Девушка изготовила силки, и через несколько дней в них попался барсук. Он был точь-в-точь как земной, только полосы были не вдоль, а поперёк.

Кроом отправился к месту установки силков и сел медитировать рядом с животным. Несколько часов он пытался войти в сознание зверя, но так и не смог. В ярости он убил барсука.

«Юника не причем, — думал он так, возвращаясь с тушей барсука к их временному лагерю, — меня держит эта планета. Она не дает мне вскрыть свой код», — эта догадка вконец его расстроила.

— Я так понимаю, что не получилось? — глядя на убитого барсука, спросила Юника, но Кроом ничего не ответил, а бросил тушку в траву и ушёл в шалаш.

Она пошла за ним, понимая, что ему нужна не только защита, но и поддержка — живой человек все-таки, всякое бывает.

— Скажи, — начала Юника осторожно, — чем ваш мир отличается от нашего?

— Всем! — буркнул он, лежа на подстилке из хвойника лицом к стене.

— У вас развитые технологии, это понятно, ну а живете вы в домах, как и мы?

— Слушай, я сейчас не готов общаться, но если ты вспомнишь хоть один фантастический фильм про будущее вашей планеты, то смело можешь быть уверена, что у нас примерно так.

— Ясно. Ты, кстати, не сказал, как называется ваша цивилизация.

— Нааффь! Она называется Нааффь! — бубнил парень, всем своим видом показывая не желание общаться.

— Давай я приготовлю что-нибудь, — перевела разговор на другую тему Юника.

— Давай, только приготовь так, чтоб я это есть мог, — он снова нагрубил ей, но она упорно не обращала внимания.

Ей пришла в голову мысль сварить компот. Дело простое, и есть из чего варить, но вот загвоздка: ягоды без сахара кислые. Тут она вспомнила, что во время последней вылазки заприметила дикий улей на дереве.

Охотник за диким медом внутри нее все еще был на месте. Она быстро собралась, взяла бадейку, зажигалку и отправилась к тому дереву.

Вечерело. И это хорошо. Ночью пчелы спят. Дождавшись темноты, она сделала дымокур и полезла на дерево. Внутри улья стоял тихий звон — жужжали пчелы. Девчонка окурила его дымом и начала доставать мед. В целом, ей удалось его собрать, не считая пары десятков укусов.

Вернулась к шалашу она уже ночью. Кроом спал.

Юника села варить компот. Очень тяжело правильно готовить пищу, когда ты не чувствуешь вкуса. Запах ягод с медом был потрясающим, и она взяла ложку.

«Ну и пусть я не чувствую вкуса», — подумала она и поднесла ложку к губам. Компот был сладкий. В меру.

Сначала она даже не поняла, что произошло. Девушка несколько минут сидела с ложкой наперевес и осознавала случившееся. Впервые за столько лет она почувствовала вкус еды! Радость и ужас одновременно накрыли ее с головой. Так вот, что происходит! Вот почему исчезла ловкая швея и повар из ее набора навыков, вот почему Кузя почти не летает, но ест траву! Она вновь теряет защиту!

Сначала она возликовала: наконец-то наступает полноценная жизнь! Но! Тут же осознала, что здесь ей эта жизнь совсем ни к чему! Как она защитит Кроома? Как она себя-то защитит?! Ведь ни стрелять, ни охотиться — да она вообще ничего сама не умеет! Ну только на лошади скакать. У нее нет навыков выживания! А если медведя опять встретит? Или волков?!

Утро неожиданно подкралось из-за горизонта. Костер потух, компот был сварен.

Кроом проснулся, вышел из шалаша и вдруг начал смеяться, разглядывая Юнику. Громко и от души.

— Рада, что подняла тебе настроение, — насупившись, буркнула она.

— А-ха! Если б ты себя сейчас в зеркале увидела! — заговорил он сквозь хохот.

И тут Юника почувствовала, что пчелиные укусы до сих пор зудят и болят. Она даже внимания на них не обратила, когда собирала мед, и была уверена, что через полчаса от них и следа не останется, но наступило утро, а они все еще воспалены. Ее лицо было слегка припухшим: на нем красовалось три красных бугра.

— Слушай, Кроом, скажи, а что, в процессе эволюции совесть тоже отмирает как атавизм? Или это только ты особо одарённый? — язвительно ответила она, — вот, пробуй! Я вчера полночи за мёдом лазила, думала хоть как-то тебя подбодрить.

— О! Да! Огромное спасибо! Почаще залезай к пчелам и тогда мое настроение будет в порядке! — парень продолжал покатываться со смеху, — можешь даже без меда возвращаться!

И тут ярость наполнила ее: ” Да сколько можно-то!»

Юника вскочила и ударила ногой по котелку. Компот разлетелся по поляне, а девчонка ушла к реке. Видеть Кроома она не хотела.

«Вот дура! И на кой я лезу со своей заботой?! Ну конечно, это же мой объект! Я должна его защищать! Защищать — да, но сопли вытирать этому цивилизованному снобу не обязана. Так что пошел бы он! Ну его к черту со своей депрессией! Соберётся руки на себя наложить — вытащу, а так, пусть что хочет, то и делает! " — злилась на себя Юника, бросая камешки в воду.

Кроом поднял котелок. На дне осталось немного компота. Он попробовал. Тот был очень хорош: смесь вкуса лесных ягод с медом и какой-то травкой, похожей на мяту, напомнили ему дом.

Внимательно проводив взглядом убежавшую девчонку, он понял, что переборщил. Слишком. И не понятно зачем он это сделал. Обычно он всегда контролирует свои мысли и поступки, но тут вырвалось какое-то ребячество.

Последний раз он так вел себя, когда учился в начальной школе. Они задирали одноклассника. Тот долго терпел, но однажды, на очередные их тычки, он взял стул и обрушил его на голову одного из забияк. Это был смелый и отчаянный поступок человека, готового сражаться. Тогда выводы сделали все и больше такого себе не позволяли, и этот мальчишка стал их другом.

И вот он, парень, которому больше трех тысяч лет от роду, ведет себя как малолетка. И с кем? С девчонкой, которая из кожи вон лезет, чтобы его жизнь была хоть отдаленно нормальной. А в благодарность получает пинки и тычки от него.

Ему стало стыдно впервые за эти месяцы, проведенные с ней. Как тогда, в детстве, даже еще сильней. Он не имел права так с ней поступать. Не только сейчас, а вообще. Ни эксперименты ставить, ни доводить до края, ни взламывать её сознание. Они оказались на этой планете — ловушке не по собственной воле. А уж она-то и подавно в рабском положении, но девчонка не потеряла человеческих черт, не превратилась в равнодушного робота, она по-прежнему сохраняет эмпатию не только к нему, но и к животным, хотя у нее отняли все. А он ведет себя как избалованный эгоист.

Терзаясь самоуничижением, он допил остатки компота из котелка, в очередной раз отмечая приятный вкус меда и лесных ягод. Промыв котелок от налипшего на него мусора, парень налил в него воды, заложил ягоды и принялся варить новый компот. Тщательно следя за температурой, чтобы вода не бурлила ключом, он осторожно помешивал его той же веточкой, которую использовала Юника. Через час, разгоряченный от долгого стояния у костра, он убедился, что напиток готов, и пошёл к реке.

Юника по-прежнему сидела на берегу на большом темном валуне и кидала мелкие камешки в воду. От каждого попадания расходились круги, образуя красивую картину на спокойной, словно застывшей воде. Мысли девушки уже были далеко отсюда: она была с Джейком и рассказывала ему о своих горестях. Это был единственный способ перестать чувствовать себя одинокой.

— Прости меня! — раздался тихий голос Кроома у нее за спиной.

Его голос с трудом прорвался через пелену ее воспоминаний, возвращая девушку из мира грез.

Она обернулась и увидела, что парень держит в руке плошку с ароматным компотом.

— Я сварил его для тебя! — сказал он и протянул ей плошку.

Впервые за все время, что они были вместе, он что-то сготовил нормально сам, да не просто сготовил сам, а для нее! От такого неожиданного поворота событий девчонка заволновалась.

— Я не чувствую вкуса, — соврала Юника. Она не хотела, чтобы он знал, что она превращается в обычного человека.

— Ну запахи же чувствуешь? Такой компот варили у меня дома когда-то, — продолжил он и сел рядом с ней.