Карли улыбнулась.

— Слушайте, а давайте, когда найдём дом, у каждого будет своё дело. Тео — главный по механике, я — по кухне, Эми — по огороду. А Айзек пусть командует.

— Ага, — усмехнулся Теодор. — И Лили пусть командует вместе с ним. Чтобы он не грустил... Скажем, чтобы она помогала разделить его тяготы...

Эми прыснула смехом, но договорить не успела.

Мимо них, не глядя по сторонам, прошла Лори. Лицо опухшее, глаза красные, по щекам текут слёзы. Она шла, будто не видя ничего вокруг, спотыкаясь на ровном месте.

— Лори? — Эми выронила нож и вскочила. — Лори, что случилось?!

Она подбежала к подруге, обняла её за плечи. Лори дёрнулась, но не отстранилась, только всхлипнула громче.

— Тише, тише, — Эми гладила её по спине, как ребёнка. — Всё хорошо, я рядом, я здесь...

Лори подняла голову, вытирая слёзы, и её взгляд упал на Теодора. Тот замер с картофелиной в руке.

Глаза Лори расширились. Она смотрела на него так, будто увидела привидение. И ведь до этого она его не замечала... Возможно потому что её взгляд до этого был прикован к другому.

— Тео... — выдохнула она. — Теодор?!

Теодор неловко опустил картошку в миску, вытер руки о штаны.

— Эм... да. Это я... Привет, Лори.

Она сделала шаг к нему, потом ещё один. В глазах плескалось такое сложное чувство, что невозможно было разобрать.

— Тео... — повторила она, будто проверяя, не исчезнет ли он. — Ты был там... На холме, когда приехал тот человек... который привёз продукты. Он... он скрывал лицо. Это был Рик?

Теодор тяжело вздохнул. Опустил взгляд, потом снова поднял.

— Да, Лори, это был он.

Лори схватилась рукой за голову.

— Ты знал? Ты знал, что это Рик?

— Нет, — быстро ответил Теодор. — Я не знал. Честно. Я тогда вообще не знал, что его зовут Рик. Он представился Айзеком. Я узнал, что он твой муж... только когда мы уже уехали из лагеря.

Лори замерла.

— Он... он спрашивал про нас?

— Да. Я рассказал ему, он тогда расспрашивал про группу... ну и всё остальное.

Лори побледнела ещё сильнее.

— Что ты ему рассказал? — спросила она, и в голосе появились стальные нотки. — Про меня и Шейна?

Теодор смутился так, что даже уши покраснели, это было прекрасно видно даже несмотря на тёмный оттенок кожи. Он опустил взгляд в пол, потом коротко кивнул.

— Лори, я тогда не знал. Я правда не знал, что это Рик. Я думал, просто мужик, который хочет понять, что за люди там. Я рассказал... ну, как было.

Лори покачнулась. Эми подхватила её под руку и помогла опуститься на свободный стул. Лори уткнулась лицом в колени, обхватила голову руками и зарыдала — глухо, надрывно, беззвучно.

— Господи... — донёсся её приглушённый голос. — Господи, что же я натворила...

Эми опустилась рядом, обняла её за плечи, прижала к себе, гладя по волосам.

— Тише, тише, всё будет хорошо. Мы разберёмся. Ты не одна.

А Карли, которая всё это время стояла у плитки, не проронив ни слова, очень внимательно слушала. Ложка замерла в её руке, глаза были прикованы к плачущей.

Лори продолжала рыдать, уткнувшись лицом в колени, её плечи вздрагивали. Эми сидела рядом, одной рукой обнимая её, другой гладя по голове, как маленькую.

— Тише, тише, — приговаривала она мягко. — Всё хорошо. Твой муж жив. Он здесь, он вернулся к тебе. Это же чудо, понимаешь? Надо радоваться.

Лори подняла голову, её лицо было мокрым от слёз, красным, опухшим. Она посмотрела на Эми пустыми глазами.

— Ты не понимаешь, — голос сорвался. — Это не Рик. То есть... это он, но... словно чужой человек. В его глазах нет тепла. Совсем. Он смотрит на меня... как на чужую. Как будто я никто. Как будто между нами ничего не было.

Она всхлипнула, вытирая слёзы дрожащей рукой.

— В его глазах... пустота... Абсолютная. Словно не человек, а... не знаю. Словно мёртвый космос. Он не тот, кого я знала. Не тот Рик, что был до комы.

Эми растерянно замолчала, не зная, что сказать.

И тут Карли, которая всё это время молча стояла у плитки, вдруг заговорила. Голос её был тихим, задумчивым.

— Я читала где-то статью... ещё до всего этого. Там писали, что человек, когда лежит в коме, иногда может прожить целую жизнь. Во сне. Годы, десятилетия. Может быть... может быть, он там что-то пережил. Что-то, что изменило его.

Лори подняла на неё взгляд. В глазах мелькнуло что-то — надежда? Попытка ухватиться за объяснение?

— Рик... — начала она, но её перебили.

— Его зовут Айзек.

Голос прозвучал резко, холодно, как пощёчина.

Все подняли головы.

В нескольких шагах от них стояла Лили. Руки скрещены на груди, взгляд тяжёлый, полный такого презрения, что даже воздух, кажется, стал плотнее. Она смотрела прямо на Лори, не отрываясь.

— Его зовут Айзек, — повторила Лили медленно, чеканя каждое слово. — Не Рик. Айзек. И если бы ты хоть немного интересовалась им, а не своими чувствами, ты бы это уже поняла.

Лори замерла, глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— Я... я не...

— Ты не, — перебила Лили. — Ты вообще ничего о нём не знаешь. Ты бросила его в больнице. Уехала с другим. Завела от него ребёнка. А теперь сидишь и плачешь, потому что он смотрит на тебя не так, как тебе хочется?

Эми открыла рот, пытаясь что-то сказать, но Лили даже не взглянула на неё. Все её внимание было приковано к Лори.

— Знаешь, что он делал, пока ты тут устраивала свою новую жизнь? Он выживал. Один, в городе, полном ходячих. Он находил таких же потерянных людей и строил для них дом. Он рисковал жизнью, чтобы спасти тех, кого даже не знал. Он не спал ночами, чинил этот свой станок, думал, как защитить всех нас.

Её голос дрогнул — совсем чуть-чуть.

— А ты... ты просто хочешь, чтобы он снова стал твоим Риком. Удобным, предсказуемым. Но того Рика больше нет. И не будет. А Айзек... он заслуживает большего, чем женщина, которая променяла его на первого встречного.

Лори закрыла лицо руками и снова разрыдалась. Эми обняла её, но теперь в её взгляде, брошенном на Лили, читалась растерянность и лёгкий укор.

Карли молчала, широко раскрыв глаза.

Лили постояла ещё секунду, глядя на эту картину, потом развернулась и пошла прочь, в темноту ангара.

В тишине ангара, нарушаемой только приглушёнными всхлипами Лори, раздался оглушительный грохот.

Все разом обернулись.

Возле открытых ворот, где стоял один из трейлеров, дверь резко распахнулась — так, что чуть с петель не слетела. Изнутри вылетело тело. Шейн кубарем покатился по бетонному полу, подняв клубы пыли. Когда он остановился и попытался подняться, стало видно, что лицо у него в крови — нос разбит, губа рассечена.

— Ах ты сука! — заорал он, вскакивая и бросаясь обратно в дверной проём.

Из трейлера вышел Айзек. Спокойно. Без спешки. Как будто на прогулку вышел.

Шейн замахнулся — мощно, со всей дури, явно рассчитывая уложить противника одним ударом. Айзек даже не дёрнулся. Просто чуть сместил корпус, пропуская руку над плечом, и в ту же секунду его кулак врезался Шейну в бок.

Тот охнул, согнулся, но Айзек не дал ему опомниться — короткий, жёсткий удар ногой под колено, и Шейн рухнул на бетон, как подкошенный.

Айзек навис над ним. Голос прозвучал ледяной, без единой эмоции:

— Ну так ты же грозился, что мне морду разобьёшь. Давай, поднимайся и делай. А не пизди.

— УРОЮ, СУКА! — Шейн снова вскочил, слепая ярость застилала ему глаза.

Он кинулся снова. Айзек перехватил его руку на подлёте, вывернул запястье с такой лёгкостью, будто тренировался этому всю жизнь. Шейн взвыл, но Айзек уже наносил серию — удар по корпусу, по руке, снова по корпусу.

Шейн покатился по полу, как тряпичная кукла, и замер, хрипя и пытаясь вдохнуть.

Айзек стоял над ним, даже не запыхавшись. Смотрел сверху вниз абсолютно пустым взглядом.

— Вставай, — сказал он тихо.

Но Шейн не вставал. Он только хрипел и смотрел на Айзека с таким выражением, будто впервые его видел.