Мельком глянув на кухню, где хмурая трезвеющая маман с отекшим лицом дрожащими руками наводила порядок после застолья: намывала полы, оттирая последствия ночных возлияний - мочу и пролитые напитки, мыла и вытирала посуду. Все были не в духе, потому что похмелье - тяжелый период! Но к завтрашнему дню она наведет марафет, накрасится и побежит на работу, чтобы к четвергу снова расслабиться, с трудом доскрестись до пятницы и погрузить выходные в запой. Так не менялось годами. Единственная разница была в том, что если раньше она ругалась не переставая с отцом Юники, то теперь - со своим сыном. Но крики и ор стояли в доме беспрерывно в любое время дня и ночи. И то, что девушке, например, нужно было готовиться к экзаменам или рано вставать, никого, конечно же не волновало. Впрочем, Юника научилась спать даже в таких условиях.

- Зае..ла, сука, - сквозь зубы рыкнул он ей напоследок и ушел, громко бахнув хлипкой дверью. Шпингалет жалобно звякнул и отвалился.

А девушка снова улеглась в кровать. Половина выходного дня прошла, а завтра ей идти в институт.

Да, она была студентка в единственном ВУЗе их небольшого городка, училась на инженера. Нет, ей совсем не нравилась выбранная профессия, но туда был невысокий проходной балл, и она смогла поступить. Конечно, Юника хотела связать свою жизнь с лошадьми, но ее увлечение изначально было принято в штыки родителями, которые несмотря на свой полуассоциальный образ жизни, тем не менее периодически, наплывами, участвовали в ее судьбе. Точнее мать. Отец к тому времени уже окончательно спился, и однажды уйдя куда-то в пьяном виде из дома, так и не вернулся, а искать его, разумеется, никто и не собирался.

У матери Юники был комплекс. Сама она никакого образования не имела и работала кладовщиком на крупном предприятии, поэтому ее очень грела мысль, что хотя бы ее дочь сможет «выбиться в люди». Однако лошади и «выбиться в люди» ну никак не сочетались в ее амбициозной головке, поэтому, как только девочка заикнулась, что хочет пойти учиться на зоотехника или тренера, бурно начала возражать: как обычно криком на весь дом. Юника быстро дала задний ход и согласилась с позицией родительницы.

Однажды весной к ним в школу в их выпускной класс пришли представители того самого института и объявили о возможности сдать досрочно экзамены. Девушка решила попытать счастья и сходила. И к своему удивлению, смогла набрать проходной балл. Конечно, летом ей уже не хотелось пытаться еще куда-то поступить и она осталась в этом вузе.

Зато мама могла хвастать направо и налево, что ее дочь учится на ИНЖЕНЕРА!

Юника, к слову сказать, училась очень средне. В основном на тройки, периодически обрастая хвостами по разным предметам. Но она старалась. И сейчас, почти в середине лета, ехала как раз закрывать такой хвост, чтобы не пересдавать осенью.

***

Наступил следующий после рокового события день.

Зайдя в аудиторию, и поздоровавшись с преподавателем, она вытянула билет и медленно села за стол. Сидеть было чертовски больно, но таблетка анальгина, проглоченная перед поездкой, делала эту боль более менее терпимой.

Электротехника. Самый ненавистный предмет. Даже термех и сопромат не вызывали у нее такого отвращения. Прорываясь через головную боль и ерзая на стуле, стараясь выбрать позу, при которой не так больно сидеть, она пыталась сосредоточиться на том, чтобы не спалиться со шпорой. Тихо листая под столом конспект, Юника срисовывала оттуда все, что, по ее мнению, было хоть как-то связано с темой билета.

Промучившись минут двадцать, она пошла сдаваться. Препод смотрел в окно, где летнее солнышко жарило и манило отпуском. Мысленно он был уже на пляже в Сочи. Юника бубнила какую-то дичь, он кивал головой невпопад, даже не глядя в ее листок. Оба страдали. Через пять минут немолодой мужчина в массивных очках с диоптриями на минус восемь вздохнул и взял зачетку. Влепив туда очередной удв., он расписался и отдал зачетку девушке.

Юника поплелась обратно домой. Ей было плохо. Не столько физически, сколько от понимания, что все, во что она верила, оказалось лишь плодом ее воспаленного воображения. Она вернулась в свою серую, убогую действительность.

Каждый шаг, каждое действие теперь просто не имело смысла.

***

Прошла неделя. Головная боль, наконец, прошла, боль в промежности - тоже, душевная - росла все сильней.

Девчонке стало казаться, что все, что произошло с ней в эти дни - это сон или неправда. И вообще вся ее жизнь — это ложь! Ей здесь не место, она - Защитница и должна помогать людям!

Разум отчаянно замещал реальность выдуманной историей. Девушка стала абсолютно равнодушной ко всему, что происходило теперь в ее жизни. Но этих перемен в ней никто, естественно, не замечал, да она и не собиралась афишировать, наоборот, тщательно скрывала все произошедшее.

Поделиться своим горем ей было не с кем: подруг толком не было, а тем, что общались с ней, про такое лучше не рассказывать - засмеют. Родным тоже говорить бессмысленно. Юника и так знала, кого мать обвинит в этом - конечно ее саму! Оставалось молча носить в себе.

Дни снова сменялись уныло и однообразно. Прошло несколько недель. Все экзамены сданы, наступили каникулы. Юника находила утешение лишь на конюшне, куда моталась ежедневно и пропадала там с утра до вечера.

Это было ее место силы.

***

Однажды старший тренер Марина Васильевна попросила взять очередного начинающего.

Девушка быстро собрала лошадь, накинув седло и уздечку, и выведя ее на плац, ожидала клиента. Рыжий, слегка пухлый коренастый парень невысокого роста в очках подошел к ней.

Усадив его на невысокого серого конёчка, Юника начала монотонно рассказывать на какие кнопки жать, чтобы животинка выполняла команды и слушалась всадника.

Парень послушно все выполнял, периодически вставляя в ее скучный монолог удачную шутку или замечание по поводу своей неуклюжести.

Занятие было окончено, а диалог девушки и ее подопечного плавно перетек из обучения в разговор по душам.

Просто удивительно, как быстро Саша (так звали рыжего ученика Юники) смог разговорить ее. Уже в конюшне они болтали как добрые друзья.

Распрощавшись, Саша записался на следующее занятие и попросил девушку, чтобы непременно она с ним занималась.

Юника ехала домой. Настроение было чуть лучше, чем обычно. Она удивлялась, что так легко смогла найти общий язык с незнакомцем. Ей он очень понравился.

***

Прошло десять лет с того трагичного события, когда группа подонков совершила ужасное с Юникой.

Она закончила институт, положила маме свой диплом инженера и ушла работать на конюшню. Туда, где чувствовала свое место.

После той ночи первое время ей просто не хотелось жить. Каждую свободную секунду она мысленно возвращалась в свои фантазии. Там она ощущала себя в безопасности. Там у нее были чувства, эмоции и настоящая жизнь. Ночами она продолжала плакать, но не от того, что ей здесь плохо, а от осознания того, что никогда не сможет попасть в свой выдуманный мир.

Однако время лечит.

Сашка, тот самый рыжий коренастый пухлый парень как-то незаметно и плавно вошел в ее жизнь и остался там.

Его появление заставило девушку вернуться в реальность и окончательно поверить, что все приключения Юники - это лишь плод ее воображения. Постепенно она вливалась в нормальную жизнь. Фантазия напоминала о себе все реже, а эмоции вернулись в настоящий мир: она снова начала улыбаться, грустить, злиться. Мир уже не казался совсем серым и унылым. Появились яркие краски, появился смысл жить.

Со временем девушка привыкла, что рядом с ней есть добрый, тихий, спокойный человек.

Они встречались с Сашкой долго. Очень. Но парень оказался то ли очень терпеливым, то ли ленивым на лишние телодвижения, и поэтому не торопил события. Может природная мудрость в нем говорила, а может природная медлительность. В любом случае он дождался, когда их отношения перешли в новый уровень. Он не пытался копаться в ее прошлом и искать причины ее странного поведения, но однажды познакомившись с ее семьей понял все сам без объяснений. Вскоре после знакомства с родственниками Юники, он предложил ей переехать к нему. И Юника, наконец, после многолетней каторги под названием «родня» смогла спокойно выдохнуть и зажить спокойно.