***

Где-то.

— Ли, я хочу кушать, — послышался детский голосок.

— Не беспокойся, Клементина, я что-нибудь придумаю...

Девочка в синей бейсболке с буквой «D» ушла, а чернокожий мужчина тяжело вздохнул, потому что сам не знал, как разрешить эту ситуацию.

— Айзек, посмотри, там фура!

Я мгновенно проснулся, так как задремал на пассажирском сидении. Сонными глазами я оглядел дорогу и увидел, что впереди стоит большой грузовик, такие обычно развозят товары по магазинам.

— Хотелось бы добраться до темноты, но и бросать её здесь не хочется, давай посмотрим, может быть, там действительно что-то интересное.

Мы остановились, и за нами тут же остановился военный грузовик. На дороге, помимо фуры, мы обнаружили военный хамви с распахнутыми дверями. Под колёсами фуры лежал ходячий, которого переехали, и сейчас у него шевелились только одна рука и голова. А то, что здесь ещё бродило несколько ходячих в военной форме, давало понять, что стало с водителями хамви.

Быстро расправившись с ходячими, мы подошли к фуре и заметили, что сзади на дверях висит пломба, видимо её ещё не успели вскрыть. Спереди у большегруза была довольно большая вмятина, видимо, на большой скорости они снесли ходячего, который сейчас был под колёсами.

Все вышли из машины и с интересом осматривали округу. Теодор вместе с Эдвином залезли в хамви и начали копаться внутри. Мы же ещё раз осмотрели окрестности, чтобы избежать сюрпризов, ведь сейчас нужно бояться не только мёртвых, но и живых, скорее всего, их даже больше.

Пока я стучал по кузову большегруза и прислушивался, ко мне подошёл Эдвин.

— Слушай, Айзек, я нашёл в той машине сопроводительный лист. Похоже, они как раз и сопровождали эту машину.

— Там в документах случайно не написано, что везли?

— Нет, только то, что это везли к лагерю беженцев.

Я с удивлением поднял бровь.

— В смысле, есть лагерь беженцев?

Эдвин усмехнулся, поправляя автомат на плече.

— Ага, аж целых четыре дня простоял.

Нда... Печально, но ожидаемо. Если военные в самом начале не смогли остановить этот хаос, то что говорить о том, когда уже всё пошло по одному месту.

Я ещё раз постучал по кузову и ждал какой-либо реакции, но её не последовало. Как говорится, здоровая паранойя — залог здоровья параноика.

К нам подошёл Морган с эмкой в руках.

— Нашли что-нибудь интересное? — спросил я.

— В салоне хамви — только пару пистолетов, — ответил он.

— Давайте поторопимся, а то скоро стемнеет, а спать на сиденьях — не самое приятное занятие, — предложил я.

Морган согласился.

— Хорошо, тогда давайте действовать по старой схеме, — сказал он.

Я подошёл к прицепу, сорвал пломбу и начал открывать задние двери. Морган и Эдвин мгновенно навели оружие, и после некоторых усилий мне наконец удалось раскрыть двери. К счастью, никто не бросился на нас.

— Хо-хо-хо... Матерь божья... Это же просто охренеть, — произнёс Теодор, когда подошёл к нам и заглянул внутрь фуры.

И это действительно было поразительно: внутри мы обнаружили целые поддоны с бутилированной водой, консервами, армейскими сухпайками, а также множество одеял и какие-то непонятные коробки, предположительно с лекарствами. В общем, предметы первой необходимости, которые были бы очень кстати в лагере беженцев.

— И она просто так здесь стояла? — с недоверием спросил Ти-Дог.

— Кто знает, — пожал плечами Эдвин. — В салоне хамви мы обнаружили отстрелянные гильзы, а водительское сиденье было забрызгано кровью. Возможно, на них просто напали, а может, произошла случайность или потасовка между военными...

— А почему ничего не забрали? — вырвалось у Ти-Дога, хотя этот вопрос собирался задать я сам.

Эдвин задумался.

— Честно говоря, я и сам не знаю почему. Возможно, их спугнули, или же они своими выстрелами привлекли ходячих, и им пришлось уйти, а возможно, даже не ушли, или, может быть, всё выглядит совсем не так, как на самом деле. Сейчас мы вряд ли узнаем ответ на этот вопрос.

Наш вирусолог повернулся ко мне.

— Слушай, Айзек, а ты сможешь реанимировать её? — спросил он, кивнув в сторону машины. — Не хотелось бы оставлять всё это добро здесь гнить.

Без лишних разговоров я начал осматривать автомобиль. К моему удивлению, он оказался полностью в порядке, за исключением большой вмятины и севшего аккумулятора, который мы зарядили от своих машин.

— Ребята, вы ничего странного не заметили? — спросила Лиза, до этого хранившая молчание. Она продолжала сжимать в руках револьвер, который дал ей Морган.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Эдвин, залезая в прицеп фуры.

Девушка решила объяснить:

— Смотрите, когда мы обычно ездили, машины попадались в основном раскуроченные. Из них вытаскивали всё, что можно было снять, иногда даже колеса. А по этой дороге нам встречаются в основном брошенные автомобили, иногда те, что побывали в аварии. Такое чувство, будто люди отсюда бежали...

— ПАП, — к нам подбежал Дуэйн и начал дергать отца за рукав. — Пап, а что это там?

Он указал пальцем в сторону пустынной местности. Когда-то здесь были поля для каких-то культур, но их давно забросили, и теперь это был обычный пустырь до самого горизонта. Примерно в километре от нас поднимался столб пыли, словно что-то ехало... Или что-то...

Теодор тут же залез в наш фургон и вышел оттуда с биноклем, в который он моментально уставился.

— Это... Это пиздец...

Все с недоумением уставились на Ти-Дога, а он, ошарашенный, просто протянул бинокль. Не став медлить, я взял его в руки и приложил к глазам. Честно говоря, лучше бы я этого не делал, так как мои нервы были бы намного спокойнее.

— Уходим... — коротко констатировал я.

— Что там, Айзек? — Морган был взволнован не меньше остальных.

— Орда, охрененно большая орда...

Послышались тихие маты, и все моментально закрутилось и завертелось. Теперь была понятна причина, почему никто не тронул эту фуру. Если поблизости ошиваются эти ребятки, то вряд ли у кого хватит смелости пытаться в ней копошиться. Да и нам повезло, что они отошли на довольно приличное расстояние. Если бы они перегородили нам дорогу, вряд ли бы мы проехали, если только военный грузовик не запустили вперёд, тогда ещё был бы шанс, да и то не стопроцентный.

Мы не стали медлить и сразу же отправились в путь. Я выбросил в окно одну из звуковых ловушек, чтобы остановить толпу ходячих, которая могла бы последовать за нами. Мы понимали, что мёртвым не нужен отдых, и не хотели, чтобы они застали нас врасплох во время ночёвки.

Мы ехали вперёд, и всё было хорошо, пока я не заметил в зеркале заднего вида, что у взятой нами фуры начало дымить заднее колесо. С каждым пройденным километром оно превращалось в лохмотья. К счастью, у фуры было по два колеса с каждой стороны, но если лопнет и второе, нам придётся бросить машину. Видимо, колесо было пробито изначально, но мы не заметили этого, так как спешили покинуть ту дорогу.

Мы заехали в небольшой городок, где могли бы попасть в пробку, если бы не военный грузовик, который аккуратно растолкал разбитые легковушки. Передний бампер грузовика был предназначен для этого, и мощность двигателя позволяла ему справиться с задачей.

По пути нам встречались ходячие, но нам повезло, что их было не так много, как в прошлый раз. Там, где мы их видели, их было сотни, возможно, даже под тысячу. Машина, конечно, является неплохой защитой, но не панацеей. При упорстве ходячие могут разбить стекло, и тогда мы окажемся в ловушке. А если машина застрянет в мёртвых телах, то это будет ещё хуже.

С такими мыслями мы продолжали свой путь. Я сидел за рулём фуры с припасами для беженцев и наблюдал, как Теодор постоянно смотрит в зеркало, боясь, что ходячие могут увязаться за нами. Морган и её сын ехали в нашем фургоне, а Эдвин и Лиза были за рулём военного грузовика.

— Блядь, — выругался Теодор, — мне кажется, ещё немного, и не выдержит второе колесо. На него сейчас идёт слишком большая нагрузка, ведь прицеп то полный.