужая, и не вписывалась в этот мир никогда, и это очевидно всем, кроме зеленоглазого парня.

Поворочавшись с полчаса, девушка поняла, что не уснет, и скинув на транслятор свой любимый хит Линкин Парка, стала слушать «дикарскую музыку» — как говорил Драоган. Он периодически выпрашивал у Юники что-нибудь эдакое, и она неохотно ему подкидывала что-то легкое, не сильно бьющее по мозгам, но тому все время было мало.

Прошло часа два, а одна и таже песня играла и играла, и в ней отражалось истинное состояние девчонки.

Кроом тоже не спал. Ему было немного стыдно, но он подслушивал, что происходит у Юники в комнате. Самые мрачные мысли лезли ему в голову, потому что не может абсолютно спокойный и позитивно настроенный человек слушать одно и тоже два часа подряд. Он эту песню тогда в лесу и до половины не осилил, а тут два часа! Что же происходит с его девочкой, раз вот ЭТО творится в ее голове.

Наконец музыка стихла, а Кроом решил, что подождет еще несколько дней и понаблюдает, а потом все-таки влезет в ее разум. Нужно разобраться, что к чему.

***

До нового года оставалась всего неделя. Юника была полна активности. Первым делом она разыскала садовника, который показал ей все деревья. Найдя подходящую елку, решила украсить ее к новому году.

Игрушек, разумеется, не было, и девушка подошла к этому вопросу креативно: сделала игрушки сама используя для этого аппарат для… маникюра. Она засовывала в него чайную ложку и мысленно представляла на ней шар какого — либо цвета. Аппарат мог делать объемные узоры, поэтому пожужжав несколько минут выдавал ей желаемое. Таким образом она налепила десятки шаров и простых фигур всевозможных размеров и цветов. Затем, раздобыв у горничной нитки понавязала петелек. А в аппарате для педикюра она сваяла макушку для елки, потому что он как раз подходил по размеру.

Затем на специальной летающей платформе, легко балансируя, девчонка нацепила все эти игрушки на елку. Оставалось найти гирлянды. Но с этим ей помог садовник, у которого в запасе были осветительные приборы для дорожек парка. Штатный электрик смог соединить их все в одну цепь, и Юника намотала ее на елку.

— Кроом, — как-то вечером перед сном спросила она, — а у вас снег бывает?

— А как же! Раз в десять лет бывает зима, суровая, градусов 10 — 15.

— Тепла? — почему-то с надеждой уточнила Юника.

— Холода, хо — ло — да! Будет и снег и холод, все как надо. Но подождать придется. А ты, я смотрю, прям ждешь да? — удивился он.

— А то! — подтвердила она, хотя это была ложь.

Юника не любила зиму, особенно после того раза, когда Кроом оставил ее одну в лесу. Первые снежинки всегда наводили на девушку тоску. Прожив в Нааффи несколько месяцев, она обратила внимание, что климат почти не меняется, и у нее появилась надежда, что здесь, в этом мире, холодных зим не бывает.

***

Наступил канун нового года. В этот день для всей планеты он был совершено обычным. Кроом опять был на работе, а Юника, вечером, когда стемнело, перетащила транслятор на улицу, туда, где нарядила елку, и вынув из своих воспоминаний все новогодние песни от Елочки до Тинкербелла, вместе с музыкой из любимых фильмов, включила их на трансляторе и, сидя прямо на земле, подпевала, глядя как елка сияет гирляндами.

Вдруг сзади раздался знакомый бас:

— В лесу родилась елочка, в лесу она росла!

Юника обернулась и замерла: Зроом в синем балахоне, очень напоминающем шубу деда Мороза, с посохом и в сапогах, шел к ней, неся красный мешок за спиной!

— Зимой и летом стройная, зеленая была, — допела Юника и вскочила на ноги, приглушив звук транслятора.

— Так, Юсенька, рассказывай, хорошо ли ты себя вела весь год? — спросил он и прищурился — ну прям натуральный дед из сказки!

Краем глаза Юника увидела, что позади него на аллее появились Кроом, и вся гоп компания.

На мгновение ей стало противно. Этим сюсюканием они снова ее унижали. Она взрослый человек, и вдруг вот эта дешевая фамильярность! Зачем? За что? Девушка тут же ощутила, как посыпались энергетические пинки в ее адрес. Прям целый ворох. Всей компании явно было очень весело, но совсем не так, как Кроому.

Кроом просто сиял от счастья! Это была его гениальная затея! Он уговорил Зроома превратиться в сказочного героя и порадовать девчонку. По плану у них после поздравлений была намечена поездка в ресторан с караоке, где можно было бы повеселиться. Он помнил, что Юника неплохо умеет петь и надеялся, что она сегодня продемонстрирует свой талант его друзьям.

— Конечно, дедушка. Я старалась! — подыграла Юника, и вдруг задумалась: «А откуда, собственно, Зроом знает, как ее звали в детстве?»

— Ну тогда вот тебе от меня подарочек! — произнес Зроом.

Компания уже стояла позади него. Любопытные взгляды были устремлены на Юнику.

«Это Кроом, наверное, ему разболтал», — подумала девушка.

В это время Мороз достал из мешка коробку, в которой была игрушка — кукла, точная копия той, о которой когда-то мечтала маленькая Юська, но во время великого дефицита достать такую в маленьком городке, где проживала ее семья, было просто нереально. Потому кукла так и осталась заветной недостижимой мечтой.

Юника приняла куклу и растерянно посмотрела на присутствующих. Поток негатива усиливался. Унижение! Вот что она сейчас чувствовала ото всех разом, даже от Даары. На нее смотрели, как на животное в зоопарке. Обезьянке протянули банан и смотрят, как она его сейчас почистит и съест.

Чтобы девчонка сейчас не ответила, как бы не среагировала, правильного пути все равно нет. Им просто нужен был повод крикнуть: «Ату, ее!» И тогда все нападут с удвоенной силой. Она не видела здесь ни одного человека. Это была стая зверей, злобных и жестоких зверей.

Кроом подошел и, глянув на подарок, спросил:

— Ого! Из вашего времени? Здорово! Интересная работа! А что это? Модель человека?

В этот момент Юника поняла, что Кроом не в курсе про игрушку, а значит не он вынул из ее воспоминаний этот период.

И тут девушка вспомнила вечеринку, когда она ощутила провал во времени и потеряла целый отрезок — он исчез из ее памяти. Она сразу же почувствовала такой же холод, как и тогда.

Мороз! Мороз проник в к ней память так, что она даже и не поняла этого. Он реально ее заморозил, все нейроны, кровь, он остановил в ней жизнь и легко проник в ее сознание. Девушка поняла, насколько он могущественней всех остальных здесь. Те, предыдущие попытки, она могла считать и даже умудрялась бороться с ними, но Мороз оказался в разы их всех сильнее.

— Спасибо дедушка, жаль, ты опоздал лет на тридцать, но все равно приятно, — Юника изо всех сил постаралась прикрыться радостным воспоминанием, но к ней сейчас лезли самые гадкие мысли, и она чувствовала, как сыплется ее оборона под мощным натиском окружающих. Ее силы таяли с каждой секундой.

Вот они, стоят, улыбаются, наслаждаясь своим превосходством и мощью, победно глядя на зверушку, с которой играет их друг. Как же она их всех ненавидела! До дрожи, до мурашек, до спазмов в животе. Она, беспомощная, бессильная не могла хоть как-то противостоять им. Юника чувствовала себя как муха, которую поймали дети и отрывают ей крылья и лапы, наблюдая за предсмертными трепыханиями, чтобы в конце концов раздавить.

Ее взгляд остекленел. Она смотрела куда-то вдаль, сквозь время и пространство.

Кроом, конечно, это мгновенно считал. Это поняли все. И тут Юника отчетливо почувствовала мощный удар. Нет, не просто энергетический пинок, как она много много раз осязала на себе еще несколько секунд назад, а именно удар: жестокий и решительный. И тут же отчаяние поглотило ее. Она слышала, как в ее мозг не прокралась, а вломилась эта скромная девушка. Она заставила девчонку в одно мгновение осознать всю никчемность ее собственной жизни. Она показала ей во всех красках то, о чем Юника и так догадывалась, но не могла принять: она — ничтожество, раб, дикарка, она никогда не будет им ровней, и Кроом рано или поздно это поймет. Ей нет места среди элиты!