— Устала? — заботливо осведомился Гостриб, прихлебывая горячий напиток.

— Немного, с непривычки, — ответил девушка.

Они сидели в молчании. По окончании перерыва, Гостриб снова отвел девушку в ту же комнату и положил перед ней еще стопку листков.

— Вот это дорешаешь, и на сегодня все, — сказал он ей, и подмигнув, вышел.

Юника в состоянии какой-то эйфории с удвоенным энтузиазмом принялась решать задачи.

Парень вернулся в соседнюю комнату, где располагался его кабинет и сел на свое место:

— Хорса, — обратился парень в мужчине лет тридцати пяти с рыжими волосами и усами.

— Чего? — ответил тот не оборачиваясь, — он был занят заполнением каких-то таблиц.

— Ты топорно сделал этот идиотский шлем. Я пока снимал, чуть все провода не пообрывал. Сейчас мы закончим, а ты сегодня же переделаешь его так, что бы там ничего не болталось, понял? Не дай бог ты мне провалишь задание, и она поймет, что это бутафория, я тебе обещаю, что тебя уже никуда не возьмут, ни в один институт, пойдешь на фермы, будешь пахать с илотами за кусок хлеба.

— Понял, понял, все сделаю, — буркнул Хорса, так и не посмотрев на своего начальника.

***

Когда Юника решила все задачки, Гостриб отвез ее домой.

Совершенно счастливая девчонка влезла в душ, а потом слопала уже опостылевший однообразный ужин. Но в этот раз он ей показался очень вкусным.

Так прошло две недели. Девушку каждый день забирал и привозил обратно Гостриб. В течение дня она выполняла разные задачи: то работая мозгами, то делая физические упражнения, а в перерывах парень с длинной челкой поил ее кофе и болтал с ней обо всем на свете в комнате отдыха. Он умел неплохо шутить. Рассказывал какие-то истории и даже анекдоты. Юника заливисто смеялась.

В один из дней, когда у девушки оказалось слишком сложное физическое упражнение и она довольно прилично выдохлась, пока выполняла его, Гостриб предложил ей пойти и как следует перекусить.

— Юника, я тут подумал, ты наверное проголодалась после таких нагрузок и кофе тебе маловато будет, пойдем-ка я тебя покормлю, — забота в его голосе располагала к душевному разговору.

Девушка обрадовалась, но тут же, опомнившись, возразила:

— Гостриб, но ведь за это же надо платить! Ты и так на меня столько денег спустил на кофе, а теперь еще и обед. Я… мне неловко, — она сопротивлялась, хотя ей очень хотелось есть.

«Умница», — подумал Гостриб, а вслух сказал:

— Да не переживай! Нам же нужны хорошие показатели? А если ты у меня от голода в обморок свалишься? И данные будут неточными! Так что пойдем! — он легонько обхватил ее за плечи и толкнул к выходу.

— Ну, раз для дела нужно… — в глубине души ей очень приятен был поступок ее начальника.

Ведь он платил из собственного кармана, радел за дело, за результат. Разве можно отказать такому энтузиасту?

И они зашагали в столовую.

Ассортимент блюд поразил Юнику. По сравнению с ее продовольственной корзиной, здесь был просто шведский стол.

Она заказала себе салат, жареное мясо и сладкую булку с компотом. Гостриб взял суп и мясное рагу.

Они сели в уголке за столик, и парень украдкой наблюдал, как жадно поглощает свой обед изголодавшаяся девушка. Ее паек составлял около тысячи калорий в день. Он был сбалансирован, но это считалось почти критическим дефицитом. Физические нагрузки она уже дня четыре несла по 3 — 4 часа в день, а значит уровень ее калорий падал, а значит она недоедала.

Насытившись, девушка откинулась на спинку стула. Гостриб по невербальным сигналам быстро считал удовлетворение и, самое главное, благодарность в свой адрес.

— Спасибо! — сказала Юника, — это было потрясающе вкусно!

«Ну еще бы! По сравнению с арестантской едой — это прям пища богов для тебя», — подумал он, а вслух ответил:

— Мы будем ходить сюда каждый день! Обещаю! — и опять весело подмигнул девчонке и тут же добавил, — это нужно для дела.

И в этот момент наконец увидел то, что уже давно стерег: ее щеки вспыхнули легким румянцем.

«Ну наконец-то! Процесс сдвинулся»! — мысленно возликовал парень.

— На сегодня тренировок не будет. Поехали, я отвезу тебя домой.

Они вышли из-за стола и отправились в путь.

— Юника, скажи, а что тебе нравится больше всего делать? — задал он вопрос, когда они сели в машину.

— Ну, вообще-то я много чего люблю, но больше всего… Знаешь, у меня ведь лошадь есть! — вдруг разоткровенничалась девушка.

«Знаю, знаю», — подумал Гостриб, но вслух сказал:

— Да ладно?!!? Живая?!

— Ага! Правда он остался там, в Нааффи. И больше всего я люблю ездить верхом. Знаешь, это такое волшебное чувство, когда ты летишь по полю, тебе ветер бьет в лицо с такой силой, что слезы из глаз льются, и ты ощущаешь себя могучим и свободным! — девушка осеклась на полуслове. Она вдруг испугалась, не сболтнула ли лишнего.

— О! Классно рассказываешь, жаль, мои уроки верховой езды остановились на уровне «строевая рысь». Как я ни старался, но ритм так и не смог поймать.

— Так ты верхом ездишь?! — обрадовалась Юника.

— Ну как езжу… езжу… шагом только, дальше не двинулось.

— Знаешь, — тут девчонка вдруг осмелела, — я ведь раньше помощником тренера недолго была. Мне давали начинающих и я довольно быстро могла обучить держать ритм и попадать в такт бегущей лошади. Получалось у всех, кто ко мне приходил.

— Давай попробуем! — весело сказал Гостриб и положил свою ладонь ей на руку, правда сразу убрал.

— А что, у вас тут лошади есть?

— Ну, вообще-то да. У нас все секции бесплатные. Я поищу ближайшую и запишу нас на занятие на выходные.

— Да, но кто же мне даст свою лошадь, чтобы я тренировала тебя?

— Договоримся. Я ж все-таки не дворником работаю. Мы подадим заявку от института, как будто это нужно нам для исследования, и все. Уверяю, препятствий не будет! Ну как, ты согласна? — он точно знал ответ.

— Конечно! — ответила Юника с придыханием.

— Ну и отлично. Завтра у нас пятница — последний рабочий день, значит я планирую на субботу или воскресенье.

— Хорошо! — согласилась девчонка и почти вприпрыжку помчалась по дорожке к крыльцу своего дома.

Довольный Гостриб вернулся в институт и пошел к Сварогу.

— Господин, вы меня вызывали? — просунув голову в дверь, спросил Стрибог.

— Да, заходи. Что-то ты с отчетом затянул. Что у тебя там?

— Да все по графику идет. В эти выходные планируем занятия по верховой езде. Она меня учить будет! — расплылся в улыбке парень.

— Тебя?! — профессор засмеялся в голос, — ну-ну, смотри, там не упади в грязь лицом, — продолжил он заливаясь смехом.

Гостриб улыбался и молчал. В институте все знали, что он — самый искусный наездник, наверное, на всей планете. Его успехи в выездке и конкуре были настолько выдающимися, что ближайший соперник отставал по очкам от него не менее чем на десять пунктов в каждой из дисциплин.

— Так, ну хорошо, а что по каналу?

— Как мы и рассчитали, канал стал оживляться. Медленно, конечно, эти идиоты с Нааффи здорово его подразбили — разворотили, но связи стягиваются, выпрямляются. И потихоньку сигнал усиливается.

— Как думаешь, сколько времени уйдет еще?

Не меньше трех месяцев. Сначала прочистятся и восстановятся протоки, потом пойдет энергия, потом нужно будет отсечь канал и перенести поток с девчонки в наш приемник.

— Ну хорошо хорошо, стимулируй дальше. Как думаешь, сексуальная стимуляция понадобится? — профессор хитро посмотрел на парня и подумал:

«Молодец! У самого невеста и свадьба не за горами, а он — верный сын науки, ради поиска истины готов на все».

— Не могу пока сказать. Она очень осторожная. Запугали ее здорово. А так я готов, без проблем, — с вызовом ответил парень с длинной челкой.

— Ну хорошо, хорошо. Иди, тебя уже Лада искала.

Стрибог выскочил из кабинета директора и помчался в отдел, где работала его девушка.