— Доброе утро, — произнёс я мягко, стараясь не напугать девушку.

Она обернулась на звук, нежно улыбнулась и направилась ко мне. Подойдя вплотную, она встала на цыпочки и прильнула ко мне в поцелуе, крепко обняв.

— Это действительно доброе утро, — сказала она, когда мы наконец оторвались друг от друга.

Опустив взгляд, она заметила, что её что-то беспокоит в области живота, а именно мой стояк.

— Прошу прощения, — смущённо пробормотал я.

— Ммм, я вижу, что ты очень напряжён...

Одним быстрым движением она развязала фартук сзади, сняла его, и он с лёгким шорохом упал на пол.

***

Полчаса спустя.

— Как жаль котлеты! — пробормотал я, наблюдая, как на сковородке остались лишь почерневшие угольки.

— Не расстраивайся, сейчас я сделаю заново, — быстро произнесла девушка, надевая фартук.

Я сел за стол и ненавязчиво предложил свою помощь. Она улыбнулась и ответила, что я уже ей помог, и она продолжает готовить.

Девушка оказалась довольно интересной особой. Когда к ней вломился незнакомец, вместо того чтобы сопротивляться или что-то в этом роде, она просто и без зазрений совести воспользовалась ситуацией. Я конечно не в обиде, но это было немного странно.

Примерно через полчаса наш сытный и колоритный завтрак был готов, и мы сели за стол, чтобы поесть.

— Как тебя зовут, красавчик? — неожиданно спросила девушка.

Это был своевременный вопрос, особенно после того, что мы с ней делали, и какое блядство творили. Наконец-то она решила узнать моё имя...

— Маси, — ответил я, пробуя местное пшено, которое по вкусу напоминало рис, но выглядело как пшённая каша.

— А меня Анна, — с улыбкой сказала она.

— Очень приятно.

— А как мне приятно. — улыбнулась она во все тридцать два. — Может быть, расскажешь, как ты оказался у меня?

Я не вижу смысла что-то скрывать. Уверен, что скоро по городу появятся плакаты с моим милым личиком. Я рассказал девушке всё как есть, немного приукрасив историю. Я рассказал, как жил в приюте, и она сочувственно вздохнула. О том, как остался там работать, а потом пришла беда, и меня схватили, и я попал на арены. Тут она вспомнила, где меня видела, потому что была на трибунах в тот день, когда я махал своей здоровенной оглоблей. Затем я рассказал, как сбежал и случайно увидел приоткрытое окно, в которое залез, так как у меня не было выбора, куда больше бежать. Послушав мою историю, мне перепало ещё пару котлет, за что я был искренне благодарен этой девушке...

— А что ты сейчас планируешь делать? — спросила она.

Я тяжело вздохнул:

— В идеале я бы хотел вытащить свою знакомую, но не уверен, что у меня получится, потому что боюсь, мой побег не останется незамеченным.

— Ты можешь пока остаться у меня, — сказала она с надеждой в голосе.

— Вряд ли у меня это получится. Меня сейчас, скорее всего, ищут в каждом переулке. Оставаться здесь будет опасно в первую очередь для тебя, так как ты скрываешь беглого преступника. А я не хочу подвергать такую прекрасную девушку опасности.

На её лице моментально отобразилась грусть и удовольствие (от комплимента), но чтобы не вгонять её в уныние, я решил перевести разговор в другое русло.

— Анна, расскажи о себе.

Девушка задумалась, а затем её речь полилась, как из рога изобилия. Она рассказала о себе фактически всё: о том, как родилась в этом городе, о том, что мечтала посмотреть мир, но в итоге работает продавщицей в цветочной лавке. О том, как познакомилась со своим покойным мужем, и как они жили вместе. Не всё было безоблачно: однажды её муж начал сильно пить и периодически избивал её. Так продолжалось довольно долго, пока в какой-то момент он не допился до такой степени, что один из его собутыльников пырнул его ножом, и тот скончался. Как она мне рассказала, он и до этого не был хорош в постели, а после того как начал пить, вообще перестал на неё обращать внимание. А потом целый год одиночества, после которого появляюсь я, весь из себя такой красивый.

Она с удовольствием рассказывала о себе, делилась историями из жизни, вспоминала подруг, с которыми давно не общалась. Было видно, что ей нравится говорить, а я оказался благодарным слушателем.

После того как мы закончили есть, Анна сказала:

— Сейчас я пойду на работу и вернусь вечером.

Я лишь молча кивнул, прошёл в гостиную и устроился на диване. Анна быстро оделась и покинула дом.

Я задумался: «А не выдаст ли она меня? Может быть, она идёт не на работу, а к местным стражам правопорядка?»

Моя паранойя усилилась, но я понимал, что сейчас не время бежать. Если я покину этот дом, что я буду делать посреди города? Моя внешность очень приметна: высокий, черноволосый, с глазами кота. Сложно затеряться в толпе, особенно когда ты выше всех на голову, а солнцезащитные очки здесь никто не носит.

Я решил, что пока рано уходить, потому что бежать некуда: если я сунусь в город, меня моментально схватят, да и сам город я не знаю.

Я стал наблюдать за окнами, осторожно выглядывая из-за штор, ожидая появления стражей. Но, к счастью, никто так и не появился. Так я провёл весь день, наблюдая за улицей из всех возможных щелей и не выпуская меч из рук.

Когда начало темнеть, я увидел, как Анна возвращается домой с корзинкой. За ней никто не шёл, на улице было тихо и спокойно, и я наконец расслабился.

Отложив меч в сторону, я поприветствовал девушку:

— Привет, Анна.

— Привет, а что это ты такой напряжённый?

— Просто... — я немного замялся — сказать по правде, я не знал, придёшь ли ты одна или с местной стражей.

— А, понятно. Идём, я там вкусненького принесла.

Блин, не женщина, а сказка! И вкусненькое принесла, и сама вкусненькая. Анна достала из корзинки целую кучу пирожков с разными начинками. Мне кажется, ещё немного, и мои слюни начнут прожигать пол подо мной, словно кислота.

После того как мы съели половину всей выпечки, Анна начала говорить:

— Сегодня в городе действительно много стражников, и плакаты с твоим изображением висят по всему городу.

— Это плохо.

— Да, тебе нужно хотя бы две недели пересидеть, тогда часть плакатов пропадёт, а люди довольно быстро обо всём забывают. Но твоя внешность сильно приметная.

— Да, с этим надо будет что-то делать. — Я доел последний пирожок, встал из-за стола и подошёл к небольшому зеркальцу, которое висело возле раковины. — Что-то с этим нужно делать.

Осмотрев себя с сомнением, я подумал о том, как можно изменить свою внешность. Во-первых, я хотел избавиться от своих длинных чёрных волос, которые уже отросли. Возможно, мне стоило бы отрастить бороду, но, к сожалению, пока это было невозможно.

Как скрыть свои глаза? Ведь даже одного взгляда достаточно, чтобы понять, что я полукровка. Хотя, как рассказывал мне алхимик, полукровки в городе встречаются, пусть и нечасто.

— О чём ты думаешь? — спросила меня девушка.

— Я размышляю о том, как изменить свою внешность. Мне бы хотелось отрастить бороду, но, к сожалению, она не растёт совсем.

— Не переживай, мы что-нибудь придумаем, — ответила она.

Она встала из-за стола, подошла ко мне сзади и обняла меня, прижавшись своей грудью к моей спине. От такой нежности я улыбнулся. Мы простояли так некоторое время, пока её руки не начали двигаться вниз, забираясь мне под штаны.

— А мы ведь так и не сделали кровать…

***

Неделю спустя

Вот уже неделю я нахожусь в гостях у Анны. Мы продолжаем наслаждаться обществом друг друга, но пока не дошли до пьянства. Кровать мы доломали до конца и теперь спим на одном матрасе. Хотя «спим» — это слишком громко сказано. Мы, конечно, спим, но не в том смысле, чтобы видеть сны.

Вчера у Анны был выходной, и это единственный раз, когда мы не предавались разврату, а просто почти сутки отдыхали. Иногда мне кажется, что не у меня прошлая жизнь прошла в воздержании от близости, а у неё, и теперь она навёрстывает упущенное за целых две жизни. То, что мы с ней творили, достойно упоминания в методичке для слаашистов. Мы, кажется, перепробовали всё, что только возможно, по крайней мере, на что способно человеческое тело, и даже немного больше.