— Ну работала и что? Подумаешь, соплюха захотела взять… погоди, магического брака обманом?

Экран погас, успев напоследок донести отголосок рёва «Оливи-и-и-и-и-и-я-я-я-я-я!!!»

— Это обычная практика в Родах, кстати, — заметила Кристина.

— Не зли меня, — ответил ей Сергей.

Как она могла не понимать, что дело не в практике присмотра и шпионажа, а в том, что ему требовались люди, способные понимать и выполнять⁈ Сколько он предупреждал Саманту, а та все равно поставила клановые игры выше всего и думала, что ей сойдет с рук. Рассчитывала в роли секретарши дать ему и втянуть в забавы с Оливией, играя на комплексах «воспитанного простаками» и возбуждении инцеста, вдруг понял Сергей.

Рассчитывала без поправки на изменения в Гарольде-Сергее и примера медового месяца перед глазами.

— А то, что? Ты меня накажешь? Если так, как Люситу, то я согласна!

— Саманта вела себя так же, все не понимала, все думала, что насосет себе прощения.

Он активировал заклинания щитов, подошел и навис над Кристиной, упираясь руками в подлокотники.

— У меня есть цель — Гамильтон! А я трачу время на ваши хиханьки и хаханьки, борьбу за доминирование в постели и жизни! Я рассказал вам о поручении Матери и вам словно плевать на мои слова! Вместо поддержки — одни проблемы!

— Правда же это ценный урок? — спросила Кристина серьезно, откладывая книгу в сторону.

Сергей нависал над ней, лица их находились почти вплотную друг к другу и ему вдруг захотелось укусить Кристину за нос. Вырвать с мясом, чтобы помнила и знала свое место.

— Ты уже начал понимать основы власти, что невозможно находиться на вершине, когда основание сделано из зыбкого песка. Что рядом должны быть верные и готовые идти за тобой. Теперь вот еще урок, людям и простакам важнее всего они сами, они гнутся перед тобой, рассчитывая на милости и поддержку, а на твою цель им плевать. Тем более, что они ее не знают, а если узнали бы, то помчались бы быстрее собственного визга продавать тебя Гамильтону. Ты молодец, Гарольд, не раскрыл себя, и нам раскрылся только после магического брака и убедившись, что можно доверять.

— Ты!

— Я, — согласилась Кристина спокойно. — Я не любила тебя, Гарольд, вожделела, принуждаемая магией, но не любила. И ты вожделел не меня, а кого-то еще. Это нормально в политических браках, а умение удовлетворять партнера и получать удовольствие самому нам всем преподали в школах.

— Я заметил, — все же сдержался и ответил нормальным тоном Сергей.

— Ты хотел безделья и секса, нет, тебе нужна была передышка и возможность привыкнуть к нам и узнать лучше. Мы-то полюбили тебя, благодаря магическому браку, а вот ты.

— Стало быть, ты наврала про ревность, — осенило Сергея.

— Разумеется, как мы можем страдать, когда тебе хорошо? Ох, Гарольд, ты столько еще всего не знаешь о магическом мире!

— И у меня нет ни времени, ни желания копаться в нем! Потом! После основной цели!

— В достижении которой мы и помогаем тебе, — все так же спокойно ответила Кристина.

Ее спокойствие и близость этих мягких больших губ, таких умелых и страстных, возбуждали.

— Тебе нужна была передышка, секс и союзницы, ты их получил. Тебе кажется, что мы манипулируем тобой? О нет, это лишь тренировки, чтобы ты потом не сплоховал среди настоящих врагов. Я злю тебя не просто так.

— А для моего же блага, — не скрывая сарказма, произнес Сергей.

— Именно так. Весь твой путь мага наполнен прорывами, когда тебя злили и пытались принудить к чему-то.

Сергей быстро пробежался по воспоминаниям и неохотно признал, что доля правды в ее словах была.

— Ты злишься, что теряешь время на болтовню, как сейчас, — констатировала Кристина. — Но, Гарольд, именно такова судьба тех, кто стоит на вершине. Разговоры и организация подчиненных, а также принятие решений! Ты не сможешь все и везде делать сам, хотя ладно, беру свои слова обратно. Ты и здесь исключение из правил, сможешь, но ведь ты уже убедился, что тебе не одолеть Гамильтона. За ним стоит государство и организация, вспомни, много ли он делал сам в Академии? Или ты сталкивался больше с его подчиненными?

— Гамильтон умеет драться и сам, — мрачно произнес Сергей.

Ему очень хотелось наказать Кристину, но в то же время она была права. И еще, не следовало вести такие разговоры на палубе, даже под надежными магическими щитами в пять слоев.

— Потому что у него есть время заниматься тренировками, он выстроил свою пирамиду власти, и она работает, ему остается только направлять. Ты пытался сделать все в одиночку, не вышло, решил строить пирамиду, и это правильно. Но ты гонишься за десятком единорогов одновременно и злишься, считая, что не успеваешь, распыляешься, кидаешься делать все сам.

— А ты меня провоцируешь, чтобы я быстрее все осознавал, — сказал Сергей, отодвигаясь от нее.

— Не только, — улыбнулась Кристина, — еще я всерьез рассчитываю на наказание, когда мы будем вдвоем, только ты и я, и мне действительно нравятся все эти битвы за власть и манипуляции. Если бы не нравились, то в той комнате вместе с Эшли была бы другая принцесса. Печально, но такова жизнь. Тебе не нравятся мои методы, понимаю, никому такое не нравится, но из слов Меган и анализа твоей жизни, я сделала вывод, что мои слова будут эффективны. Ведь ты хочешь добиться цели?

— Хочу. Но будут ли они эффективны теперь, когда ты все рассказала?

— Если бы ты долго ничего не осознавал, то это означало бы, что я ошиблась, Гарольд. Но ты осознал, потому что умен, сообразителен, могуч и вообще, наш муж не может быть дураком!

Она притопнула о палубу, а саронг словно сам собой развязался и пополз вниз, застряв краешком на оттопыренных затвердевших сосках.

— Мне очень хочется подтолкнуть его, — признал Сергей, — и продолжить эксперименты.

Ведь мало было превратить части тела в половые органы, следовало увязать их с общей системой, настроить отклик, снабдить нужными железами и обеспечить отклик и производство гормонов и всяких телесных жидкостей. Обеспечить не только нагрузку, но и устойчивость, Люситу вон как унесло утром, удесятеренной интенсивностью ощущений и выброса семени, так она до сих пор и не приходила в себя. Интересное направление исследований, в котором охотно приняла бы участие Нинон, которое сделало бы жен сильнее.

— Но тогда я опять огорчился бы, что развлекаюсь вместо работы, — продолжил он. — Спасибо, Кристина, тут есть над чем подумать.

— Некогда думать, у тебя же дела! — рассмеялась та, запрокидывая голову.

Саронг не выдержал и сполз, но Сергей устоял. Жены были за него, пускай и в своей, не слишком приятной манере. Клан и род Чопперов был за него, пускай и стремились они к другом. Отряд Рыжих Псов — тоже.

Пока что он ничего не потерял и даже приобрел.

Просто… опять следовало измениться и работать с новыми обстоятельствами.

— Интересный штрих к твоему портрету и нелюбви к светской жизни, — вдруг задумчиво заметила Кристина.

— Что?

— Помимо отсутствия нужного образования и вполне понятной скованности, у тебя еще была и есть тайна. Цель. Миссия. Она не давалась тебе и светская жизнь, балы, охоты, болтовня, все это казалось и кажется тебе пустым. Люди не знают, чем занять себя, а тебе не хватает времени в сутках и отвлечения, от плена инков до нашего медового месяца, теперь кажутся тебе впустую потраченным временем.

— Не впустую, — серьезно ответил Сергей, — я многому научился.

— И обрел сестренку Люситу, — улыбнулась Кристина, — а также Меган Филипс.

Она перекинула одну ногу на другую, заодно продемонстрировав отсутствие нижнего белья под окончательно сползшим на пояс саронгом. Задумчиво облизала губы, посмотрела на свои все так же оттопыренные соски и спросила томным голосом:

— Скажи, Гарольд, как ты вознаградил бы того, кто указал бы тебе на человека, обладающего компроматом на Альфреда Гамильтона?

1 февраля 1993 года