Юника растерянно озиралась по сторонам, ловя на себе вопросительные взгляды и ухмылки слуг. Такого она не ожидала.

Морок тоже не ожидал: он наблюдал из окна их прощание и сейчас скрипел зубами от злости.

Девушка вернулась в зал, где уже подавали обед. Трапеза прошла в молчании.

После обеда она все-таки решила продолжить разговор о камне:

— Морок! Ты явно не все сказал тогда!

— Не все.

— Почему?

— Потому что посторонним не нужно знать того, чего не положено. Но твой князь молодец, надо отдать ему должное, он сразу сообразил, что лишний здесь. Догадливый, несмотря на то, что абориген.

— Давай уже про камень, ладно? — раздражённо прервала его речь Юника.

— Это аккумулятор! Накопитель тонких энергий. Он питается низкочастотными энергетическими потоками из нижнего мира.

— Из ада?

— Ага. Именно. Крайне редко встречается. И наша цивилизация разыскивает его по всем галактикам, собирая по крупицам. Чем больше мы можем накопить энергии, тем быстрее идёт процесс нашего развития. Скажи, много ли там этого минерала?

— Очень! Вся пещера из него сделана, а ее площадь не меньше тридцати квадратных метров.

Морок затих: масштабы его поразили. В его мире всех запасов камня было всего то пара — тройка кубов.

— Интересно… ну хорошо, а ты то откуда про камень знаешь? Ты ведь знаешь! Он явно сыграл ключевую роль… — и тут он понял, какую роль сыграл камень в жизни его любимой.

— С помощью него тебя завербовали? Да? — в глазах девчонки он тут же увидел грусть и боль, — но, чтобы он сработал, его нужно активировать! Это очень мощный импульс должен быть!

Юника не хотела рассказывать про камень, но ему теперь это и не нужно. Когда-то он рвался проникнуть в ее сознание, чтобы добраться до первоисточника и связаться с ее хозяевами, но не мог, а теперь ему даже согласие ее не требовалось, чтобы попасть туда, но он уже не хотел: сейчас не время для выяснения отношений с хозяевами. Он должен осуществить свой план.

— В твоём детстве было много боли, так? Ты сама напитала камень! — эта простая догадка осенила его почти сразу, — поэтому они тебя и выбрали — ты оказалась мощным генератором энергии. Ты — источник силы, но сила твоя проявляется лишь тогда, когда ты страдаешь! Они собирали твою силу и питали ею камень. Пока тот не зарядился и не начал отдавать энергию им! Вот зачем тебя завербовали! Продолжая страдать, ты становишься для них вечным источником энергии. Они как вампиры — сосут из тебя соки, и, если ты, вдруг, слабеешь, то стимулируют твои ресурсы болью и страданиями! — Морок был в шоке от собственных догадок.

Юника сидела подавленная:

— Как ты понял про мое детство?

Он вздохнул, не зная, как объяснить ей, что чувствует каждую ее клеточку, что невидимая связь с ней родилась в нем еще тогда, в лесу, когда он, уложив стаю мохнолапов, нашел ее израненную и полуживую в палатке. И эта связь росла и крепла с каждым днем все больше. И сейчас, даже не забираясь к ней в сознание, он читал ее как открытую книгу и чувствовал ее даже тогда, когда она была далеко.

— Других объяснений нет: ты была завербована когда тебе едва стукнуло восемнадцать. Чтобы напитать такой камень нужны годы. Камень собирает в себя низкие энергии: боль, отчаяние, страх, тревога, и так далее. Если к восемнадцати ты смогла его активировать, значит у тебя слишком много было этой энергии, а это говорит о том, что твое детство было очень непростым. Вот и вся логика.

— Ты прав! Очень… все так и было… — она притихла.

Трудно осознать, что тебя столько лет используют как батарейку:

— Зачем же тогда им нужно было спасать моими руками всех этих людей? Зачем ты им был нужен?!

— Не знаю. Придет время, глядишь, и разберемся, — он встал из-за стола и отвернулся.

— Камердинер! — крикнул Морок, и слуга тут же появился из-за двери.

— Княжна Благослава, Добронега и Ждана уже прибыли?

— Да, ваша светлость, они ожидают вас как обычно в сценическом зале.

У Юники перехватило дыхание: она в изумлении переводила взгляд то на Морока, то на камердинера. Злость и бешенство захлестнули ее: он теперь не стесняется водить девок прямо при ней!

— Передай им, что я скоро буду. Пусть готовятся, — князь спиной почувствовал, как девушка вся кипит от возмущения.

Обернувшись, он увидел в ее глазах не только злость, но и … ревность!

«Ага! Значит ревнуем!» — все внутри его ликовало в этот момент: он ощутил, что в Юнике до сих пор теплится очень слабый огонек прошлого. Нет, конечно, не любовь, но этот прекрасный собственнический инстинкт так и не дал ей до конца отпустить его.

«Отлично! Вот отсюда и начнем работать!» — на его лице не скользнуло даже тени хоть какой-то эмоции — наоборот он был холоден и равнодушен.

— Так, если у тебя все, то мне уже некогда, — нарочито нетерпеливым тоном сообщил князь ей, и оставив девчонку в полном замешательстве, быстро удалился в зал, где когда-то Юника его застукала за непотребством.

***

Морок по-прежнему скучал по своей прошлой жизни. Ему не хватало эмоциональной разрядки, и как-то раз, в очередное длительное отсутствие Юники, он решил последовать ее примеру и создать школу искусств.

Сам Кроом когда-то получил блестящее образование. Он был всесторонне развит, начитан. Помимо основных предметов, его обучали в школе традиционным направлениям: искусству верховой езды, плаванию, фехтованию, этикету, живописи, музыке, танцам, и это не считая кучи спортивных направлений. За три тысячи лет можно очень многое изучить и иметь очень высокий уровень подготовки.

Оказавшись здесь, в примитивном, грубом мире, он чувствовал себя одиноким — страшно скучал по той своей, роскошной жизни. Лишь Юника была ему утешением: с ней он мог говорить свободно, и она его понимала, была на одной с ним волне. А теперь князь остался один, и ему требовался выплеск этой энергии. Тогда-то он и решил открыть школу искусств. Конечно, духовное развитие этой планеты планомерно двигалась вместе с общим прогрессом. Музыка и живопись присутствовали, но уровень был соответствующий. Ему захотелось подарить этим людям чуть больше: открыть новые горизонты, познакомить с богатством своего мира.

Он озвучил своим вассалам намерение и предложил пройти обучение.

Безусловно, те согласились, рассчитывая на то, что после такого знакомства они смогут породниться с князем и воспользоваться законом Привилегированных, поэтому довольно быстро у Морока появилась большая группа из молодых девушек — детей его вассалов.

Однако князь больше не играл в эти игры с кровосмешением и занялся тем, о чем и анонсировал: принялся учить их живописи и музыке.

В специально отведенные дни и часы к нему приезжали его ученики, с которыми он разучивал сложные музыкальные произведения или рассказывал и показывал, как смешивать краски, наносить их на холст, видеть перспективу.

Вассалы были в недоумении, ибо ждали от него совершено другого, и некоторые из них забрали своих дочерей из школы, расстроившись, что так и не породнятся с князем и не получат льгот. Однако другие все-таки решили, что если не беременность и будущие льготы, то бесплатное образование все равно лучше, чем ничего, позволив дочерям заниматься дальше. Но, самое удивительное, что через некоторое время не только девушки, но юноши стали подтягиваться в эту школу. Среди них оказались настоящие таланты, которые быстро схватывали все то, что давал Морок.

Школа существовала уже несколько месяцев, а Юника о ней даже не догадывалась.

***

Князь вошел в зал, где ждали его ученицы. Девушки встали и поклонились ему.

— Добрый день, — поприветствовал он их, — продолжим обучение.

Они взяли инструменты в руки и начали репетировать очень сложную и необычную композицию. Их наставник периодически дела замечания то одной, то другой ученице. Иногда подходил, и взяв за руку, показывал, как именно та должна зажимать струны. Девушки играли на барочных гитарах.