Стало ясно, что она не готова была вот так все забыть.

— Да лучше уж та твоя однокурсница была бы, чем эта дикарка! — кричала она, — на кого? На кого ты меня променял?! На животное!

Ее щеки пылали, а уголки губ безобразно съехали куда-то вниз. Она стала похожа на злого волчонка, который изо всех сил старался укусить сильнее.

— Не говори так! — остановил ее Кроом, — ты сама прекрасно сейчас понимаешь, что это не правда. Ты просто хочешь сделать мне больней! Ты отомстить мне хочешь. Не только за одногруппницу, за все те моменты, когда я обходился с тобой несправедливо.

— Почему она?! Чем я хуже нее? Что в ней такого, чего нет во мне? — продолжала кричать девушка, заливаясь слезами.

Даара понимала, что билась в глухую дверь, и там не откроют, но молчать сил не осталось. Она играла роль сильной и независимой несколько месяцев, стараясь быть равнодушной и отстраненной, глядя как ее любимый смотрит на отщепенку из отсталого мира. Но предел наступил, и сейчас она по-настоящему открылась Кроому в своих чувствах.

Ей казалось раньше, что это не важно. Они ни разу не говорили друг другу «я люблю тебя». И лишь теперь она поняла почему: Кроом не любил ее никогда, он просто завоевал ее и наслаждался этой победой, а она из гордости не выказывала своих истинных чувств, чтобы не быть уязвленной.

Их игра просто затянулась.

Кроом молчал. Она права. Ничем она не хуже, но великую тайну любви невозможно измерить и оценить. Да, они встречались с Даарой не один год, но она так и не смогла в нем разбудить это глубинное чувство. А Юника смогла.

Азарт и гонка, борьба за превосходство — вот чем были напитаны их отношения с Даарой. И сейчас девушка не в силах была смириться с правдой.

Даара уже плакала навзрыд, закрыв лицо руками. Слезы сбегали вниз сквозь ее красивые ухоженные пальцы. Кроом ни разу в жизни не видел ее такой слабой и беспомощной. Ему всегда казалось, что она умеет постоять за себя не хуже любого мужчины, она сильная, уверенная в себе, а тут… Обычная девчонка, слабая и нежная, заливается слезами.

Парень понимал, что ей сейчас просто нужна поддержка и понимание. Он подошел к ней и обнял ее. Она продолжала плакать на его груди, а он лишь стоял неподвижно, крепко сжимая ее, и ждал. Он точно знал, что ей просто нужно время.

Да, этот психолог снова был прав. Через некоторое время девушка успокоилась и пришла в себя.

— Ладно, отпусти… — тихо сказала Даара, — знаю я твои уловки. Меня не обманешь…

— Я не хочу тебя обманывать. И не буду, — ответил Кроом отпуская девушку.

— Так зачем ты пришел-то? Ты ж уже знаешь, что это моих рук дело! Давай, начинай меня уничтожать. Видишь, у меня и сил-то не осталось тебе сопротивляться, — впервые девушка была покорна и тиха с ним. Впервые за несколько лет не пыталась соперничать.

— Знаю. И я не собираюсь тебя уничтожать. Я знаю, что княгиня тебя настроила. Так что ты не виновата, что оказалась слабее, чем выглядишь, — Кроом отчетливо видел, как чистая ветвь светлой энергии, которую Даара получила от Юники, начала свой танец — Даара менялась на глазах!

— Настроила? Да нет же! Я сама захотела, когда она предложила! — в ней снова встрепенулась гордость.

Кроом, подперев щеку рукой, улыбался и смотрел на Даару, как родитель смотрит на нашалившего ребенка:

— Неправильный ответ, но да, моя матушка так хорошо владеет искусством манипуляции, что может убедить кого хочешь в чем угодно. Подумай на досуге, повспоминай. Уверен, что ты обнаружишь много интересных деталей из ваших с ней разговоров.

— Ты думаешь? — неуверенно спросила девушка, вытирая рукавом пижамы сбежавшую слезу.

— Знаю! — ответил Кроом и встал, — мне пора.

Он направился к двери.

— Что с Юникой? — внезапный вопрос остановил парня на полшаге. Вот этого он точно не ожидал!

— Она в Прааффи! — коротко ответил он ей и вышел, провожаемый испуганным взглядом девушки.

***

Кроом уже сел в свой транспорт, как рядом приземлился челнок Виеры. Она заехала проведать подругу и узнать о самочувствии.

Увидев Кроома, Виера напугалась до полусмерти.

Парень вышел из машины и молча уставился на девушку.

— Ну? Что смотришь? — сестричка сразу перешла в нападение. В ее глазах был вызов и страх одновременно.

— Садись, — пронзая взглядом сестру, Кроом кивнув на свою машину, — поговорим.

Та испуганно покосилась, но послушно села в челнок брата.

— Говори! — сказал парень, плотно закрыв дверцу авто.

— Что говорить? — Виера начала неловко увиливать от неприятного разговора, опасливо поглядывая вокруг и прикидывая пути к отступлению.

— Почему ты так поступила? — он кинул ей воспоминание про сауну, когда девушки тешились над Юникой, доводя ту до экстаза.

Однако сестренка внезапно оказалась не так слаба, как выглядела поначалу.

— Я? А ты? Разве не ты начал эту игру? — ее тон с робкого сменился на угрожающий.

Кроом сначала хотел возмутиться, но передумал, решив услышать ее доводы.

— Какую еще игру? — строго спросил парень.

— Как какую?! Ой, только не надо говорить, что ты все делал не осознавая ситуации, ладно? До такого еще додуматься нужно!

— Да я не понимаю, о чем ты! — парень повысил тон.

— Ах, он теперь не понимает, ну конечно! — сестренка захихикала и посмотрела на него с презрением.

Она почувствовала его неуверенность и уже бойко продолжила:

— Помнишь, когда ты привел ее в первый раз в Красную Горку? Мы там шары покатали и потом на теннис пошли, помнишь?

— И? — Кроом совершенно не понимал, к чему этот рассказ.

— Ну ты ее начал учить шары кидать на потеху всем…

— На потеху? — опять не понял парень.

— Конечно! Видно же было, что ей не нравится, но ты специально раз за разом заставлял ее, разве нет? — Виера хитро улыбалась, глядя на брата.

— Заставлял? Так она ж хотела, ей нравилось…

— Нравилось под десяток пар глаз позориться? Серьезно? Да ни одной девушке это не понравится! — она расхохоталась.

«Странно. Почему я этого не понял? Да я чувствовал ее смущение, но думал, что это…»

— Ой, да ладно, это мелочи, не переживай, — Виера продолжила наседать, — а вот на теннисном корте ты ее прям втоптал в грязь! — и она снова засмеялась, как-то не по- женски, низким, противным смехом.

— Так! Давай без метафор, ладно? — прервал веселье брат.

— Ну как же! Сначала ты ее выставил полной неумехой, двигая ее рукой с ракеткой, как будто младенца учишь, а потом, как вишенка на торте, с Даарой в паре отыграл партию, разгромив нас с большим разрывом в счете. Мы, кстати, как только поняли твой лейтмотив, так сразу и подыграли, разрешили вам выиграть. Помнишь, как вы с Даарой обнимались на радостях? И эти чмоки — чмоки в щечку! — она прищурилась и выжидала его реакцию.

«Точно! Именно так все и было!» — вспомнил Кроом.

Этот ритуал с обниманием и поцелуями у них с Даарой сложился давно и прочно, и Кроом просто не придавал значения такому нюансу.

— Ну и кому, скажи на милость, придет в голову танцевать с бывшей на глазах у нынешней, а? — ткнула она парня под дых локтем, — только, когда человек хочет позлить девушку. Но уж никак не из соображений большой любви, — и Виера победно посмотрела на парня, — а ты это делал с завидной регулярностью. Да еще с какой фантазией-то: сначала свою дикарку выведет на танцпол, чтоб она кое-как переставляя ноги, изображала танец коровы, а потом, на контрасте, с Даарой выпендрится перед ней!

Кроом молчал. И его молчание было сейчас самым красноречивым.

— Знаешь, нам с Видианой даже жалко ее стало в какой-то момент, но потом, правда, Даара взялась за нее как следует, и мы подумали, что тебе самому доставляет удовольствие так с ней поступать, так что не особо я противились даариным посылам.

Зеленоглазый наследник наконец в полной мере ощутил размер той пропасти, в которую швырнул Юнику. Он сам, собственными руками устроил ей здесь, дома, восьмой круг ада!