День катился концу. После ужина, где Юника очень достойно смогла продемонстрировать хорошие манеры, все разошлись по комнатам.

На следующее утро, когда все собрались на завтрак, она объявила, что сразу по окончании трапезы отбывает восвояси.

— Я должен сопроводить вас, госпожа, — учтиво произнес князь.

— Не утруждайтесь, я прекрасно доберусь сама. Если вы озабочены моей безопасностью, дайте своих людей, они проводят меня до границы.

Радогор согласился.

Через несколько дней ее отряд благополучно прибыл в царство Морока. Юника послала вперед гонца, чтобы тот оповестил о ее приезде.

Уже подъезжая к воротам замка, им предстала странная картина: молодая, красивая женщина кричала и плакала, доказывая что-то часовым у ворот. Позади нее стояла небольшая крытая повозка, запряженная маленькой лохматой лошадкой. По виду было ясно, что женщина не из простого сословия, скорее всего дочь какого-то мелкопоместного дворянина. Одета она была в одежду из дорогой ткани, и повозка больше походила на карету.

Подъехав ближе, Юнике стал слышен разговор:

— Вы обязаны пропустить меня! Вы нарушаете закон! Я проехала много дней, чтобы восстановить справедливость! Испокон веков везде и всегда хозяин брал ответственность и оказывал поддержку! Я оказалась брошена один на один с проблемой! Где справедливость? Такого не было бы, если бы Геффорк правил! Он всегда оказывал покровительство! Пропустите меня немедленно! Я хочу посмотреть в глаза этому чудовищу!

— Что происходит? — спросила девушка приблизившись.

Юника смотрела на заплаканную женщину и улыбалась.

— Госпожа! — женщина бросилась к ногам Кузи, отчего он испуганно отпрянул и замер, косясь вниз.

Женщина была очень красива: стройная, изящная, с очень большими и выразительными глазами темного, почти черного цвета. Ее волосы были немного растрепаны, но ей даже это было к лицу. Правильные черты лица: красивые скулы, ровный прямой нос и чувственные пухлые губы, изящные брови и густые черные ресницы: ее лицо — это практически эталон для глянцевого журнала.

Юника, конечно, не специалист по женской красоте, но даже она оценила внешность женщины, мысленно присвистнув.

— Госпожа, умоляю вас, помогите восстановить справедливость. Я бедная обманутая женщина, осталась без средств к существованию, потому что князь Морок не желает следовать закону!

Девушка нахмурилась и спешилась с коня:

— О чем ты говоришь? Что за закон?

— «Закон Привилегированных», конечно, ваша светлость!

— Что за закон такой? Впервые слышу! — девушка почувствовала не просто беду, а какую-то грандиозную трагедию, которая должна вот-вот произойти.

Женщина недоуменно посмотрела на Юнику, потом на ее охранников и снова на Юнику.

— Вы не знаете?! -тихо спросила она.

— Нет, будьте добры, поясните.

— Закон, обязывающий господина содержать своего бастарда и его мать до его совершеннолетия! — она подошла к повозке и рывком откинула полог: там, в глубине, сидел мальчик, лет четырех, с серо- зелеными глазами и черными как смоль волосами — точная копия Морока!

Ноги Юники перестали слушаться. Она уставилась на малыша не в силах даже шевельнуться. Через минуту усилием воли взяла себя в руки и глубоко вздохнула.

Едва соображая, подхватила коня под уздцы и двинулась в замок, велев пропустить женщину.

Войдя внутрь, она отдала лошадь коноводу. Еле переставляя ноги, девчонка проследовала в нижний зал, а там ее уже дожидался Морок.

Его зеленые глаза сияли от счастья. Он очень скучал по ней все это время:

— Как добралась? — двинулся он к ней с намерением обнять.

К его удивлению, Юника не отпрянула. Морок нежно обхватил ее за талию и привлек к себе.

Его любимая смотрела куда-то сквозь него. Лицо ее было абсолютно отрешенным, как будто мертвым. Руки девушки безвольно свисали вдоль тела.

Князь отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза:

— Что случилось?! — тот тоже почувствовал тревогу.

Она осторожно высвободилась из его объятий и присела за стол. Откинувшись на спинку стула, Юника закрыла лицо руками и устало потерла глаза, как делает человек, который долго читал:

— Там, во дворе, тебя дожидается…

— Кто?! — оборвал он ее на полуслове…

— Твой сын! — на этих словах Юника резко встала и быстрыми шагами направилась в свою комнату.

Морок стоял ошарашенный, не вполне осознавая, что сейчас произошло. Медленно, как во сне, вышел во внутренний двор замка: в самом дальнем конце его притулилась повозка, на которой сидели мама с малышом — точной копией Морока.

Князь подошел ближе: он не знал эту женщину, он точно ее никогда не видел, но сходство ребенка с ним самим было однозначным.

Женщина слезла с повозки и поклонилась ему.

— Ты кто такая? — сурово спросил Морок.

— Я — Жадива, ваша светлость, вы не помните меня?

— Я не знаю тебя!

— О, нет, знаете. Пять лет назад вы прибыли в княжество Остромира. А через некоторое время стали править там, объединив со своим княжеством.

Морок хорошо помнил, как долго он ломал этого Остромира прежде, чем тот сдался и уступил ему свои владения. Но этой женщины там не было точно:

— Я прекрасно помню то время, и точно могу сказать, что тебя там не было.

— Ну как же! После официальной части был банкет, и по традиции, новый князь должен был разделить ложе с лучшими девушками новых земель! Нас было трое, но забеременела лишь я.

— Да ты в своем уме?! Не делил я ни с кем ложе! Что ты несешь, сумасшедшая?! — но он уже знал, что эта женщина не врет. Морок прекрасно считал ее и не нашел там ни капли вранья или хотя бы лукавства.

— Бывший князь Остромир подтвердит, если он, конечно, еще жив, ведь вы заточили его в темницу! — в гневе воскликнула она.

Остромир был жив и сидел в темнице уже который год. Он оказался строптивым, и договориться полюбовно с ним не удалось, поэтому Морок, применив все свои приемы, введя того ненадолго в состояние гипноза, обманом заставил отречься от владений и титула, а затем сплавил в тюрьму. Это было пять лет назад.

Молча он развернулся и двинулся внутрь замка:

— Доставить мне камердинера сюда из темницы, — на ходу приказал он начальнику стражи.

Мозг кипел и не желал принимать реальность. Ему не нужен был камердинер, он прекрасно понимал, о каком законе речь, ибо в его мире тоже существовал такой закон. У них он назывался «Право сильнейшего». Когда завоеватель, доказав своей победой над врагом, что он сильнее, пользовал лучших девушек покоренных земель с целью оставить свой геном. Это было нормой и не считалось чем-то зазорным. Правда там был нюанс. Этот закон работал только на расы, которые были не ниже по своему развитию, чем Нааффь. Более того, многие семьи хотели породниться с завоевателем, чтобы потом иметь привилегии, поэтому от девушек отбоя не было. Но выбирались только самые лучшие и красивые: обычно из богатых семей.

Морок ждал в нижнем зале. В руке у него был хрустальный кубок с вином: осознать то, что случилось, на трезвую голову он был не в состоянии.

Через полчаса конвоиры привели бывшего камердинера. Тот выглядел больным и слабым: постарел, осунулся, исчезли важность и уверенность в его походке — годы в темнице здоровья не добавляют.

— Рассказывай, что ты знаешь, о “ законе Привилегированных»?

Камердинер помялся и заговорил:

— Ваша светлость, это закон, который исполняет тот, кто завоевал чужие земли и разделил ложе с женщинами, принадлежавшими своему врагу! По правилам, если победитель оставляет свое семя, то обязан обеспечить потомкам достойное существование.

— Почему я ничего не знал законе до сей поры? В твои обязанности входило информирование меня в том числе и о традициях. Ты рассказал мне все обо всех, но про закон ни разу не упомянул.

Но камердинер молчал. Да и говорить было нечего: это была его месть за бывшего хозяина, которого Морок сослал на окраину владений влачить жалкое существование.