Я пожал плечами.

— Пусть приходят.

Вернон хотел что-то добавить, но промолчал. Только покачал головой, глядя на меня с каким-то новым выражением — то ли уважение, то ли непонимание.

Я уже мысленно прокручивал в голове планы. Станок придётся распаковывать. И чем быстрее, тем лучше. Если где-то рядом ошиваются такие "кроуфордцы", нам нужно вооружать людей. Военных Харриса в первую очередь. Им модули нужны не меньше, чем моим. А значит, работы прибавится. Серьёзно прибавится.

Я снова повернулся к Вернону. Старик всё ещё сжимал пакет с лекарствами, будто боялся, что его отнимут.

— Расскажи про город, — попросил я. — Что тут вообще было? Что сейчас?

Вернон вздохнул, собираясь с мыслями.

— Саванна... она умерла быстро, — начал он. — В первые же недели. Люди бежали к порту, думали, уплывут. Но лодок на всех не хватило. Те, кто остался, разбежались кто куда. Мы с группой спустились в канализацию. Там сыро, темно, воняет, но ходячие туда не суются, в общем тихо и безопасно.

— И сколько вас?

— Пятеро, раньше было больше... Но... Вы понимаете.

— Мне жаль.

Он помолчал, потом спросил:

— А что в других городах? Вы же проезжали другие места. Что там творится?

Я усмехнулся. Вопрос хороший и ответ простой.

— То же самое, что и здесь, — сказал я. — Мародёры, каннибалы, просто выжившие. И хрен сразу поймёшь, кто из них кто. Нормальные люди могут оказаться хуже ходячих, а те, от кого ждёшь подлянки — вдруг помогают. Так что будь осторожен.

Вернон кивнул, принимая информацию.

— Спасибо тебе, — сказал он искренне. — За лекарства. За разговор. За то, что не стреляли.

— Обращайся, — ответил я. — Если что понадобится — помощь, убежище, просто совет, то найдёшь нас в доках. Мы там обосновались пока.

Он посмотрел на меня с благодарностью. Я повернулся к Лили:

— Проводи его до выхода. И проследи, чтоб никто больше не пальнул.

Лили кивнула и жестом показала Вернону следовать за ней.

А я развернулся к остальным:

— Идём в отдел электроинструментов и фонариков. Нам это нужно как воздух.

Мы двинулись к нужному отделу, когда Винс пристроился рядом и заговорил вполголоса:

— Айзек, слушай... а стоит ли доверять этим? Ну, Вернону и его людям? Вдруг они вообще мародёры, а этого старика послали на разведку, проверить, что мы за люди?

Я пожал плечами.

— На мародёра он не похож, — ответил я. — Слишком напуган. И слишком благодарен за пачку бинтов и таблеток. Мародёры так себя не ведут.

— А если играет?

— Играл бы по-другому... Не стал бы про Кроуфорд рассказывать. Ты видел его лицо, когда он это говорил? Они натерпелись от тех уродов, а потому информация про Кроуфорд сейчас важнее, чем пачка обезболивающего.

Винс хмыкнул, но спорить не стал.

Мы дошли до отдела электроинструментов, и я наконец выдохнул. Фонарики лежали прямо на витринах. Батареек, правда, почти не осталось, но сам факт. Ходячих больше не попадалось — видимо, мы разбудили всех, кого можно было разбудить. Но расслабляться рано.

Я смотрел на стеллажи, и мысли крутились вокруг одного. Кроуфорд.

Эти уроды где-то рядом. И если они такие, как описал Вернон, рано или поздно мы столкнёмся. К тому моменту надо быть готовыми. Утеплитель подождёт. Приехать за ним можно в любой день, за пару суток всё организовать. А вот оружие...

Я повернулся к группе.

— Внимание, — сказал я. — План меняется. Забываем про утеплитель, сейчас собираем весь электроинструмент. Гвоздепистолеты, перфораторы, отбойники. И гвозди. Их тут, судя по всему, хренова туча.

Народ замер, переваривая сказанное мной.

— Э... зачем? — спросил Гленн.

— Потом объясню, — отрезал я. — Работаем.

В этот момент появилась Лили, вернулась с проводов Вернона.

— Всё чисто, — сказала она. — Старик ушёл, никого по пути не встретили.

Я кивнул. Она оглядела стеллажи, увидела, на что мы собираем, и вдруг усмехнулась.

— Гвоздепистолеты? — спросила она, и в глазах мелькнуло понимание. — Ты хочешь сделать... то самое?

Я усмехнулся в ответ.

— Ага, гвоздепистолет с электромагнитной катушкой. Увеличить мощность так, что он будет не просто гвозди забивать, а пробивать черепа навылет.

Лили присвистнула.

— Помню эту штуку, убойная вещь.

— Это да, потому гребём все что можно. Ребята, разбиваемся по парам, собираем всё, что найдёте. Винс, ты с Гленном. Морган, с солдатом. Лили, со мной.

Мы разошлись по отделам. Кто-то ещё не понимал, зачем нам столько инструмента, но вопросов больше не задавали. Кажется уже все привыкли что я что то химичу.

А я уже прикидывал в голове, сколько всего можно будет сделать из этого добра. И как эти "кроуфордцы" удивятся, если сунутся к нам.

В течение часа мы выгребали всё, что только можно было выгрести. Работали как проклятые — выносили коробки, ящики, инструменты, и всё это летело в кузов грузовика. Кто-то тащил перфораторы, кто-то гвоздепистолеты, кто-то просто хватал всё подряд и запихивал в машину.

Я смотрел на этот супермаркет и понимал: это же золотая жила. Сюда можно будет возвращаться ещё долго. Тут есть всё — и утеплитель для зимовки, и инструмент, и материалы. Если всё грамотно вывезти, мы будем обеспечены ресурсами на месяцы вперёд.

Гленн тащил какие то коробки, вдруг остановился возле меня и посмотрел на свои руки. Потом на меня.

— Айзек, — сказал он тихо. — Мы сейчас все так ходим, ну без защиты. Один укус — и всё. Надо что-то придумать, у меня как раз есть пара идей.

Я кивнул. Он прав. Наш сегодняшний раненый — лучшее тому подтверждение.

— Сделаем, — ответил я. — Как станок разберу — займусь.

Про себя подумал: главное, чтобы Роджер выжил. Если вирус не успел распространиться, есть шанс что все будет хорошо. Надеюсь, ребята на базе додумаются поместить его в карантин. Хотя бы на первое время. А там... протез напечатать можно будет спокойно. Нога — не рука, там мелкая моторика не нужна.

Мы закончили загрузку. Добра набралось — вагон и маленькая тележка. Я даже пару металлических труб закинул в кузов, на всякий случай. В хозяйстве пригодятся.

Все запрыгнули в грузовик, в кабину все естественно не поместились, конечно — кто-то устроился прямо на коробках с инструментом но ничего, доедем.

Дорога была тихой. Спокойной... Даже слишком.

А потом раздался звон.

Колокол. Громкий, пронзительный, он буквально ввинтился в уши, после нашей тихой дороги этот звук казался оглушительным, как взрыв.

— Что за херня?! — выдохнул Гленн, хватаясь за оружие.

Лили рядом со мной напряглась, вглядываясь в окна, и впиваясь в руль.

А из тёмных переулков, со всех сторон, начали вылезать ходячие.

Они выходили из-за углов, из подворотен, из разбитых витрин. Несколько особо ретивых просто выпали из окон верхних этажей, расшибаясь в лепёшку об асфальт — но продолжали шевелиться, ползти, тянуть руки к машине.

— Газ! — крикнул я Лили. — Жми!

Грузовик рванул вперёд, но ходячих становилось всё больше. Они выползали отовсюду, будто этот чёртов колокол разбудил весь район.

Я полез в карман. Там, в отдельном кармашке, лежало несколько звуковых ловушек — моя старая разработка ещё из отеля. Батарейки хоть я берег как зеницу ока, но сейчас был тот самый момент.

Колокол наконец стих.

Я высунулся из окна и, когда мы проезжали мимо очередного забора, швырнул ловушки одну за другой. Они упали, замигали красным и через секунду заверещали — противно, резко, на такой частоте, от которой у ходячих, судя по моим опытам, сносило крышу.

Толпа дрогнула. Часть повернула на звук, часть осталась, но этого хватило, чтобы мы оторвались.

— Работает, — выдохнул Гленн.

— Ещё бы, — ответил я, глядя, как ходячие переключаются на ловушки.

Грузовик нёсся вперёд, оставляя позади и звон, и толпы, и этот чёртов супермаркет.

Мы начали подъезжать к базе, и первое, что бросилось в глаза — легковушка, стоящая прямо у ворот. Обычная, ничего особенного. Я сперва подумал, что Кенни где-то нашёл её и пригнал на всякий случай. Таких машин мы за последние дни видели сотни, если не тысячи.