Он смотрит в сторону, вздрагивает от звука за дверью.

— Нас заперли здесь, приказали продолжать работу. Говорят, что «пробуждение» может всё исправить... Но я видел, как улыбается Кейн, он знает больше, чем говорит и он не хочет исправлять ошибку... он хочет её завершить. Потому что это не ошибка... Это план...

Он встаёт, подходит к камере ближе.

— Если кто-то найдёт эту запись… не пытайтесь изучать артефакт. Не пытайтесь с ним взаимодействовать, мы не знаем, как работает эта цепочка, но ясно одно: она распространяется через любой контакт: укус, царапина... достаточно малейшего повреждения, чтобы код попал в кровоток. И тогда ты уже не живой, ты просто следующий этап в этой цепочке. Понимаете? Это не болезнь... Это переформатирование человечества.

За дверью слышатся шаги и голоса. Он оглядывается.

— Они идут. Мне нужно… нужно спрятать запись. Если я не вернусь, считайте что я уже мёртв... Как и все мы. Просто помните: мы не просто умираем, мы перестаём быть собой задолго до смерти. И если кто-то сможет это остановить остановите. Пожалуйста.

Голоса приближаются и в дверь стучат. Доктор быстро тянется к камере и видео обрывается.

***

— И последняя запись...

***

Доктор Стоун мечется по кабинету, запихивая бумаги в старый потрёпанный портфель. Ноутбук стоит открытым на столе, камера направлена на него, и он то и дело бросает взгляд в объектив, говоря на ходу.

— Пароль с компьютера я снял, всё, что знал, там, но теперь я хочу сказать главное, потому что времени почти не осталось. Я не знаю, что именно задумал этот ублюдочный Кейн, но мне кажется, он добился того, чего хотел. Мёртвые ткани теперь не просто оживают, они изменяются... Преобразуются. Это уже не просто ходячие трупы, это что-то другое, более агрессивное, более организованное. Я видел, как они двигаются... Как реагируют, как будто в них есть что-то, что управляет ими изнутри.

В этот момент дверь распахивается, и в кабинет врывается боец. Весь в крови, грязный, с автоматом наизготовку. Он смотрит на доктора и рявкает, почти срываясь на крик.

— Доктор! Живее! Или сейчас бункер запечатают вместе с вами!

Стоун вздрагивает, хватает портфель, но продолжает говорить, обращаясь к камере.

— Да-да, иду... Слушайте. Сейчас здесь творится чёрт знает что, мёртвые перестали быть просто мёртвыми. Они превращаются в нечто другое, ходячие машины для убийства. Я не знаю, увидит ли кто эту запись и выживу ли я вообще, но прошу вас, если вы видите это и знаете, как остановить эту мерзость, умоляю вас, сделайте это, или иначе человечество просто перестанет существовать!

Сзади раздаются выстрелы. Боец орёт:

— Доктор, шевелитесь, твою мать!

Доктор торопливо перебирает бумаги, хватает ноутбук и выпрямляется.

— В файлах на рабочем столе я оставил координаты бункера. Его строили ещё во времена холодной войны, а потом переоборудовали под лабораторию, я не знаю, сколько он продержится, но если вы сможете добраться туда и уничтожить всё, что там есть, сделайте это. Прошу вас.

За спиной раздаётся шквал очередей. Боец швыряет гранату куда-то в сторону, и через мгновение взрыв сотрясает воздух.

Доктор подхватывает ноутбук и бежит к двери, но на мгновение задерживается, поворачивается к камере.

— Господи, храни Америку...

Он захлопывает крышку. Экран гаснет. Последнее, что слышно разрывы выстрелов и чей-то крик, переходящий в хрип...

***

От автора: Дорогие мои читатели!

Вы даже не представляете, сколько сил и ментального здоровья ушло на то, чтобы написать эту главу. Серьёзно, это было целое приключение. Я перелопатил тонну Википедии, залез в научные разделы, облазил кучу источников. Параллельно общался с GPT-чатом! Да, я не постеснялся и спросил у нейросети, чтобы перепроверить факты и не выглядеть полным лохом. Хотя, положа руку на сердце, на сто процентов я где-то наебался, потому что я ни разочку нихрена не учёный. Но я старался, честно. Главное я хотел объяснить структуру, как появились ходячие, чтобы это звучало более или менее правдоподобно. Так что если вдруг где-то налажал с терминами, не судите строго, я же не профессор, а просто парень, который любит свои истории и хочет, чтобы они были не только интересными, но и хоть капельку научно подкованными.

Кстати, хочу немного похвастаться: за одну ночь и половину дня (спасибо бессоннице) я прочитал столько научной литературы, сколько, по-моему, не читал за всю свою жизнь. Глаза болят, мозг кипит, но оно того стоило, теперь я знаю о вирусах, мутациях и всякой биологии чуть больше, чем мои хомяки. Надеюсь, вы это оцените. (Пойду писать докторскую, хех)

А ещё у меня для вас новость: я тут параллельно пишу новую книгу про анимешные клише. И, честно говоря, она идёт у меня намного проще, чем все остальные. Почему? Да потому что я наконец-то пишу в своём любимом раздолбайском стиле, с кучей матов, которые накипели на душе за всё это время. Она идёт легко, бодро, как по маслу. Так что если вы любите, как говорится, «поймать ха-ха», посмеяться от души и отдохнуть от серьёзных сюжетов, очень советую заглянуть в неё. Обещаю, там будет весело, дерзко и максимально по-моему.

Всем большое спасибо за то, что вы есть. Спасибо за ваши лайки, за комментарии, за то, что не проходите мимо, ваша поддержка реально даёт мне силы продолжать. Приятного чтения, и ещё раз огромнейшее спасибо каждому из вас. Обнимаю!

В автобусе повисла тишина. Все всё ещё смотрели на погасший экран ноутбука. Мысли у всех были одни и те же... далеко не радостные. Но теперь хотя бы стало понятно, что произошло.

– Кейн... – процедил сквозь зубы Карвер. – Значит, здесь этого ублюдка зовут Кейн.

– Угу, – кивнул я. – Похоже, этот урод добился своего.

– Кстати, того, кто приходил ко мне и рассказывал про Обелиск, как раз и звали Кейн, – проговорил мэр, закуривая сигару. – Так получается, эти ублюдки с помощью артефакта превратили всех в ходячих?

Джон сжал кулаки так, что перчатки скафандра натянулись.

– Ходячие это только начало, теперь объявились некроморфы.

Тут подала голос Мишон:

– А почему они раньше не вылезли?

На мгновение повисла тишина. Каждый обдумывал этот вопрос и тут я вспомнил последнее видео, слова солдата, когда они убегали.

– Помните, тот солдат говорил, что если доктор не пошевелится его закроют в бункере? – Я поднялся и начал ходить взад-вперёд, насколько позволяло пространство. – Возможно, они не вылезли именно поэтому. Бункер был запечатан, а сейчас вырвались.

– Или кто-то открыл, – кивнул Карвер.

– Или кто-то открыл...

Мэр глубоко затянулся, а потом закашлялся так, что по губам пошла кровь. Я окончательно убедился: болезнь действительно его пожирает. Откашлявшись, он глубоко вздохнул и проговорил:

– Так, парни. У нас есть координаты бункера. Где он?

Джон взял ноутбук и открыл файлы на рабочем столе:

– Мг... Похоже, бункер находится в Чикшулуб-Пуэрто, в пяти милях от Прогресо. Айзек, что о нём известно?

Я прокрутил в голове информацию из карт:

– Посёлок небольшой, с маленьким населением, даже не город, просто рыбацкий порт.

– Так, ребятки, – мэр хлопнул в ладоши, – хватит менять сиськи! По коням!

Больше не тратя времени на пустые разговоры, мы собрались и колонна вновь тронулась. Дорога прошла неспокойно: несколько раз на нас выбегали микроморфы, но тяжёлые пулемёты справлялись с ними. Один раз в салон через открытый люк запрыгнула тварь которая когда то была собака. Мы с Карвером знали, как с ними управляться: она прыгнула на меня, Джон отодрал её, швырнул на пол и раздавил.

Но когда мы добрались до посёлка... Увиденное сложно передать словами. Самое подходящее название «живой город без жителей». Все дома, улицы и даже дороги были покрыты шевелящейся биомассой. Мы остановились недалеко от этого жуткого зрелища и начали выходить из транспорта, так как улицы были узкие, машины только мешали, но исключение составляли «Хамви» с пулемётами, которые просто так не потаскаешь. А они очень эффективны против тварей Обелиска.