А Юника действительно старалась. Она вновь осознала себя нужной, и это стимулировало ее выкладываться изо всех сил.

Однажды Стрибог во время тренировки для достоверности процесса решил симулировать свое падение с лошади: он пустил коня в галоп, и проезжая вплотную к девушке, резко вильнул в сторону, затем повалился на бок и повис в таком состоянии, а для пущей достоверности закричал.

Мельком обманщик увидел, как девчонка бросилась наперерез скачущему коню, однако не дав ей успеть добежать, он отцепился от седла и плюхнулся на песок. Но песка под ним не оказалось. Юника, поняв, что ее ученик падает, не стала пытаться останавливать лошадь, а кинулась ему под ноги, чтобы смягчить падение… собой.

— Ты как? — откуда-то снизу прозвучал тревожный голос девушки.

Перепуганный экспериментатор мигом откатился в сторону. Он ожидал чего угодно, но не такой самоотверженности.

Тренировка была окончена, они возвращались домой. Всю дорогу Юника уточняла у своего ученика, точно ли у него нигде не болит, тревожно заглядывая ему в глаза. Он видел, как искренне девушка переживает за него и бесстыдно наслаждался ее вниманием и заботой.

Они расстались, и оставшись наедине, парень погрузился в горькие мысли. Сегодня он признался самому себе, что она не просто ему нравится и он влюблен, нет, он увидел в девушке родственную душу, как будто она и есть его вторая половинка, часть его самого.

Осознавать это было больно и одновременно приятно.

Мысли о будущем гостьи с Яаффи мучили его все чаще. Он знал, что после отсечения канала, ее отправят в отстойник — место утилизации всех, кто так или иначе выпал из своих миров. Попросту говоря уничтожат, чтобы не нарушать баланс.

***

На следующий день они снова встретились, и первым делом Юника поинтересовалась о его здоровье, чем снова вызвала волну удовольствия.И он очень хотел бы ощущать любимым, но увы, пока эти двери были заперты наглухо.

По плану сегодня у Юники были физические упражнения. Однако Стрибог заметил, что для их выполнения девушка использует только одну руку.

— В чем дело? — спросил он, прервав сеанс. Парень внятно уловил, что его волнение за девушку перешло на физический уровень: сердце забилось быстрее и пульс участился.

— Да все нормально, — заверила его Юника, как обычно натянув на себя щит хорошего настроения, чтобы ее начальник не смог считать ее болезненное состояние.

Увы. Молодой ученый стал слишком внимателен к ней с некоторых пор, чтобы не заметить очевидное:

— Что с рукой? — и он взял ее за локоть.

Юника вскрикнула и дернулась в сторону.

Пристальный взгляд его карих глаз из-под длинной челки ждал ответа.

— Это из-за меня вчера, да? И ты молчала? — волнение переполняло его.

Какой смысл спрашивать, когда и так все ясно: он плюхнулся вчера на нее своими девяноста пятью килограммами и травмировал руку. А Юнику волновало лишь его самочувствие. Про себя она и намеком не сообщила.

-Пойдем, — он осторожно положил ей руку на плечо и повел в медпункт.

В медпункте ей диагностировали трещину локтевого сустава. Уложив девушку в капсулу восстановления на 15 мин, парень ушел за кофе.

«Как же так, — думал он, стоя перед автоматом, разливающим ароматный напиток, — почему я стал для нее важнее себя самой? Что за аномалия? так не бывает. Естественное поведение низших рас — защищать себя. Все экземпляры, что попадали к ним в лабораторию вели себя абсолютно стереотипно, и этот постулат был незыблем. А тут? Я бы понял, если бы она была ко мне неравнодушна, но я не чувствую в ней этих импульсов. Хотя очень бы хотел…»

Юника, сама того не подозревая, дала ему все то, чего так не хватало парню: заботу, внимание и поддержку. Она вселяла в него уверенность, заставляла думать, что он самый лучший, самый сильный и сможет горы свернуть. Она единственная, кто ценил его таким, какой он есть, не ожидая и не требуя ничего взамен. А он, как вампир, питался ее заботой и вниманием.

***

Прошел месяц. Каждый день пара проводила у коней, а в выходные вообще зависали там на весь день. Они брали по очереди разных лошадей, и Юника без устали тренировала Гостриба, а тот без устали выполнял ее команды. Он уже начал ездить галопом и осваивал небольшие препятствия, которые девушка устанавливала для него, мужественно и безропотно таская тяжелые палки и стойки и расставляя их на манеже.

Ей и невдомек было, что здесь чуть не треть всего поголовья принадлежали институту, а Стрибог был их ведущим всадником. Он и так довольно много времени проводил здесь в тренировках, приезжая после работы и зависая до самой ночи. А так же все выходные и праздники. Его невеста, в целом, терпела такую жизнь, но иногда ее терпение лопалось и она устраивала ему выволочку. После чего он вел ее в ресторан или по магазинам, чтобы загладить вину. Какое-то время она успокаивалась, а потом все начиналось по новой.

В один из дней, после тренировки, Гостриб спросил Юнику:

— Слушай, ты возишься со мной целый месяц, а не хочешь ли ты сама прокатиться?

— Ой! Очень хочу, правда! А можно? — парень прямо физически ощутил волну радости, которая исходила от девушки.

— Договорюсь, — сказал он и исчез в глубине конюшни, а Юника осталась дожидаться его у денника рыжего коня, на котором она все это время учила ездить своего начальника.

— Нам сейчас соберут! — Гостриб радостно сообщил Юнике, подходя к деннику, — я предлагаю прогуляться в поле!

— Ты что! Тебе еще рано! — замотала головой Юника, — мало ли как там лошадь поведет. Ты можешь упасть и разбиться, хватит и одного раза!

— Да брось, мы же шагом поедем, ну что со мной случится? — сыграв интонацией и аккуратно прикоснувшись к ее эмоциональному уровню, он успокоил девушку и легко убедил в своей правоте.

— Ну если только шагом. Ты же на Рыжем поедешь? — согласилась она, удивившись, что так легко поддалась на его убеждающий тон.

— Да, на нем, он, вроде спокойный.

— Ну вроде…

***

Пяти минутами ранее.

— Здеона, — обратился Стрибог к начкону, — соберите мне Вторака.

— Хорошо, — ответила немолодая, но крепкая женщина спортивного телосложения, одетая в бриджи и флисовую куртку с кроссовками.

Она ушла вглубь конюшни:

— Елий! — крикнула она, — седлай Вторака.

— Хорошо, — раздался голос откуда-то из глубины, — только он не работал больше месяца.

— Это почему? — спросила женщина.

— Ну как же, наш великий спортсмен изображает из себя начинающего уже пятую неделю, а коня забросил. А вы же знаете, если Вторак неделю постоит, то в зверя превращается. Это пока он тренируется каждый день, то зайчик и лапочка, на него хоть младенца посади, будет как хрустальную вазу катать, а тут вон какой перерыв!

— Подожди, а почему его не работали-то? Военега что, не садилась на него?

— Неа! Она в отпуске уже три недели!

— А кроме нее?

— Дак у всех своих хлопот полно! Ну и в конце концов, если эта девчонка учит нашего мастера ездить, должна же она сама уметь хоть что-то? Глядишь, и усидит! А нет, так и нечего тренера из себя изображать, — сделав простой вывод, коновод взял щетки и пошел чистить огромного гнедого жеребца.

***

Юнике вывели крупного коричневого коня. Она проверила подпругу, и без всякой табуретки легко запрыгнула в седло. Конь вел себя спокойно, лишь мотал головой и иногда фыркал.

Гостриб погрузился на рыжего, и они неспеша выехали за ворота конюшни.

Гладкое поле находилось сразу за территорией конного клуба. Но поле было разлиновано специальными ограждениями. Вся площадь была поделена на полосы, которые то сходились, то расходились в стороны. И по краям стояли указатели.

— Ого! Как интересно сделано! — удивилась Юника, — а зачем это?

— Это очень удобно. Например, ты едешь по вот этой полосе, а указатель уведомляет тебя, что впереди препятствие — он подает сигнал за тридцать метров до развилки и сообщает какое препятствие на пути. И ты решаешь, ехать тебе туда или свернуть — перед каждой развилкой указатель. Очень удобно, особенно когда ты ведешь лошадь кентером (прим. автора: быстрый галоп). Успеваешь все разобрать и принять решение.