– Мне жаль...

– Ой, да насрать! Наоборот, парень, ты мне предоставил отличную возможность.

– Какую? – я, кажется, потерял нить разговора.

– Как это какую? – он улыбался искренне, похоже вся эта ситуация его веселила. – Уйти как настоящий солдат! Как воин. Не просто тихо подыхать в кабинете, выплёвывая собственные лёгкие. А уйти как? В попытке спасти мир! И если всё получится мы сука его спасём... Да даже не если, мы просто сделаем это, как всегда делали. И будут делать наши дети, чтобы жили их дети. Другого не дано. Ведь если вы с Джоном наши потомки, то знаешь... наша жизнь была не напрасной.

Я смотрел на этого человека и понимал: его точка зрения мне крайне симпатична. Он воистину человек крепкий духом, пусть и с некоторыми тараканами в голове... Правда, он этих тараканов вооружил и заставил маршировать. Хех.

Мы ещё посидели некоторое время в тишине, наслаждаясь ночной прохладой в жаркой пустыне. Вокруг было тихо, хотя не стоит обманываться этой тишиной, опасность уже поджидала на каждом шагу. Но люди устали за день, и им нужен был отдых. Я, перекусив, отправился спать в грузовик, где прямо на ящиках расстелил спальный мешок, а под голову подложил рюкзак с вещами. Не самая безопасная идея спать в машине, полной боеприпасов, но, честно сказать, я был вымотан настолько, что вообще ничего не хотелось даже думать. В кузове пахло пылью, металлом и сухой пустынной травой, но этот запах уже казался почти уютным.

Я даже не расстёгивал спальник, просто лёг на него сверху в скафандре, поудобнее подмял рюкзак и уже начал отключаться, как вдруг услышал, что кто-то лезет в кузов. Встрепенувшись, я схватил резак и выставил руку с модулем.

– Спокойно, Айзек, это я, – произнесла Мишон, деактивируя шлем.

Я выдохнул с облегчением и расслабился.

– Что-то случилось? – поинтересовался я.

– Нет... – она немного замялась. – Просто хотела побыть с тобой. Ведь кто знает может, это последняя ночь.

– Ну...

– Нет, Айзек, не то, о чём ты подумал. Просто побыть с тобой. Мы все сегодня вымотались, да и, честно сказать, одной страшно спать после всего увиденного... Скажи, ведь по этой причине тебя всегда мучили кошмары?

Она подошла и села рядом, положив руку мне на локоть.

– Да, – я тяжело выдохнул. – Каждый раз снилось практически одно и то же. Но чаще всего мне снилась Николь... Моя девушка, что погибла на «Ишимуре». Когда я подхватил маркерное безумие, я долгое время видел её словно живую... Точнее её окровавленное лицо без глаз... Я едва не убил себя множество раз, когда безумие снова и снова меня накрывало. Всё потому, что я не мог её отпустить. Именно так Обелиск влияет на разум... заставляет испытывать чувство вины, зацикливает безумие в голове, заставляя постоянно переживать самые тёмные моменты, которые со временем не угасают, а становятся всё ярче.

– Это ужасно... – тихо сказала Мишон. – Я даже не представляю, какую силу воли нужно иметь, чтобы просто не сойти с ума.

– Скорее тут просто упёртость и нежелание уходить легко.

Девушка приподнялась, начала рыться среди ящиков и мешков, а потом достала ещё один спальник и расстелила его на ящике рядом со мной. Подготовив себе место, она сняла нагрудные пластины брони, хотя из самого скафандра вылезать не стала – и просто легла, обняв меня со спины.

– Спокойной ночи, Айзек, – прошептала она.

– И тебе, Мишон...

— Не переживай, я отгоню твои кошмары.

— Хорошо, я постараюсь сделать то же самое.

Я закрыл глаза и даже сквозь скафандр начал чувствовать тепло её тела, уютное, живое, настоящее... А также почувствовал её нежный поцелуй в шею. Где-то вдалеке послышался едва уловимый звук ветра, разносящего сухой песок, а потом моё сознание мягко погасло, оставляя лишь это последнее ощущение тепла.

***

Как ни странно, но за ночь ничего не произошло, за исключением того, что где-то вдалеке слышались звуки, похожие на вскрики и визг. Похоже, эти твари рядом, но не нападают, возможно, собирают толпу побольше. Сборы были быстрыми: перекусили и двинулись в путь. Сегодня мы должны были преодолеть максимальное расстояние, чтобы наконец оказаться в районе Юкатана. По правде говоря, никто не хотел здесь задерживаться. В воздухе висело какое-то странное напряжение, но, тем не менее, останавливаться никто не собирался. Все были полны решимости покончить с этим раз и навсегда, особенно после того, как узнали, что возможное уничтожение артефакта избавит мир не только от некроморфов, но и от ходячих.

Дорога шла тихо, спокойно, пейзажи были однотонными, множество машин на дороге и обочинах просто брошены. И всё бы ничего, пока мой взгляд не зацепился за два чёрных тонированных микроавтобуса.

– Тормози! Живо тормози! – крикнул я.

Автобус начал сбавлять ход. Все присутствующие начали допытываться, в чём дело, но я лишь отмахнулся. Когда автобус полностью остановился, я выбежал, взял в руки резак и направился к двум микроавтобусам с логотипом юнитолов. Машины уже успели проржаветь, стёкла были выбиты. Подойдя сзади к одному из них, я увидел, что задняя дверь приоткрыта, а потом распахнул её, навёл резак, но внутри было пусто. После подошёл ко второму, тот выглядел более целым, а дверь была закрыта. Долго не думая, я приставил резак к замку и выстрелил. Приоткрыв дверь, я увидел внутри обычного ходячего, почти высохшего до состояния мумии. На нём был белый халат, весь покрытый бурыми пятнами и долго не думая, я снёс ему голову, а затем начал осматривать салон в поисках чего-то полезного. Взгляд зацепился за чемоданчик, когда-то пристёгнутый к ходячему – но из-за того, что тот почти высох, наручники давно соскочили. Вытащив его, я понял, что это ноутбук, похоже, военного образца.

– Что там, Айзек? – спросил Карвер.

– Вот, нашёл. – Я потряс рукой с чемоданом.

Открыв его, я попытался включить ноутбук, но хлопнул себя по лбу, ведь за десять лет батарея разрядилась. Спросив у людей, мы нашли подходящий кабель, чтобы запитать его от прикуривателя, почти напрямую. Мы уселись в автобусе, подождали немного, а затем нажали на кнопку включения. К нашему счастью, экран загорелся.

– Повезло, он без пароля, – проговорил я, глядя на экран загрузки.

– Угу, – кивнул Карвер. – Так, зайди в ту папку... Тут одни какие-то документы... Вон смотри, там есть видео.

– Давай посмотрим, – сказал я, нажимая «воспроизвести».

***

Камера включается и в кадре появляется мужчина лет 45–50, с аккуратной бородой, в белом лабораторном халате поверх дорогого костюма. На столе перед ним монитор компьютера, кружка с кофе, стопка бумаг, он улыбается в камеру, слегка взволнован.

– Привет... э-э... приветствую! Меня зовут доктор Теодор Стоун. Я доктор наук, биолог, генетик и... хм, теперь, кажется, официально сотрудник корпорации «Альтман Индастриал».

Он улыбается шире, поправляет воротник рубашки.

– Знаете, когда я получил письмо с приглашением, я подумал: ну, очередной частный фонд, очередные деньги, очередные обещания. Но когда я приехал сюда... это просто нечто! Я даже не ожидал, что в этом уголке мира, здесь, на Юкатане, можно собрать такой состав! Здесь работают люди, имена которых я читал в самых престижных журналах! Вы не поверите, но у нас в соседнем крыле сидит доктор Элиас Финч! Тот самый, что опубликовал работу о регенерации нервной ткани у млекопитающих! Я его боюсь спросить, честное слово, а рядом с ним целая группа кристаллографов, которые занимаются... ну, они не очень распространяются, но я слышал обрывки, что-то невероятное.

Он берёт кружку, делает глоток, ставит обратно.

– Сегодня мой первый официальный день. Я пока даже не знаю, к какой группе меня прикрепят, но мой куратор доктор Альма Гутьеррес сказала, что сначала нужно «освоиться». Мне выдали ключ-карту, показали мою лабораторию... Кстати, она просто потрясающая! Полный комплект оборудования, которое я видел только в демонстрационных каталогах. Здесь есть даже анализатор молекулярной динамики, вы представляете? Я думал, такие существуют только в прототипах. А они говорят, что скоро привезут ещё более мощный!