— Клево! — только и смогла проговорить Юника.

— Как? — не понял он, — клево? Это что значит?

— Это значит, что я тебе очень благодарна! — тихо произнесла Юника.

— Я буду привозить тебя сюда каждый день и оставлять на несколько часов. Если что-то не будет получаться, я помогу.

— А как же исследования? — удивилась девчонка.

— А это тоже, в некотором роде исследование, только чур, никому не слова, ладно? — и он подмигнул ей, как всегда это делал.

— Ладно, — согласилась она.

— Гостриб, скажи, за чем ты это делаешь?

Он посмотрел на нее очень грустно и ничего не ответил.

«Ну и дура ты, Юника, и так понятно, для чего — нравишься ты ему, коза бестолковая», — она смутилась и отвернулась, начав выбирать место для медитации.

— Я должен уехать, вернусь за тобой часа через четыре, для начала ты все равно больше не выдержишь.

— Хорошо, — она села под сенью дерева и закрыла глаза.

Стрибог мчался назад.

Медитация поможет девчонке укрепить броню потока.

«Черта с два вы ее проковыряете. Это даст больше времени обдумать, как поступить. Дальше, однозначно, ей здесь не место… А вот где место — не понятно. В Нааффи ее чуть не убили, хотя, этот сынок Чернобога, вроде как пылает к ней любовью, и у них даже было что-то, пока он не напортачил с бастардом, но сейчас девчонка к нему нейтральна. Впрочем. Этот вариант списывать все равно нельзя, подумаем, подумаем. Месяц я ей выкрою таким образом», — так в размышлениях он не заметил, как авто уже парковалось у дверей института.

— Ты куда пропал? — Лада вошла в его кабинет и угрожающе посмотрела.

— Да так, отвозил подопытную на новый объект. Сколько можно ей здесь давать однотипные задачи, еще заподозрит, — честно ответил парень с длинной челкой.

— А — а — а, а сейчас она где?

— Да там, что я ее караулить буду что ли! — демонстративно равнодушно заявил Стрибог, — у меня здесь дел полно, закончит — заберу. Милая, я сегодня пораньше буду, приготовишь что-нибудь вкусненькое? — нежным голосом проговорил парень и состроил умоляющее выражение на лице.

— Ох, сладкоежка ты мой! Как обычно, с персиковым кремом? — тон невесты резко сменился на заботливый как у мамочки.

— Ага, и добавь ванили и голубики!

— Ох, гурман, ладно уж, добавлю, — довольная Лада ушла, напевая себе что-то под нос.

Ее жених обожал сладости. Он реально разбирался в текстурах, начинках и их сочетаниях и был очень придирчив. Придется ей сегодня постараться, но зато она знала, что за этим абсолютно точно последует бурная ночь. Для него сладости были вроде стимулятора. Он прям заводился и становился сам не свой.

***

Оставшись в одиночестве около дуба, девушка выбрала место по удобней и села. Поначалу Юника собралась разглядывать нити и изучать их. Первую нить она снова взяла Гостриба. Она все так же пульсировала золотым, алым и розовым. Ей почему-то стало жаль его: «Он такой светлый, добрый человек, ранимый, но честный. И его что-то гложет. Откуда это сострадание? О чем-то он жалеет, наверное.»

Но ее мысли почему-то перенеслись в Нааффь.

Она стала вспоминать Кроома, как тот изо всех сил старался, чтобы она стала счастливой. Ей тоже стало его жаль, она почувствовала вину за то, что была слишком сосредоточена на его окружении, а не на нем самом. Нужно было просто чаще с ним общаться, возможно, даже настоять на личных встречах, нежели следовать на поводу у него. Он шел вслепую, напролом, а ведь она могла просто направить, скорректировать и им бы было хорошо, ведь вполне в ее силах было отдалить Кроома от этой оголтелой орды, разделить общение с ними и с ней. И он бы согласился, и ничего этого, возможно, не случилось.

Грусть появилась у нее в душе. Она вдруг поняла, что скучает по зеленоглазому наследнику престола.

Но ее мысли снова понеслись прочь: вот она смотрит на Даару. Та ненавидит девчонку вполне заслуженно. Юника не знает, что было у них с Кроомом до нее, но видеть победившую соперницу каждый день в объятиях своего любимого и не подавать виду, что тебе больно — это надо огромную силу воли иметь. Наверняка Кроом расставил все точки над И и был спокоен, но мужики… они такие… пофигисты. Здесь все сложней, запутанней.

Юника вспомнила, как ударила Даару и как она корчилась от боли. Заслуженно? Да! Но ведь сама Юника приносила ей боль каждый день, когда Кроом обнимал и целовал ее на глазах девушки, смотрел на нее с обожанием…

— Юника! — раздался голос Гостриба, — я вернулся!

Девушка вынырнула из астрала, поняв, что прошло уже четыре часа. Время пролетело незаметно.

— Поехали? — он взял ее за руку, и они начали осторожно спускаться вниз, туда, где была припаркована его машина.

— Ну как? Тебе удалось постичь что-то интересное? — спросил парень, когда они отъезжали с парковки.

— Кажется да, только я устала сильно, прям без ног.

— А! Есть такое! Я тебе кое-что завтра привезу. Это поможет быстрее восстанавливаться! — заверил Гостриб и буквально окунул девушку в свою позитивную энергию, которая била из него ключом.

В дороге Юника уснула, привалившись головой к стеклу. Понаблюдав за ней, парень осторожно переложил ее голову к себе на колени и старался не шевелиться, чтобы не разбудить.

По приезде, он стал тормошить девчонку, но та не просыпалась. Поразмышляв немного, парень решительно открыл дверь, и подхватив ее на руки, понес в дом. Там блондин уложил девушку на кровать и тихо вышел. Юника так и не проснулась.

***

Сварог метался в своем кабинете взбешенный таким эпичным провалом своего сына. Сейчас у него было две проблемы: 1. как открыть поток Юники, чтобы он был доступен снова 2. как скрыть позор его непутевого сына.

За всю историю их мира такое было лишь однажды, когда представитель элиты сошелся с илотом, но то были их внутренние проблемы, а здесь дикарка из другого мира.

Он, конечно, видел в памяти Юники, как наследник престола из Нааффи тоже воспылал к ней, но тот в принципе показался ученому не очень разборчивым в связях, по крайней мере, если судить по тому количеству аборигенок, с которыми Морок занимался сексом на дикой планете. Но его собственный сын… честный, порядочный парень, любил всегда только одну девушку, никогда и мысли себе не позволял смотреть на других, и тут такой фортель!

«Ладно, попробуем списать на предсвадебный мандраж. Закончим побыстрей с этой девкой и забудем как страшный сон», — размышлял профессор, в голове которого уже созрел отличный план.

Он нажал кнопку на пульте управления:

— Белобог! Здравствуй, дорогой, как поживаешь?

— О! Сварог, приветствую, — ответил ученому скрипучий голос.

На экране появился седой мужчина с длинными белыми волосами и коротко остриженной бородкой лет 70 — ти на вид. Лицом — точная копия отца Кроома.

— Скажи, друг мой, а что, Перун сейчас сильно занят? Опять какую-нибудь галактику покоряет, или Нааффцев раскидывает по заброшенным планетам? — в этот момент оба собеседника засмеялись, вспоминая эпизод двухлетней давности, когда Перун разгромил флагман Нааффи и отправил сынка Чернобога в ссылку на много месяцев.

— Да нет, сейчас как раз в отпуске, он снова нужен тебе?

— Да, дружище, нужен. Дело деликатное, но его фактура как раз подойдет для этого, тем более, что парень он талантливый.

— Что затеял-то? Поделишься? — с интересом спросил Белобог.

— О! Если дело выгорит, уверяю, мы перевернем всю вселенную! — гордо заявил Сварог.

— Ого! Масштабненько… ну раз так, жди его сегодня к вечеру.

— Да, спасибо, только не в институт, а домой ко мне приезжает пусть. Дело деликатное, лишних глаз — ушей чтобы не было поблизости.

— Понял. Жди!

Довольный профессор потирал руки. Уже не раз он использовал подобные трюки для неразумных дикарей. И всегда они срабатывали. Вот та же Юника при первой встрече его самого видела не высоким плечистым мужчиной в расцвете сил, а в виде какого-то доктора Айболита: в очках с пузиком и с залысинами. Искусство перевоплощения они давным давно практикуют с большим успехом. С тех пор, как в нити научились выделять отдельные секторы, отвечающие за восприятие информации у низших рас. На элиту это не распространялось, а вот на собственных илотов и на прочие недоразвитые — отлично внедрилось.