Также он возвел вот этот искусственный кратер и коробку «фабрики» в нем. Нильсу или его подручным еще предстояло совместить все это со снимками настоящего Олимпа, но это уж точно были не проблемы Сергея.

— Магнифико! Грандиозо! Умопомрачительно! Запредельное безумие! — подлетел Нильс.

Он ринулся в атаку, начал целовать руки Сергея, подбираясь выше. Сергей невольно отпихнул его брезгливо, отшатнулся, но это ничуть не испортило настроения режиссера.

— Шедевр! Наши имена впишут золотыми, алмазными буквами, вознесут на пьедестал! Я восхищался и раньше, но это было удольберто, владыка Гарольд вы превзошли сами себя!

Это было очень забавно.

Асфодель приземлилась рядом, скаля пасть.

— Ф-ф-фух, — рядом появилась якобы взорвавшая себя Дэвина. — История немного затянулась.

Несмотря на эпизодичность своего появления, она все равно ворчала, что ей не дают заниматься делами и источником, отрывают от дел, мол, заработки команды, особенно из-за Нисса и Зоси, главных героев фильма. Поэтому в сценарий было внесено небольшое изменение на ходу и майор мобильной пехоты пала смертью храбрых, обеспечивая победу силам Марса.

В сущности, оставалось не так уж много: салют майору и всем павшим защитникам Марса, сцена в штабе, где принцесса заявит, что нельзя отсиживаться, надо спасать Землю, и сбор сил. Детали исходной книги, вроде летающих поясов и лодок марсиан, отлично вписались в фильм, только тут все объяснялось магией. Силы крови, за исключением работы с пространством (где работала Меган, для пущего натурализма), Сергей обеспечивал заклинаниями со схожими эффектами.

Собственно, мнения расходились только насчет финала. Режиссер орал, что история вышла цельная, простая и цельная, стало быть, ее надо обрывать в этом моменте, перед тем как «дочь тысячи магов» своей силой крови скрутит пространство, открывая портал на Землю. Мол, накалить ожидания, чтобы потом, во второй части, раскрыть как следует битву за Землю и выяснение, чего они прилетели — раскрытие истории о том, что четырехрукие зеленые марсиане (по легенде фильма исконные обитатели Марса) дальние родственники или враги этих самых инопланетян.

Сергей же предлагал закончить все спасением храма Матери на Земле и явлением богини. Он признавал ценность накаленных ожиданий и продолжения, но сильно сомневался, что у него будет время, силы и желание возиться еще и со второй частью. Нильс бросал метафорическую шапку оземь, хватался за сердце и волосы, орал, что другие державники уже выразили интерес, и с ними можно будет такую массовку и такой прокат собрать, что все просто ахнут!

Но Сергей все равно сомневался.

— Ну что, домой?

— ДА, — тут же повысила голос Дэвина. — Столько дел!

Подошли сияющие Зося и Нисс — Дея Торис и Джон Картер, соответственно. Штайнер так и не стал сниматься в фильме, предпочтя последовать примеру самого Сергея-Гарольда: работа по обеспечению съемок и спецэффектов. Все трое были в приподнятом настроении, но от возгласа Дэвины слегка угасли.

— Снимать, снимать и снимать! — вскричал Нильс. — Нужно ковать фильм, пока горячо!

— Да, продолжайте, — благосклонно отозвалась Меган, и ее команда просияла. — Мы же не нужны?

— Снимем пока цены в штабе и похороны майора, еще этот мелкий эпизод с ранеными, тут и нашей массовки хватит, так что нет, не нужны, — вынес вердикт Нильс, задумавшись на мгновение. — Но вот потом, и милорд Гарольд, я вас уверяю, можно такую конфетку получить, м-ма! Синема Франсэ умоляют меня дать им поучаствовать, они подсмотрели немножко съемок…

— Что? — нахмурился Сергей.

История с ядом не повторялась, но мало ли? Подослали сюда кого-то из своих? Кого пустили? Как?

— Со спутника подсмотрели!

Легче не стали, сразу вспомнилась история на Луне. Нильс, не замечая и не зная этого, продолжал размахивать ручонками, при молчаливой поддержке съемочной группы.

— Узкоглазые тоже хотят принять участие, можно будет провести съемки в Поднебесной, там полно старинных храмов, представляете, какие будут виды⁈ Совместить с Гималаями, о! Или еще лучше, можно будет рассказать еще часть вашей истории, милорд Гарольд, о горах и храмах Матери!

Глаза Сергея словно вспыхнули, пролом в склоне кратера разлетелся, расширился еще. Нильс даже не понял, похоже, что ударился не в ту тему, но Меган уже передвинула его прочь силой крови и вздохнула. В груди Сергея бушевала ярость — рассказывать о его плене⁈ На потеху публике⁈

— Домой? — повторила Меган.

— Нет, — яростно выдохнул Сергей, удивляясь, что из ноздрей не пышет пламя. — Полетаю, остужу голову, да и Асфодель надо тренироваться.

Меган только кивнула и исчезла вместе с Дэвиной, а Сергей взмыл в небеса стремительно, кидая мыслеобраз Асфодель. Та расправила крылья и радостно устремилась следом, наслаждаясь полетом. Да, вокруг не было воздуха, но как выяснилось, магии драконов он не сильно и требовался. Они взмахивали крыльями, походя тем самым на птиц (при том, что являлись больше ящерицами), но работала магия, а не подъемная сила.

Асфодель, пребывавшая в развлекательном центре с самого вылупления из скорлупы, не умела летать «по-драконьи», пронзая пространство телепортами, и теперь осваивала это искусство. Врожденная магия и инстинкты помогали, конечно, но все же в рабстве своем она даже не задумывалась о подобной возможности (хотя и хотела сбежать), пока Сергей не упомянул о ней.

Будешь превращаться?

Да.

Асфодель была права, ярость и злость, бушевавшую внутри, следовало пережигать в дела. Сергей осознавал, что злится на себя, что Нильс не знал и не мог знать, кроме перевранных на тысячу раз слухов, но все равно, как же это бесило!

К бесящим факторам добавлялось и то, что ему никак не давалось превращение. Он мог стать внешне драконом, но это была лишь имитация, подделка, с мозгом человека внутри. Словно превращения в борделе, где ты мог внешне стать кем-то, но внутри оставался собой. Освоение же магии драконов было невозможно без подлинного превращения, и оно никак не давалось Сергею.

Про великанов и говорить нечего, там тоже ничего не выходило, потому что невозможно было магией имитировать подлинную неуязвимость к магии или с ее помощью превратиться в кого-то, отрицающего магию. ДНК, гены, размножение и чудо рождения Руперта Огра становилось вдвойне чудом. Собственно, если бы можно было магией воспроизвести плоть великанов, это давно бы уже сделали, повторив и размножив абсолютный щит против магии.

Но никто не смог, и Сергей тоже сомневался, что сможет. Здесь требовалось сочетание магии с биотехнологиями, в которых он просто не разбирался. Смутно Сергей осознавал, что в дело в генах: способности к магии, передача их потомству, накопление так называемой силы крови, особенно в результате родственных браков, выправление генетических дефектов, словно сама сила крови выправляла последствия инцеста, не давала ошибкам накапливаться. У великанов в этой схеме рассуждений наличествовал ген анти-магии, но какой из них?

То есть надо было садиться, брать пробы крови и кожи, слюны, чего там еще, исследовать их без магии, которая не действовала на плоть великанов, и составлять «генную карту». Выделить из них ген анти-магии и вот его уже, возможно (но совсем не факт) воспроизводить магией. Либо как-то воспроизводить без магии, а потом… создавать искусственную великанью плоть? С возможной необходимостью составлять карту геномов магов, ну и так далее, и так далее, работы на сто лет без гарантии результата.

Гарольд?

Геном. Плоть. Разве не пробовал он уже этого?

Мне нужна твоя кровь. Капля.

Ярость все еще бушевала в нем, Сергей летел, изображая пятиметрового дракона, но не ощущая себя им. Он смог бы обмануть внешнего наблюдателя, благо не требовалось палочки для колдовства, но толку-то? Асфодель вскинула лапу, царапая свой бок и Сергей вытянул пасть, втянул в себя каплю крови, слизнул ее, запуская процесс превращения.