— Что же? — мне и самому стало интересно.

— Они сказали: «Идите на хер, это исключительно ваши проблемы». А у меня больше сотни голодных ртов, включая женщин и детей и потому действовать пришлось кардинально.

— Так вы их… — начал я, хотя уже догадывался.

— Да, мы вырезали всё их грёбаное поселение. Забрали всё, что у них было, а эти неудачники, которые сейчас топчутся возле ратуши и ищут справедливости, до сих пор думают, что продукты мы забираем из разорённых ходячими селений, наивные идиоты.

Он замолчал, отвернувшись к окну. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только редкими звуками с улицы.

И сейчас наступал довольно переломный момент. Я уже понимал, зачем он рассказывает мне всё это. Варианта было два: либо он узнал, кто я, и сейчас, после своего монолога, пустит пулю мне в лоб, либо…

— Рик, — он повернулся ко мне. — Сейчас у меня не осталось никого. Мёрл сбежал, Ленни оказался крысой, который наверняка хотел ударить в спину, а Гарри тоже надёжностью не отличается. Скажу честно: я тебе не доверял до последнего и то всё потому, что Ленни часто рассказывал, насколько не стоит тебе доверять. Сука…

Он провёл рукой по лицу, потом снова посмотрел на меня.

— В общем, скажу тебе прямо: сейчас у нас продовольствия осталось очень мало. В округе во всех магазинах пустые полки. Наши скауты нашли пару деревень... мародёров… Так что, Рик, я понимаю: ты шериф, и для тебя это звучит как-то дико, но ты был там, за стеной, и видел всё своими глазами. По тебе видно, что ты уже не веришь в розовых пони, а здесь живут женщины и дети, которые нуждаются в нашей защите. Нужно сделать так, чтобы они не умирали от голода.

Он подошёл ближе и остановился напротив, почти вплотную.

— Как я тебе уже говорил, сейчас я могу доверять только тебе. Скажи, ты поможешь мне защитить этих людей?

— То есть всё это время не было разорённых деревень? Всё это было исключительно ради того, чтобы Вудбери процветал?

— Да. Чтобы наше сообщество процветало, — Губернатор посмотрел на меня, и в его единственном глазу не было и тени сомнения. — Я вижу, ты прекрасно меня понимаешь и да, ради этого я буду вырезать другие поселения, забирать всё, что у них есть, а этим баранам, которые сейчас стоят и ноют возле крыльца ратуши, я буду рассказывать, что всё дело рук ходячих и они с большой охотой будут верить, потому что у них стадный инстинкт. Они по-другому не умеют жить, им всегда нужен пастух, а сейчас они как слепые щенки, которые присосались к сиське под названием Вудбери, и думают, что так будет всегда.

Он замолчал на секунду, провёл рукой по лицу.

— Но остальные поселения представляют опасность. Ты представь: куча вооружённых людей, которые будут смотреть на нас с завистью, потому что мы процветаем, не голодаем и развиваемся. Поэтому, как бы ни было противно, нужно наносить первый удар самим. И да, я понимаю, что мои слова сейчас прозвучали грубо, но они полностью отображают суть…

Я решил его немного перебить:

— А «железные»?

— А что «железные»? — Губернатор скривился. — Мне вообще было бы на них насрать, если бы эти идиоты не укрывали у себя суку, которая убила мою дочь. Конечно, моя девочка много мучилась и сильно болела, а эта сука просто убила её. Если бы они отдали её, я бы, наверное, даже внимания на них не обращал и кто знает, может, завёл бы с ними нормальные отношения. Но сейчас они должны были выступать как пугало для этих баранов, но только вот сами «железные» затеяли с нами игру, из-за этого многие боятся покидать стены.

Он стоял напротив меня посмотрел в упор.

— Рик, я хочу, чтобы ты организовал людей и продолжал вылазки за припасами, чтобы наши люди не голодали. Скажи, ты поможешь мне?

Он сел назад за свой стол, и я заметил, как его рука ушла под столешницу. Наверняка там тайник с пистолетом... по крайней мере, такой бы я организовал на его месте.

— Губернатор, — твёрдо ответил я, — я сделаю всё, чтобы жители города были в безопасности.

Он убрал руку из-под стола, снова расслабился и разлил остатки виски по двум стаканам.

— Я не сомневался в тебе. Так давай же выпьем за то, чтобы этот город процветал!

Я взял свой стакан и, глядя ему прямо в глаза, произнёс:

— Да. За то, чтобы местные люди никогда не поняли, что значит настоящая бойня.

Что же, Губернатор сказал все что я хотел услышать, теперь дело за мной...

***

Два дня спустя.

На площади возле ратуши собрались практически все жители города. Сегодня Губернатор должен был успокоить людей, ведь волнение нарастало. Доносов на «железных» поступало столько, что это перерастало в массовую истерию. Бывало, сосед на соседа писал заявления: какой-то старушке мерещились лазутчики в металлических костюмах. Из-за таких мелочей паника росла, и Губернатор решил положить этому конец.

Он вышел на крыльцо и подошёл к трибуне, которую специально установили, а микрофон подключили к динамикам. Губернатор расправил плечи и поднял руку, призывая к тишине.

— Жители славного города Вудбери! Я знаю, сейчас у нас непростые времена, но мы сильны духом! Никто не сможет нас сломить. Я хочу всех вас заверить: внутри нашего города нет никаких проблем с…

Он не договорил. Потому что над площадью резко раздался его собственный голос, из динамиков, которые, были развешаны над всей площадью. Запись была чёткой, без помех.

«И да, ради этого я буду вырезать другие поселения, забирать всё, что у них есть. А этим баранам, которые сейчас стоят и ноют возле крыльца ратуши, я буду рассказывать, что всё дело рук ходячих. И они с большой охотой будут верить, потому что у них стадный инстинкт.»

— Что? Как… — Губернатор замер, обводя площадь растерянным взглядом.

Толпа загудела, сначала тихо, потом всё громче.

— Какого хрена?!

— Это что, правда?!

— Долой Губернатора!

Голос из динамиков продолжал:

«Они по-другому не умеют жить. Им всегда нужен пастух, а сейчас они как слепые щенки, которые присосались к сиське под названием Вудбери, и думают, что так будет всегда.»

Толпа заревела. Кто-то из мужчин двинулся к крыльцу, за ним другие. Губернатора по инерции прикрыли бойцы, стоявшие возле него, но и в их глазах теперь читались сомнения.

— Это всё наглая ложь! — выкрикнул Губернатор, отступая на шаг.

Запись продолжалась:

«Да, мы вырезали всё их грёбаное поселение. Забрали всё, что у них было. А эти неудачники, которые сейчас топчутся возле ратуши и ищут справедливости, до сих пор думают, что продукты мы забираем из разорённых ходячими селений. Наивные идиоты.»

Толпа не выдержала. Люди двинулись на Губернатора плотной стеной. Бойцы, окружавшие его, с каждой секундой сдерживали напор всё хуже, кто-то опустил оружие, кто-то попятился, а в какой-то момент в Губернатора прилетел камень, небольшой, но вполне увесистый камень, что рассёк ему бровь и по лицу потекла кровь.

Он не выдержал. Схватил пистолет из-за пояса, поднял его в воздух и выстрелил.

Толпа отхлынула, но не затихла.

— А вот так вы платите за то, что я делал для вас? — закричал Губернатор, размахивая оружием. — Чтобы вы жили в мире и спокойствии, когда там, за стеной, настоящий ад? Вот так вы меня благодарите?

— Убийца! — выкрикнули из толпы.

— Убирайся, урод! — крикнул молодой парень в первых рядах.

Губернатор посмотрел на него своим единственным глазом. В этом взгляде горело бешеное пламя.

— Вот так вы, суки, меня благодарите…

Раздался выстрел. Губернатор схватился за руку, пистолет выпал, звякнув о каменные ступени. Он поднял голову и посмотрел на стрелявшего.

— ТЫ…

— Филип Блейк, — твёрдо произнёс темноволосый мужчина в полицейской форме, с блестящим значком шерифа на груди. — Вы арестованы за массовые убийства и грабежи. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде. Парни, скрутите его.

Новоиспечённые полицейские, стоявшие возле крыльца, замялись. Переглянулись. Но через секунд десять они, словно приняв общее решение, двинулись к Губернатору.