Лили посмотрела в сторону, где стояла группа военных, потом на меня.

— Понимаю. Я рядом.

Я кивнул и двинулся к складу, где у входа уже собралась небольшая группа. Лили пошла на улицу к нашим машинам, а Карл от меня так и не отходил, боявшись будто я снова исчезла. В стороне были военные, гражданские, несколько знакомых лиц, которых я видел ещё в лагере, когда привозил продукты.

Нейт стоял чуть поодаль от остальных, рядом с высоким мужчиной в военной форме. И, судя по активной жестикуляции, рассказывал он именно про нас. Про то, как мы отстреливали ходячих, про резаки, про модули. Пару раз ткнул пальцем в мою сторону, потом в Марка, который маячил где-то сзади.

Я подошёл ближе и наконец рассмотрел командующего.

Лет сорок пять — пятьдесят. Короткий ёжик седых волос, жёсткие складки у губ, глубоко посаженные глаза с тяжёлым, изучающим взглядом человека, который привык оценивать и принимать решения. Военная форма сидела на нём вполне прилично, хоть и была потрёпана — полковник, судя по знакам отличия, которые ещё не успели содрать. На поясе — кобура с пистолетом, но рука лежала спокойно, не дёргалась.

— Полковник Харрис, — представился он, когда я подошёл. Голос низкий, без лишних эмоций. — Нейт мне тут понарассказывал. Впечатляет... Хотя и верится в это с трудом.

Я кивнул, останавливаясь в паре метров.

— Айзек, — коротко ответил я представившись. — Ваш боец обещал нам электроприборы за то, что мы его подбросили и дали продуктов.

Харрис чуть усмехнулся — одними уголками губ.

— Обещал, значит. Что ж, договор есть договор. Мы тут не бандиты, слово держим. — Он оглянулся на склад. — Электроприборов у нас хватает. Берите что нужно.

— Благодарю.

Харрис помолчал, изучая меня. Взгляд у него был цепкий, профессиональный. Такие люди в разведке служат или в штабе, где нужно быстро считать людей.

— Нейт говорит, у вас оружие... необычное. Самодельное?

— Собрал из того, что было, — ответил я ровно.

— Хм, — Харрис чуть прищурился. — Инженер?

— Можно и так сказать.

— А раньше? До всего этого? — он кивнул в сторону ходячих.

— Был шерифом, — ответил я, и это было чистой правдой.

Харрис усмехнулся уже откровеннее.

— Ну, Нейт говорил, вы странные. Но чтобы настолько... — Он протянул руку. — Рад знакомству... инженер. Если ваша группа заночует — располагайтесь. Места хватит. Ну потом нужно будет кое-что обсудить наедине.

Я пожал руку.

— Спасибо. Мы ненадолго.

— В Саванну? Нейт говорил.

— Туда.

Харрис кивнул, будто одобряя маршрут. Но краем глаза я видел, что в стороне стоит Шейн и смотрит на нас. Тяжело, неотрывно, сжимая винтовку. Лори не громком позвала Карла, и он неохотно пошёл к ней, а после что-то ему говоря увела куда-то в сторону, подальше от этой сцены.

— Слушай, Харрис, — я понизил голос. — Тот парень, Шейн. Он в вашей группе?

Харрис мельком глянул в ту сторону.

— Шейн? Ну, формально он с гражданскими. Но характер у него... — полковник замялся, подбирая слово. — Сложный. Лидером себя считает, хотя командовать у него не очень получается. Вы его знаете?

— Пересекались, — ответил я уклончиво.

— Понятно, — Харрис посмотрел на меня внимательнее. — Если будут проблемы — решайте. Но лучше без стрельбы. У нас тут и так хватает дерьма вокруг. В общем, как расположитесь подойди ко мне.

Я кивнул.

— Постараюсь.

Я отошёл от Харриса и остановился в тени склада, прикрыв глаза.

Мысли полезли сами собой.

Карл.

Сын Рика.

Что мне ему сказать?

Сказать правду? Объяснить восьмилетнему пацану, что его отца больше нет? Что в его теле теперь живёт какой-то космический инженер из другого мира, который просто занял чужое место? Представил эту картинку — я опускаюсь на корточки, смотрю в его глаза и говорю: "Я не твой папа". Да я лучше через «Ишимуру» ещё раз пройдусь, чем скажу такое маленькому ребёнку. Без скафандра.

Тогда что? Играть отца? Притворяться до конца? Но это значит врать ему каждый день. Смотреть, как он тянется ко мне, называет папой, а я буду чувствовать себя самозванцем. И когда-нибудь это вскроется. Оно всегда вскрывается.

Выйти в магазин за хлебом? Классика. Просто исчезнуть, чтобы не мучиться. Только вот Карл уже вцепился в меня мёртвой хваткой. Он не отпустит.

Я потёр лицо ладонями. Усталость навалилась такая, что хоть ложись и помирай.

Ладно. План. Нужен план. Но как строить план, когда все переменные прыгают и меняются каждую секунду? Придётся импровизировать. Смотреть по месту. Как всегда.

Краем глаза я заметил, что наша колонна начала заезжать на территорию склада. Грузовик, фургоны, пикап — всё это медленно вползало в распахнутые ворота. По периметру на улице то и дело вспыхивали синие огоньки плазменных резаков — Марк и Лили достреливали ходячих, которые слишком близко подобрались к стенам.

Из нашего трейлера вылезла Эми. Она потянулась, разминая затёкшую спину, и вдруг замерла. Её взгляд упёрся в женщину, стоящую у стены склада.

Лори.

Они смотрели друг на друга секунду. Может, две. А потом Эми сорвалась с места и побежала.

— ЛОРИ!

Лори обернулась, и на её лице отразилось такое же полное неверие.

— Эми? Эми, боже мой!

Они столкнулись недалеко от входа в склад, вцепились друг в друга так, будто боялись, что одна из них исчезнет. Эми плакала, уткнувшись Лори в плечо. Лори гладила её по голове, и по её щекам тоже текли слёзы.

— Ты жива... ты жива, — шептала Лори. — Мы думали... когда ты ушла... мы думали, ты...

— Я думала, вас больше нет, — всхлипывала Эми. — Я так боялась... столько дней...

Я стоял и смотрел на эту сцену. Лори знала её, они были вместе в той группе. Карл, заметив, что происходит, подбежал к ним, замер в нерешительности. Эми оторвалась от Лори, посмотрела на него, улыбнулась сквозь слёзы.

— Карл... ты какой большой стал...

— Тётя Эми? — неуверенно спросил он.

— Я, малыш, я.

И она притянула его к себе, обнимая уже двоих.

Я отвернулся. Слишком много эмоций для одного дня. Слишком много встреч, слишком много прошлого, которое лезет в настоящее.

Из-за угла показался Шейн. Увидел эту троицу, нахмурился, перевёл взгляд на меня. В его глазах читалось то же, что и всегда — подозрение, злость и глухое раздражение.

Я встретил его взгляд и не отвернулся.

Пусть смотрит. Мне скрывать нечего.

Ну, почти.

Я продолжал стоял, прислонившись к стене склада, и наблюдал за тем, как наша колонна окончательно втягивается на территорию. Люди вылезали из машин, разминали ноги, оглядывались по сторонам. Кто-то уже тащил ящики, кто-то просто стоял и пялился на военных.

Теодор выбрался из кабины своего фургона, замер на секунду, увидев Шейна и Лори. В его лице мелькнуло узнавание — он же был в той группе, но подходить не стал. Вместо этого развернулся, открыл дверцу и начал выгружать какие-то сумки. Из одной так и торчали консервные банки, рядом Карли уже тащила газовую походную плитку и и маленькие газовые баллончики к ней — припасли для долгой дороги.

Я краем глаза видел, как Шейн сверлит меня взглядом. Он смотрел не в лицо — на спину, туда, где под курткой угадывался контур ИКС. Потом на резак, висящий на поясе. Потом снова на спину. Оценивал. Прикидывал. Злился.

Лори стояла рядом с ним, но явно на пределе. Она то делала шаг в мою сторону, то останавливалась, потому что Шейн что-то шипел ей, хватая за локоть. Я не слышал слов, но видел, как напряглась её спина, как дёрнулись плечи.

Эми уже отошла, утирая слёзы, и теперь помогала Теодору разгружать машину. Карл крутился рядом с ней, но то и дело поглядывал на меня.

А потом Лори не выдержала.

— Пошёл ты на хуй! — рявкнула она так, что даже ходячие за забором, наверное, услышали.

Шейн отдёрнул руку, будто обжёгся. Лори рванула в мою сторону, и я видел, как в её глазах горит что-то — обида, злость, отчаяние, надежда. Всё вместе.