Все мгновенно схватили баллончики и начали обильно пшикать на себя со всех сторон, даже подмышками, словно каким-то дезодорантом, за что моментально получили люлей от Джона, всё-таки у нас его ограниченное количество, и тратить его впустую было бы глупо.

– Всё, мы в центре, – раздался голос водителя по связи.

– Открывай, – скомандовал я.

Двери распахнулись, и к нам тут же попытались вломиться ходячие, но, стоило им почувствовать запах, они сразу отшатнулись от прохода. Впрочем, далеко не ушли, просто начали бить руками и своими тупыми головами по обшивке автобуса, создавая глухой ритмичный стук.

Джон вышел первым, я следом, а все остальные за мной. Ноги ступали по чему-то мягкому и липкому, но я старался не думать об этом.

– Сколько же их тут... – прошептал кто-то из бойцов.

Спрей работал на удивление замечательно. Ходячие не просто не замечали нас, они обходили стороной, словно мы были каким-то препятствием, частью пейзажа, сразу было видно что это намного эффективнее чем просто мазаться их потрохами... спасибо тебе Эдвин. Вокруг прохода, где мы столпились, образовалась небольшая буферная зона никто из мертвецов не спешил закусить нами.

– Знаешь, Айзек, не знаю, кто там у вас сделал этот спрей, но он, сука, гений, – сказал Джон, оглядываясь.

– Да, Эдвин был довольно головастым парнем.

– Да уж, жалко терять таких людей. – Он тяжело выдохнул, потом переключился на общий канал и произнёс громче: – Включайте тепловизоры, вы знаете, что делать.

Кнопку включения тепловизоров я установил на запястье скафандра, чтобы было проще управлять. Стоило активировать и мир мгновенно изменился. Всё вокруг стало тёмным, будто я смотрел сквозь густой туман, сами ходячие выглядели чуть светлее, они вырабатывали тепло, но в очень малых количествах, так что спутать их с живыми не составит труда. Тёплые пятна людей горели ярко, как факелы в ночи.

– Работаем парами. Расходимся. Доклад каждые пять минут.

Нас было четырнадцать, плюс водитель в автобусе и мы разбились на семь групп и медленным шагом двинулись в разные стороны, держа наготове гвоздомёты. Оружие было довольно тихим, лишь лёгкие щелчки и свист снарядов, но сейчас эти звуки тонули в монотонном гуле и шарканье тысяч ног.

Стоило нам немного отойти от автобуса, как тот засиял, словно новогодняя ёлка, а из динамиков установленных на крыше полилась музыка, старая рок-группа, с хриплым гитарным рифом. Ходячие тут же начали стягиваться к источнику шума, не обращая на нас ни малейшего внимания. Это была ловушка: собрать их в одном месте, чтобы затруднить Шептунам возможность прятаться среди мёртвых.

– Айзек, на четыре часа, – произнёс Карвер, поднимая гвоздомёт.

Я тоже посмотрел туда, куда он указал. Среди ходячих, словно яркое солнце, виднелся живой человек. Тепловизор выхватил его чётко, и я успел заметить, как его голова дёрнулась, а он завалился на землю, не издав ни звука.

Мы прошли чуть дальше. Ходячие не мешали, а звук из автобуса полностью перекрывал лёгкие щелчки наших гвоздомётов.

– Видим троих, – раздался голос в наушниках. – Двое нейтрализованы, один прячется за ходячими и уходит к югу.

– Принято, вижу его, – отозвался другой боец. – Всё, готов.

– У нас ещё двое, но они возле самого края орды, на западе от автобуса. Скорее всего, сейчас уйдут.

– Принято. Далеко эти твари не уйдут.

И тут мы услышали рёв двигателя и в поле зрения появился военный «Хамви» с пулемётом на крыше. Он промчался вдоль края орды, дал тяжёлую очередь и яркие пятна на тепловизорах погасли.

– Готовы ребятки, – раздался голос, и машина рванула прочь. Мертвецы мгновенно переключились на гул от автобуса и снова потянулись к нему, как мотыльки на свет.

– Джон, смотри... – я ткнул рукой в сторону, не веря своим глазам.

– Что там... Твою мать, вот же ж хитрозадые сукины дети!

Мы увидели телегу, запряжённую мёртвыми ходячими, Шептуны, видимо, перевозили на ней всё своё барахло: тюки, бочки, какие-то ящики.

– Слышь, Карвер, а ты не думал мертвецов запрягать в плуг? Представь, какая продуктивность была бы на полях.

– Хех, я уже, сука, вижу эту картину... Ладно, не отвлекайся.

Воздух вокруг нас был плотным, пропитанным смрадом и гарью, но мы продолжали идти туда, где среди холодных тел всё ещё горели живые огоньки.

Пройдя ещё немного, я увидел чуть вдалеке целых шесть светящихся силуэтов, ярко горевших на фоне холодных тел ходячих. Долго не думая, я подхватил модулем камень и запустил его в одного из них тот дёрнулся и завалился в толпу. Джон, заметив мои манипуляции, тоже не стал медлить и выпустил небольшую очередь гвоздей, ещё две светящиеся фигуры упали на землю. Остальные, поняв, что мы их видим, начали прятаться за ходячими и старались уйти в сторону. Один из них сорвался с места... идиот. Он тут же раскрыл себя, и ходячие моментально погребли его под собой. По-моему, он даже не успел крикнуть только хриплый всхлип, и всё.

Двое оставшихся, всё так же прикрываясь мертвецами, пытались отходить, но Карвер начал методично вышибать ходячим мозги, чтобы те не мешались благо ходячие вообще нас не видели, и даже резкие движения нас не выдавали. Когда линия огня освободилась, ещё один Шептун пал. Последний, видя, что ему не сбежать, схватил что-то с пояса, и мне тут же прилетела пуля в бронепластину на плече глухой удар, и я почувствовал резкую боль, которая тут же перешла в тупое нытьё. Этот маневр не остался незамеченным ходячими его же товарищи-ходячие тут же погребли его под телами мертвецов, и оттуда донеслось влажное чавканье и треск ломаемых костей.

– Айзек, ты как? – спросил Джон, бросив быстрый взгляд.

– Нормально всё, просто будет мелкий синяк.

Мы двинулись дальше, пока Джон не остановился и не произнёс в общий канал:

– Всем доложить свой статус и обновить спрей.

По внутренней связи начали раздаваться голоса.

– Группа два, у нас пятеро на счету. Потерь нет.

– Группа пять, потерь нет, двенадцать убитых Шептунов...

Когда все отозвались, кроме одной группы, Карвер тут же спросил:

– Группа шесть, вы не отозвались! Отвечайте живо!

В ответ тишина, лишь гул орды и шарканье тысяч ног.

– Группа три и семь, проверьте.

— Принято, выдвигаемся.

Мы снова двинулись дальше, по пути встречая одиночных живых, которые быстро получали по гвоздю в голову каждый выстрел сопровождался лёгким шипением и глухим стуком падающего тела.

– Говорит группа три, – раздался голос в динамике, – мы нашли шестых, они мертвы.

– Что произошло? – голос Джона стал жёстче.

– Судя по ранам: одному свернули шею, а у другого в спине между пластинами торчит кусок мачете. Похоже, на них напали изнутри орды слишком близко было.

– Твою мать, – выругался Карвер. – Смотрите в оба, проверьте всё!

– Принято.

Мы продолжали идти, и вокруг всё ещё слышался монотонный гул тысячи ходячих, привлечённых звуком автобуса, колыхались, как тёмное море. Вдруг по связи снова раздался голос:

– Говорит «пикап три», вижу предполагаемый лагерь Шепчущихся. В клетках сидят несколько человек, а также видны дозорные. Вокруг есть мертвецы, и, видимо, по этой причине по нам ещё не открыли огонь.

– Где вы находитесь? – спросил Джон, не сбавляя шага.

– К югу от орды, примерно полторы мили от основной массы.

– Принято. Пикап два и «Хамви» поддержите их. Заложников освободить, но держать под прицелом. Остальных в расход, как закончите с этими, прибудем к вам.

– Слушай, Карвер, – вмешался я, – может, пускай постараются взять хотя бы нескольких в плен? Вдруг есть ещё другие базы?

– Здравая мысль, – кивнул он. – В общем, постарайтесь взять в плен несколько этих тварей. А не получится, то и хер с ними.

– Принято, командир.

Мы прошли ещё немного, и орда стала более жидкой, основная масса ходячих собралась возле автобуса, который теперь светился и гремел музыкой, привлекая их как магнитом. Мы не переживали, что он застрянет среди тел у нас был план: после зачистки автобус заглушит двигатель, мы раскидаем вокруг звуковые ловушки, висевшие на поясах, и когда орда отхлынет, он спокойно выдвинется, собирая нас по пути.