— Да, конечно, едем.

Они быстро собрались и выехали.

Действительно, через пару часов всадники оказались у подножия высокой скалы, от которой начинается длинная гряда гор.

Там, в варке́ (загон для животных), гуляли лучшие кобылы со всего владения Радогора.

Юника сняла с Кузи амуницию и отпустила его к ним. А князь собрал два рюкзака и пешком они отправились вглубь, туда, где его дети сегодня с утра тренировались.

Через полчаса активного подъема по пологому склону, они вышли на плато, где был разбит шатер, и княгиня дожидалась, когда закончат тренировку дети. Там же, над плокогороьем, возвышалась отвесная скала высотой около тридцати метров. На ней было много уступов и трещин, местами она имела отрицательный уклон. Вершина скалы также заканчивалась небольшим плато: там закреплены страховочные тросы, которыми были обвязаны мальчишки. Их наставник ждал ребят наверху. За этой скалой снова была пологая местность, поросшая деревьями.

Братья в полном обмундировании: шлем, легкий нагрудник, меч, карабкались вверх, цепляясь лишь пальцами рук за выступы и опираясь самыми кончиками мысков на мелкие уступы и трещинки. Они прошли уже почти всё расстояние и были недалеко от вершины, как вдруг сверху был подан сигнал тревоги: в лесу, на вершине, были замечены диверсанты с вражеских территорий.

***

Горы были границей между землями Радогора и Премысла — властителя соседнего княжества. В этих горах постоянно шли стычки между князьями. Местность сложная, поэтому диверсионные группы периодически проникали и наводили беспорядки. Тогда князь собирал отряд и нападал на людей Премысла. После этого наступал кратковременный мир и потом все повторялось по новой.

Сверху раздались крики и шум борьбы, и через несколько секунд вниз полетели бойцы Радогора и тела врагов. Наставник мальчиков был убит, охрана, по-видимому, тоже.

Радогор и его отряд бросились к скале. Но подъем займет время, а мальчишек уже начали вытягивать наверх, чтобы угнать их к Премыслу.

Чернава в отчаянии закричала и заплакала, заламывая руки, мальчишки испуганно повисли на тросах и начали хныкать. Радогор, как кошка, быстро перебирая руками, начал восхождение на скалу - быстрее пути нет, чтобы добраться до плато, а если идти в обход, то не менее получаса.

Его бойцы немного отставали.

Веревку быстро тянули руки врагов: еще немного, и детей захватят в плен, что нанесет мощный удар по Радогору, его семье, но, главное, это скорее всего приведет к полномасштабной войне.

«Я умею, в теории, только сил вот нет», — вспомнила Юника свои же слова, сказанные когда-то Мороку, и вдруг поняла, как нужно действовать.

«Средь оплывших свечей и вечерних молитв…”- вдруг раздался проникновенный, низкий с хрипотцой мужской голос в ушах мальчишек.

Они замерли и стали оглядываться:

«Средь военных трофеев и мирных костров…»

И тут они услышали сквозь музыку тихий шепот Юники: она начала диктовать им их действия:

— Приготовь меч, смотри, вот рядом с тобой расщелина, загони меч в нее со всей силы, Молодец! Теперь вставай ногой и фиксируй себя, над головой есть пара подходящих выступов… Отлично, Чеслав! Отцепляй трос! — скомандовала девчонка одному из пацанов.

Мальчишки, размазав слезы, засопели и стали возиться на высоте, отстегивая себя от тросов.

Один из них вынул меч и с силой воткнул в глубокую трещину. Меч упруго звякнул и застрял намертво. Встав на него ногой, он отстегнул канат и прижался к скале всем телом, поймав чуткими пальцами пару выступов.

«Липли волосы нам на вспотевшие лбы и сосало под ложечкой сладко от фраз…”-продолжал петь мужской голос. Второй брат вынул меч и приготовился вонзить его в подходящую трещину в скале, но в этот момент пущенная снизу стрела убила одного из тех, кто тащил трос, и его тело пролетело вниз. Веревка дернулась и просела, и мальчик промахнулся мечом мимо расщелины. Через несколько секунд, последним рывком вражеские руки вытянули его наверх.

Радогор к тому времени прошел лишь половину пути.

Боец Премысла, видимо решил, что одного пацана ему будет достаточно, бросил канат и поволок мальчишку в лес.

Юника, не сводя глаз со второго мальчика, продолжала что-то шептать сквозь музыку.

«Испытай, завладев еще теплым мечом и доспехи надев, что почем…”- требовал властный голос певца. Мальчишка стал подтягиваться на руках и полез вверх: там, уже буквально в метре от него, его брат изо всех сил вырывался из лап врага.

— Чеслав, не смей! Оставайся на месте! — крикнул Радогор сыну, но тот его не слышал, или не слушал, упрямо карабкаясь вверх.

Еще несколько секунд, и паренек уже потягивался на руках, держась за край скалы. Меч брата и шлем валялись рядом.

— Сразу не высовывайся. Дождись, когда отвернется. Теперь бери меч и укройся за вон тем кустом. Жди. Как только увидишь, что враг садиться на лошадь - нападай! Бей в бедро, там, выше, латы- ты не пробьешь, — диктовала Юника парнишке.

«И когда рядом рухнет израненный друг, и над первой потерей ты взвоешь скорбя…”- каждое слово песни придавало маленькому герою уверенности и сил. Пригибаясь и прячась за кустами, он бросился догонять врага, тащившего его брата к спрятанным в лесу лошадям. Вот лазучик закидывает паренька поперек седла, вот ставит ногу в стремя… В этот момент второй мальчишка подскочил вплотную и с воинственным криком, выставив меч вперед, глубоко вонзил клинок в ногу врага. Тот издал вопль раненого зверя, и отпустив лошадь, упал на землю.

В то же время подоспели несколько вражеских всадников.

Мальчишки встали спиной к спине. Второй близнец подхватил тяжелый меч поверженного и выставил перед собой. Их глаза горели, а в ушах суровый назидательный голос вел их в бой:

«А в борьбу, не вступив с подлецом, с палачом, значит в жизни ты был не при чем…»

Люди Премысла, увидев, что мальчишка ранил их бойца, вынули мечи и понеслись галопом прямо на них.

В этот момент Радогор уже был наверху, а за ним и его солдаты: перехватив меч как пику, князь метнул его в головного всадника, попав точно в горло. Тот повалился с седла и рухнул прямо у ног ребят. Следующие двое всадников резко остановились, развернули лошадей и помчались в обратную сторону.

Ошарашенные дети стояли с выставленными вперед мечами еще с полминуты, пытаясь осознать происходящее.

«Если в жарком бою испытал что почём, —

Значит нужные книги ты в детстве читал…» — музыка затихла.

Радогор подошел к убитому и выдернул меч, затем к раненому, и резким движением перерезал ему горло.

Глянув на сыновей, он отвернулся и направился к краю скалы, чтобы вытянуть второй канат и спустить детей обратно вниз. Отец не сказал им ни единого слова. В его глазах не было ни одобрения, ни укора, лишь сосредоточенность и строгость.

Княгиня Чернава затихла и наблюдала, как мальчишки быстро спускаются на канатах. Когда они достигли земли, она бросилась к ним, схватила и сжала в охапку обоих, заливаясь слезами.

Вскоре спустился Радогор со своими бойцами.

Юника молча ждала, когда все придут в себя.

Солдаты спускали тела погибших, убирали шатер, паковали вещи для спуска.

Когда все было закончено, процессия отправилась в обратную сторону. Спустившись к подножью горы, Юника забрала Кузю из табуна, и они продолжили путь.

Долго ехали молча. Наконец она прервала эту затяжную паузу:

— Как часто люди Премысла пробираются так далеко вглубь твоих земель? — обратилась она к Радогору.

— Так далеко — никогда. Мы постоянно ведем с ними бои, но гораздо дальше от сюда, в горах, в приграничной зоне. Премысл стал слишком самоуверен, раз его люди так далеко зашли.

— Горы — сложный рельеф. Сколько дорог ведет сюда? — продолжила анализировать произошедшее Юника.

— Мы контролируем четыре главных пути — там у нас разбиты лагеря и проникнуть невозможно. Однако, маленькими группами, по тайным тропам, которые могут быть и неизвестны нам, они периодически заходят на нашу территорию. Сейчас меня больше беспокоит вопрос: где они лошадей взяли? Там, где можно просочиться на наши земли, лошадь не пройдет — слишком сложный путь. Либо где-то появился новый проход, либо кто-то им здесь помог, — его суровое лицо стало задумчивым. Князь не хотел думать, что в его окружении появились предатели.