— Это как?! — воскликнул Кроом, появившись у нее за спиной.

Он не сразу понял необычность того, что видит: так его заворожила пластика движений девушки.

— Э — э… Ты о чем, прости? — Юника замерла и повернулась к нему лицом.

— Да музыка-то откуда? — он почти крикнул, вращая головой в разные стороны, словно где-то в лесной чаще могли быть спрятаны большие колонки, которые и формировали эту богатую палитру звуков.

— Не кричи, я тебя и так слышу, — девушка часто заморгала, и вдруг до нее дошло, — погоди, так ты ее тоже слышишь?! — вскрикнула она, и покосилась на Кузю, словно спрашивая, а ты, мол, слышишь?

Но Кузя был очень культурным конем, и как обычно промолчал, только уши и хвост дергались в такт ритма.

— Музыку? Конечно! — продолжал кричать Кроом, явно не понимая, что происходит.

— Ты чего кричишь-то?

— Так музыку перекричать пытаюсь!

Юника мысленно свернула каталог.

— Так лучше?

— Да, — ответил он, прислушиваясь к тишине, — откуда музыка-то?

— А это, похоже, мое новое умение! Недавно появилось, но уж никак я не могла подумать, что и ты можешь слышать. Это же мои мысли, мое сознание! Может ты тоже вернул свой дар?

— Может, но для того, чтобы войти в твое сознание, мне нужна медитация и состояние Омирона.

— Может ты не заметил, как туда вошел нечаянно? — наивно предположила она.

Кроом скривился в скептической улыбке.

— Ну-ка, давай, еще подумай что-нибудь, — предложил он.

Юника стала представлять в голове разные образы, но парень ничего не чувствовал.

— Давай музыку! — скомандовал он, немного расстроенный, что это не его умения вернулись.

— Ну слушай! — с каким-то задором произнесла она, желая поразить его.

Юника порылась в каталоге и поставила Линкин Парк, их известный хит и погромче, чтобы Кроом точно услышал, причем сразу с припева:

«I’v become so numb I cant feel you there…»

При первых аккордах он подпрыгнул и зажал уши руками. Глаза у него были такие, что она невольно рассмеялась, хотя и старалась сдержать это в себе. Юника убрала музыку.

— Черт, что это было? Рев какой-то! — болезненно морщась, произнес он.

— Эм… странно, а мне нравится. Это музыка была… Наша, земная… — с чувством превосходства ответила девушка, а сама подумала: «Надо же! Какие мы нежные!»

— Дикари, шаккараф!

— Что ты сказал? — невинно, с нотками удивления переспросила Юника.

— «Дикари» — я сказал! — раздражённо ответил он.

— Не, это я поняла, после этого слова, что ты сказал? — - Ша- кккка -шраф? — по слогам произнесла она слово, резавшее ей слух.

— Шаккараф! — уверенно повторил он, явно получая от этого удовольствие.

— Во-во, оно! Что это значит?

— Ругательство на моем языке, — он недовольно отвернулся и с размаху воткнул топор в бревно, лежащее под ногами.

— Упс. Ладно. Давай поедим и потом продолжим экспериментировать, — поняв, что перестаралась в своем желании окунуть пришельца в культуру своего мира, девушка спешно начала разогревать ужин, довольная своей маленькой победой.

***

После ужина они расположились поудобнее около костра и продолжили изучать феномен Юники.

— Давай ты что-нибудь поспокойней выберешь, ладно? — решился он на новый эксперимент, — а я попробую войти в состояние Омирона и понять, работает мое умение или нет.

На том они и порешили.

Несмотря на проказливое настроение, Юника поставила классику известных композиторов и принялась готовить чай под нежные звуки виолончелей и скрипок, а Кроом медитировал.

Где-то через час, когда глубокий аромат свежезаваренного чайного сбора из лесных трав и ягод поплыл над поляной, он открыл глаза и сказал:

— Не выходит. Это не я вошел в твое сознание, а ты транслируешь сама, — его лицо выражало досаду.

— Ну допустим, а ты можешь не слушать? — присаживаясь на шкуру с плошками чая, одну ставя перед собой на импровизированный столик из пенька и протягивая вторую парню, спросила она.

Ей стало немного грустно, что теперь придется сильно фильтровать ассортимент жанров, чтобы не травмировать чувствительную натуру парня.

— Надо попробовать, — уверенно ответив ей, он принял плошку из рук и отхлебнул ароматного напитка.

Юника снова запустила музыку, а Кроом через пару минут вдруг заулыбался:

— Знаешь, все легко оказалось. Можно просто себе приказать: «тишина!», и музыки не слышно. А потом опять дать команду: «слушать», и я снова все слышу.

— А мысли? Мысли, значит, не можешь читать мои? — хитро прищурившись, девушка посмотрела ему в глаза.

— Не пробовал. Давай и музыку, и мысли! — согласился он, махнув рукой.

Юника снова запустила музыку и мысленно приказала Кроому помыть посуду:

— Кажется, сквозь музыку я услышал, не хочу ли добавки и сладкого пирога на десерт! Верно? — он с ухмылкой хищника стрельнул в неё своим пронзительным зелёным взором и засмеялся.

— Та-ак! Значит можешь читать! — протянула девушка почти угрожающе, поняв, что кое-кто отлынивает от мытья посуды.

— А давай еще раз! — азартно продолжила Юника и тут же мысленно запретила себя слушать.

— Сейчас не слышу! Правда, не слышу! — заверил ее Кроом, но девушка не поверила ему на слово.

В порыве отчаянно веселого задора она решилась на очень смелый шаг, но только так девчонка смогла бы точно определить, слышит он ее или нет.

Она убрала музыку, немного помедлила и вдруг, глядя на него в упор, подумала:

«Ты мне нравишься, Кроом. Я не знаю почему, но что-то произошло со мной тогда на речке.»

Испугавшись собственных мыслей, она переменилась в лице. Азарт испарился, а она в ужасе ожидала реакции парня.

Но Кроом улыбался и никак не отреагировал. Он действительно ее не слышал.

Мысленно выдохнув, она снова заулыбалась.

— О чем ты подумала? — он успел считать ее эмоции и понял, что мысли девушки явно выходили за рамки банальностей.

— Так ты что, не слышал?! — притворилась удивленной Юника, и артистично приподняв брови, игриво зыркнула на него.

— Неа! — снова уловил он ее необычный настрой.

— Ну и хорошо! Много будешь знать — скоро состаришься. Хотя в твоем случае, это все равно будет не скоро! — улыбнулась девчонка, лукаво подмигнув.

— Как это — хорошо?! — притворно возмутился зеленоглазый парень, — ты что скрываешь от меня, а? — он вдруг в миг подскочил к ней, и подхватив на руки, стал кружить:

— А ну признавайся немедленно! А то я тебя…

Юника захохотала и стала отбиваться:

— Что?! Ну что ты меня? Опять напугаешь?

Он мгновенно замер, поняв, что именно сейчас пришёл этот миг. Кроом внимательно посмотрел ей в глаза, приблизился и губами слегка тронул ее губы. Юника затаила дыхание от неожиданности: волнение и дрожь пробежали по всему её телу от макушки до пяток.

Такое нежное, неземное прикосновение заставило ее сердце колотится быстрее. Виски запульсировали, и она почувствовала прилив крови к лицу.

Он смущенно опустил ее на землю, быстро собрал посуду и ушел мыть на речку, оставив девушку наедине с мыслями.

Юника решила, что нужно лечь спать пораньше — вот прямо сейчас, немедленно. Еще до его возвращения, она уже легла на свою кровать лицом к стене плотно завернувшись в покрывало, и, казалось, спала. Но уснуть в ту ночь так не смогла.

Девчонка лихорадочно думала, что же происходит с ней. Почему тот, кого она боялась и ненавидела еще несколько месяцев назад, стал таким притягательным и манящим. Она и так слишком много думала о нем, заглядывалась украдкой на его руки, плечи, волосы, слушая его чарующий голос, и наслаждаясь его по истине колдовским взглядом. Да, он нравился ей, очень. Но она боялась признаться самой себе, что влюбилась. Снова.

Кроом вернулся с реки только ближе к полуночи. Посуду он быстро перемыл, но потом долго сидел и вглядывался в водную гладь.

За три с половиной тысячи лет в его жизни было много женщин. Но он никогда не влюблялся. Незачем. Девушки буквально висли на нем: элитное происхождение, голубая кровь, красавец с нефритовым цветом глаз — у женского пола просто не было шансов сопротивляться ему. Были и равные ему по статусу и положению, были и из простых сословий. Все доступно мужчине королевских кровей. Его избранницы обладали поистине редчайшей красотой и манерами. Они были идеальны во всех смыслах: и внешность, и образованность. Манеры, утонченный вкус, острый ум — идеальный набор качеств почти у каждой из них.