– Сначала в комнату охраны, – предложил Карвер. – Там должна быть планировка бункера.

Мы двинулись по тёмному коридору, освещая путь фонариками. Всего нас было двадцать человек, ещё десяток включая Мишон остались у входа, на случай, если твари прорвутся снаружи. Едва мы углубились, как снаружи раздались звуки боя, визг паукообразного некроморфа, выстрелы, крики...

– Я что-то видел! – крикнул один из бойцов и нагнулся к полу.

– Назад! – рявкнул я.

Он отпрыгнул и вовремя, ведь из темноты вырвалась массивная «змея» некроморф, похожая на толстый столб с желтыми прожилками. Если бы боец не успел, его просто впечатало бы в стену или потолок. Мы с Джоном открыли огонь по жёлтым участкам, по гнойной опухоли, пульсирующей в центре. Тварь дёрнулась, хлестнула своим телом и сразу троих бойцов отбросило в стороны, с глухим ударом впечатав в бетонные стены.

– Сука! – рыкнул Джон, не сбавляя темпа. – Цельтесь в жёлтое!

Через несколько секунд тварь лопнула, разорвалась пополам. Мы сразу кинулись проверять бойцов, двое отделались лёгкой контузией, третий сломал шею о стену. Мэр пнул обрубок твари ногой.

– Вот же мразь... Вам, ребятки, постоянно приходилось с этим воевать?

Мы не ответили, а только переглянулись. Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой:

– Хех... радует, что вы со мной. Ну или я с вами, тут как смотреть.

Мы двинулись дальше и вышли к комнате охраны. Пыльные серверы, куча разбитых мониторов, следы давнего боя. Освещая помещение фонариками, мы начали искать хоть что-то, схему, план эвакуации, любую информацию. И нам повезло: один из старых шкафов хранил папку с планом бункера. Карвер развернул её на полу, и мы склонились над жёлтыми, выцветшими листами.

Стоило нам выйти в коридор, как сверху из вентиляционной шахты вывалился некроморф. Не простой, его тело было тощим до предела, одна рука непропорционально длинная, а вторая напоминала огромную жёлтую светящуюся опухоль. Тварь приземлилась прямо на головы бойцов, я даже крикнуть не успел, как один из них выстрелил из резака прямо в опухоль. Раздался небольшой взрыв, и окружающих окатило едкой кислотой, а скафандры и бронепластины мгновенно задымились.

– А-а-а! – закричал боец, упав на колени и начав кататься по полу, пытаясь сорвать с себя пластины. Было видно, как разъедается скафандр, как открываются участки кожи, которые моментально начинают слезать под действием кислоты.

Ещё пара бойцов успели отстегнуть пластины, на которые пришёлся основной выброс. Но на этом всё не кончилось, из соседнего помещения вышли сразу два некроморфа. Один был обычным, а второй – без ног, с длинным хвостом из бывшего позвоночника, напоминавшим шип. Он мгновенно кинулся на ещё одного бойца и вцепился ему в шею. Я схватил тварь за этот длинный хвост, рванул на себя, сдёрнул на пол, упёрся тяжёлым ботинком в её голову и раздавил, отбросив тело в сторону. Правда, тварь не сразу подохла, пришлось отстрелить ей руки с длинными когтями.

Прямо по коридору появились ещё твари, которые побежали на нас. Джон и ещё несколько бойцов встретили их плотным огнём и гулом модулей. А с противоположного конца выскочил ещё один смертник с той же опухолью вместо руки. Долго не думая, я отстрелил эту руку, перехватил модулем мешок с кислотой и отправил его в противоположный конец коридора, откуда к нам спешили гости. Он влетел крайне удачно, взорвался и расплескал едкую кислоту прямо на их плоть. Она разъедала их, пусть и не так сильно, как обычную плоть и металл, но прыти тварям поубавила.

– Давайте! Вперёд! Впереди будет лестница! Наша цель предположительно на минус третьем этаже! – крикнул Карвер.

Мы добили остатки тварей, но понесли потери. Тот некроморф, что вцепился парню в шею, успел прокусить её своими бивнями, боец захлёбывался кровью, и мы ничем не могли помочь... Только оборвать его муки. Джон сделал это без лишних слов.

Перезарядив оружие, мы двинулись дальше. В коридоре повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и далёким визгом.

– Запустить бы на этот грёбаный Юкатан ядерную ракету... – проговорил один из бойцов.

Эндрю усмехнулся:

– Было бы здорово. Только вот ракетные шахты сделаны так, что ты в них хрен попадёшь даже при всём желании. И даже если каким-то чудом это сделаешь, надо будет запустить и настроить аппаратуру, а без пароля это невозможно. Поверь, там столько слоёв защиты, что без президентского ключа хрен ты что сделаешь, а даже если сделаешь, нихрена не запустишь. Если только ты на своём горбу эту ядерную ракету не припрёшь сюда.

Я невольно усмехнулся. Идея была заманчивой, но мэр прав, это практически нереализуемо. Я и сам думал о чём-то подобном ещё в Саванне, но блокировка аппаратуры и пусковых шахт полная, да и неизвестно, что с оборудованием стало за десять лет, оно могло превратиться в груду фонящего радиацией металлолома.

Мы подошли к лестничному пролёту, а рядом виднелись лифтовые шахты, открытые нараспашку, видимо, через них некроморфы и лазали по этажам. В принципе, они лезли везде, где могли пролезть.

Мы начали аккуратно спускаться по лестнице. Твари не атаковали... пока, но их визг отчётливо доносился с этажей и из вентиляционных шахт, эхом разносясь по бетонным стенам. Мы двигались вниз, готовые к новой атаке, с каждым шагом приближаясь к центру бункера.

Только нам стоило пройти половину лестничного пролёта, как один из бойцов заговорил:

– Монстры... Кругом монстры... – хоть под шлемом не было видно его глаз, но по тому, как он крутил головой, было понятно что-то не так.

– Эй, Джей, успокойся, скоро мы отсюда выберемся... – проговорил парень рядом.

– Монстры... Одни монстры...

– Эй, ты меня слышишь? – он опустил руку на плечо товарища. Тот замер на мгновение, а потом взорвался криком.

– А-а-а! – боец отшатнулся, схватил резак и направил на своего товарища.

– Джей, спокойно, это...

Договорить он не успел, заряд плазмы прожёг ему лицо. Джей уже наводил резак на следующего, но Джон не стал ждать и выстрелил первым, прежде чем безумец успел нажать на курок.

– Какого хера... – тяжело дыша, произнёс Эндрю.

– Маркерное безумие, – сказал Джон. Я лишь кивнул.

– Помню, вы мне говорили про эту хрень... – Мэр сжал челюсти. – Ладно. Покончим с этим.

Мы двинулись дальше. Спустились на минус второй уровень, а когда начали спускаться на третий то осознали, что пройти не сможем. Всё было затянуто плотным слоем биомассы, без жёлтых прожилок, даже резаки не помогли бы.

– Айзек, есть ещё путь?

– Можно попробовать через лифтовую шахту, или пойти через лабораторию на втором уровне.

– Идём к шахте.

Мы вернулись на второй уровень и вышли в длинный коридор с множеством дверей по обе стороны.

– Словно снова иду на «Ишимуре»... – пробормотал я.

– Ага. Или по Тау Валантис.

Мы подошли к лифтовой шахте, заглянули вниз и дружно выматерились. Вся шахта была покрыта биомассой. Спуститься невозможно. Оставался только один путь только вперёд. Чем дальше мы шли, тем отчётливее я ощущал, как Обелиск давит на разум, как реальность начинает плыть.

Когда мы прошли половину коридора, мэр внезапно остановился и уставился в пустое место.

– Мария... Это ты?

– Эндрю? – позвал Карвер.

– Джон, смотри... это моя жена Мария... Она живая...

– Эндрю, – я положил руку ему на плечо, – мне жаль, но здесь никого нет. Это Обелиск.

– Но... Она же вот передо мной... Она такая живая... – по его щеке побежала слеза.

– Мне жаль, – тихо сказал я.

Он смотрел в пустоту. Слёзы продолжали катиться по щекам – но в его взгляде появилось что-то другое. Ярость.

– Грёбаный Обелиск... Ненавижу...

– Мэр?

– Идём дальше.

Мы двинулись по длинному коридору с множеством дверей. Кое-где были большие панорамные окна, за которыми виднелось разгромленное оборудование. Многие окна были разбиты, на осколках давно засохшие следы крови, дырки от пуль, следы взрывов. Здесь явно была настоящая бойня.