— Что же она натворила... — произнёс я почти шёпотом, а после громче добавил: — Зачем всё это она делает?

— Вообще-то было под предлогом независимости и укрепления обороны. Только сейчас, кажется, масштабы поменялись.

— Ага, — проговорил первый говоривший. — Кажется, она хочет вообще обрезать поставки в Саванну.

А это очень плохо. Саванна сильно разрослась, у нас конечно есть свои огороды, но их будет крайне мало для всех. Я уверен, что мои люди быстро найдут выход из сложившейся ситуации. Но то, что творит Лили... Это крайне плохо. Особенно если учесть, что тут действительно могут оказаться миномёты. Если она решила воевать с Саванной... Только не это. Что же ты, Лили, творишь?!

— Стив, — я обратился к парню, который сейчас слушал наш разговор. — Нужно, чтобы ты нам помог выбраться отсюда. Я боюсь, что может пролиться много крови.

— Я... Я не знаю... Я... У меня семья тут!

— Стив, блядь! — крикнул мужчина из соседней камеры. — Если начнётся война, не поздоровится всем. Выпусти нас!

— Я...

И тут дверь в полицейский участок открылась. Зашли те двое, что меня сюда притащили. Они несли под руки Бена, который сам еле переставлял ноги. Его небрежно закинули к нам в камеру, а после, закрыв дверь, они уселись за столами, положив оружие на стол.

— Ребят, а вы тут со мной будете? — спросил Стив.

— Угу. Железная леди приказала нам побыть с вами, чтобы не было сюрпризов.

— Ясно...

Я хотел было открыть рот, но парень покачал головой, показывая, что лучше этого не делать. Сами конвоиры достали колоду карт и начали играть, иногда поглядывая в нашу сторону. Я повернулся к бледному Бену.

— Ты как?

— Как сказал доктор, жить буду, а только, похоже, не долго и мучительно.

— В смысле? — спросил Мёрл.

— В прямом, то, что я слышал там... В общем, скорее всего нас собираются казнить.

Диксон аж подскочил с места.

— Ну да пиздец. Как же чувствовал, что не надо было соглашаться!

Мёрл немного помолчал, а потом добавил:

— Губернатор хоть и сука редкостная был, но о своих людях он заботился.

— Угу, — буркнул я. — А то, что он семьдесят человек послал на убой, так это не важно.

— Хех, слышал об этом. Да только кто же знал, что у вас такие железные яйца.

— Проклятый какой-то у вас город, — произнёс здоровяк, до этого молчавший.

— Есть такое. А ты что, братишка, молчишь?

— Думаю.

— И о чём же?

Дэрил тяжело вздохнул.

— Как свалить из этой жопы.

— Придумал?

Но тот не ответил.

Ситуация выходила не самой хорошей, и как выбираться из неё, не представлял даже я. Сам же день был крайне насыщенным для всех и понемногу все начали вырубаться: первым уснул Бен, на нём сказалась потеря крови и сильная слабость, следом вырубился Мёрл и его брат, а потом уже отключился я сам.

Утро добрым не было. Нас по одному выводили из камеры и отправляли на допрос. Сказать честно, было крайне неприятно, по сути, нас весь день допрашивали, изображая судебный процесс или скорее его подобие. Применялись довольно жёсткие меры, и неважно, говоришь ты правду или молчишь. Я узнал, как Мёрл и его команда столкнулись с этим так называемым Бобби и его людьми, а те, как только узнали Мёрла, открыли огонь по ним, а тем, естественно, пришлось защищаться. Дальше меня подробно расспрашивали о том, почему я убил этого Бобби. Допрашивали так, будто я специально караулил его из-за ревности. Более глупых обоснований я вообще не слышал, но они настаивали именно на этой версии и требовали, чтобы я с ней согласился. Мне в этом активно помогали руками и ногами... Зачастую по лицу.

Саму Лили я видел только один раз, когда она зашла в полицейский участок, чтобы посмотреть на моё разбитое лицо, а после без слов вышла. Вид у неё был не очень: большие чёрные круги под глазами, бледная. Но держалась крепко, по крайней мере на вид.

На следующий день после допроса из разговора полицейских я понял, что приезжали мои люди, но их в город не пустили, и расстались все на повышенных тонах. Сам город готовился к осаде. Многие жители начали бежать, и некоторых из них, как я понял, просто расстреливали.

Мне было ужасно смотреть на то, что творит Лили. Я никогда в жизни не думал, что она способна на такое. Как же я ошибался… Может быть, до того, как я убил Бобби, она действительно собирала оружие, чтобы укрепиться и стараться поменьше зависеть от Саванны. Но сейчас всё пошло по другой дороге, Лили жажда мести...

***

Прошла почти неделя с момента моего заключения. Сказать честно, моё лицо стало почти таким же, каким было при падении шаттла на Тау-Волантис. Кормили нас, грубо говоря, не очень, видимо, чтобы сил на побег не было, да и мои сокамерники выглядели не лучше. Пожалуй, меньше всего трогали Бена, но и ему несколько раз перепало видимо, за компанию.

Казалось бы, сегодня будет очередной день допроса, но нет, нас всех вместе вывели из камеры и повели на улицу. Когда мы вышли и подошли к площади, моё сердце упало в пятки. Рядом с ратушей стояла трибуна, на которой Лили что-то вещала народу, а вокруг неё была куча вооружённой охраны, но не это было самым примечательным. Первое, что бросилось в глаза, это самодельный эшафот с виселицами.

— Пиздец... — коротко сказал Мёрл.

В принципе, все были солидарны с этим.

— Я не хочу умирать вот так вот... — тихо всхлипнул Бен. — Кто же будет заботиться о Биме...

— Блядь, кто о чём, а мелкий о блохастом...

А тем временем с трибуны раздавался голос Лили:

— Мы больше никогда и никому не позволим собой помыкать! Вудбери будет независимым! Никто не посмеет больше никогда тронуть ни одного нашего жителя! Мы больше никогда не дадим себя в обиду! Мы сильны...

— Бля... — Мёрл закатил глаза. — Губернатор с сиськами... Тьфу, блядь.

За свои слова он моментально получил прикладом в спину от конвоира.

— Кхэ... Сука, я тебе это припомню, мразь! Я тебе, блядь, сниться в кошмарах буду!

— Двигай давай...

Нас завели на эшафот и накинули петли.

— И сегодня мы сделаем первый шаг к тому, чтобы началась новая жизнь! А те, кто разрушает чужие судьбы, узнают, что такое правосудие...

— Я так не думаю, железная!

Этот голос показался мне знакомым... Очень знакомым. Толпа моментально отхлынула от говорившего. Это оказался человек в байке с капюшоном, скрывающим лицо. Когда он скинул капюшон, толпа ахнула... Я, сказать честно, чуть не поскользнулся на эшафоте.

— Ты? — Лили отошла на пару шагов от трибуны, потом взяла себя в руки и громко крикнула: — Что вы стоите?! Схватите его!

Мужчина усмехнулся той самой усмешкой, которую я видел много лет назад, при нашей первой встрече. Он поднял свой единственный глаз на Лили и произнёс:

— Ты кое-что забыла, девочка. Этот город принадлежит мне. Схватить её!

Охранники, стоявшие возле Лили, моментально перевели оружие на неё. Правда, некоторые из них собирались что-то сделать, но были оглушены своими товарищами.

Сам же мужчина поднялся к нам на эшафот, посмотрел мне в глаза и усмехнулся, видя моё растерянное лицо.

— Неожиданная встреча, не так ли, железный?

— Неожиданная... Филипп Блейк.

Передо мной стоял никто иной, как Губернатор.

— Прям ностальгия пробивает, — сказал он. — Почти как в тот день, когда ты отнял у меня всё. — Он усмехнулся, а после поднял руки и скинул петлю с моей головы. — Но я не в обиде, в какой-то мере я тебе даже благодарен за это. Всё же ты помог мне посмотреть на всё под другим углом.

И тут я увидел, как к нам спешит ещё одно действующее лицо. Клементина. Которую, честно сказать, я даже не сразу узнал, на ней был парик, да и лицо под таким слоем грима, что сразу не понять.

— Клем? Что вообще происходит?

Слово взял Филипп:

— Твоя подружка предложила сделку, от которой, честно сказать, отказаться было сложно.

— Какую сделку?

— Ничего особенного. Я задействую старые связи и вытаскиваю ваши задницы, а мне возвращается город. Ну что же, теперь можешь обращаться ко мне как к Губернатору...