— Это всё из-за мести? Это всё из-за Ларри?

— Не смей, подонок, произносить имя моего отца! — она начала глубоко дышать, а после, видимо, немного успокоившись, села на место, уставившись на меня. — Ты разрушил много судеб, Айзек, и ты за это ответишь.

— Я не понимаю, чего ты вообще добиваешься.

— Не понимаешь? Не понимаешь, блядь?! — она ударила руками по столу. — Ты убил Бобби!

И тут я прямо на секунду потерялся.

— Бобби? Это кто?

Пожалуй, этот вопрос был моей ошибкой, потому что она моментально подорвалась с места и со всего размаха залепила мне пощёчину. Да причём с такой силой, что моя голова мотнулась в бок, а лицо обдало жаром.

— Как ты, ублюдок, вообще можешь такое спрашивать?! Ты сегодня убил его, сволочь! А из-за долбанных ублюдков Диксонов погиб его брат Скотт!

И тут до меня наконец дошло, про какого Бобби она говорит.

— Тот парень не оставил мне выбора...

— Да тебе никто выбора никогда не оставляет! Из-за тебя погиб Эдвин и Лиза...

— Ты же знаешь, что я тут не при чём.

— Но ты даже не наказал их убийцу!

— Да кого наказывать?! Десятилетнюю напуганную девочку? — уже вспыхнул я, повысив голос. — Что с ней, блядь, надо было сделать? Выгнать её вместе с матерью? Повесить их? Пристрелить? Или отдать ходячим?

— Да хоть что-нибудь! Нельзя было всё так оставлять...

— Нельзя было оставлять её в твоих руках, — произнёс я почти шёпотом. — Теперь она как будто и не живая. Жаль, я поздно это заметил.

— Я, в отличие от тебя, сделала всё возможное, чтобы она поняла, что значит вредить другим.

— Лили, я никогда не думал, что ты такая...

— Какая, Айзек?

— Такая тварь.

— Я тварь? — она поднялась с места и нависла надо мной. — Ты убил моего отца! Ты убил Бобби, который был для меня...

И тут она осеклась, а я, кажется, понял, к чему всё ведёт.

— Тот парень был тебе дорог?

— Тебя это не должно касаться, — зло процедила она, а после рухнула на стол, будто из неё выдернули стержень. — Да, этот человек мне был не безразличен. Ты вновь отнял того, кто мне дорог, а ты что думал? Что весь мир вертится вокруг тебя? Что мне надо было после расставания пойти в монашки? Я нашла себе хорошего парня, с которым была счастлива, а ты, сука, убил его. Просто хладнокровно выпустил заряд плазмы ему в голову.

Она замолчала на секунду, переводя дыхание.

— Ты ломаешь судьбы тех, кто близок к тебе, Айзек. Ты подводишь тех, кто рассчитывал на тебя. Ты подвёл Лизу и Эдвина, ты выгнал Бена из-за чего он связался с этими мразями, ты подвёл меня и ты подведёшь Клементину...

— Лили... — произнёс я тихо. — Я знаю, что ты чувствуешь...

— Да нихрена ты не знаешь, Айзек! — перебила она, и голос её сорвался. — Ты привык, что мир подстраивается под тебя. Ты даже не замечаешь, как ломаешь чужие судьбы, но этому я положу конец.

— Ты совершаешь большую ошибку, Лили, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я уже давно не боюсь смерти... Мне как-то не привыкать умирать. Но ты подумай о том, что будет. Я боюсь, что люди в Саванне не оставят просто так то, что произойдёт со мной. Погибнут люди...

— И снова по твоей вине!

— Нет, Лили. По нашей вине.

— Нет, Айзек, именно по твоей! Ты во всём виноват! И ты за это ответишь.

— Лили...

— Достаточно! — резко перебила она, поднимаясь с места. — Охрана! Уведите его и под замок!

Тут же в комнату ввалились два местных мордоворота, взяли меня под руки и буквально вытянули из кабинета, не дав вставить и слова.

Пока меня тащили по коридору, я размышлял над тем, что происходит. Сказать по правде, позитивных мыслей было крайне мало.

Лили в горе. Это сразу видно и это же затмевает ей рассудок, не давая смотреть на всё объективно. Что касается Бобби... это как проклятие. В прошлой жизни я убил Нортона, парня, который встречался с Элли после нашего расставания, но там была немного другая ситуация... Хотя Лили права: я ломаю судьбы тех, кто близок ко мне... Как же от этого противно.

— О, а вот и нашего дровосека притащили!

Я поднял голову и только сейчас понял, что нахожусь в полицейском участке. Слишком глубоко я ушёл в свои размышления. Разговор с Лили оставил противное чувство на душе. Сейчас, помимо тех двух охранников, что тащили меня, здесь присутствовало ещё три человека в форме полиции. В камерах сидело множество народа. Помимо Мёрла и его компании в соседней камере находились люди, и некоторых я узнал, по крайней мере их лица.

Меня закинули в камеру и закрыли дверь. Я уставился на своих сокамерников. Мёрл выглядел не лучшим образом: под его глазом наливался большой фингал, а нижняя губа была разбита.

— Кто тебя так?

— Да старые знакомые, случайно уронили меня.

Я скептически выгнул бровь.

— Случайно?

— Ага, раз пятнадцать, совсем ребятки неаккуратные.

Я ещё внимательнее осмотрел всех присутствующих.

— А где Бен?

— Мелкий ещё в лазарете, без сознания.

Я тяжело вздохнул, а после повернулся к двери камеры. Мои конвоиры ушли, и тут остались только полицейские. К одному из них я решил обратиться.

— Слушай, тебя же Стив зовут.

— Помнишь меня?

— Помню. Ведь я сам тебя сюда позвал. Слушай, Стив, что у вас тут вообще происходит?

Тут подал голос другой полицейский, смотря на своего напарника:

— Стив, не нужно.

Стив повернулся ко мне и с грустью произнёс:

— Прости, Рик... мне не положено с тобой разговаривать.

— Я понимаю, — проговорил я, отворачиваясь от двери.

Я опустился на лежанку и закрыл глаза. Слышно было, как где-то в углу камеры тихо материться Мёрл, как где-то далеко хлопает дверь, а в голове всё крутился один и тот же вопрос: что тут вообще происходит? И как из всего этого выбираться.

На некоторое время воцарилась тишина. Полицейские о чём-то тихо переговаривались, поглядывая в нашу сторону, в соседней камере разговаривали местные, которые по какой-то причине там оказались, а мне вообще ни с кем не хотелось разговаривать.

Со временем за окном начало темнеть. Полицейские покинули наше общество, и на дежурстве остался только Стив.

— Эй, Стив! — раздался из соседней камеры голос. — Стив!

— Чего вам? — буркнул парень.

— Стив, ты же сам всё видишь, выпусти нас!

— Простите, ребята, не могу. У меня тут семья, и рисковать я не собираюсь.

Я невольно поднялся с лежанки и подошёл к двери.

— Что у вас тут вообще происходит?

— А ты что, не в курсе?

— А если бы был в курсе, сидел бы здесь? — я невесело усмехнулся. — Я, честно сказать, вообще не понимаю, что у вас тут творится.

— У, железный, ты, похоже, до хрена пропустил, — послышался нервный смешок. — Ладно, для начала разреши представиться: Саймон Форс, бывший член совета Вудбери.

— А почему бывший? Почему ты тут?

— Потому что у меня есть своё мнение, и я открыто его высказал. Да только вот вашей железной леди оно не очень понравилось.

Я начал терять нить разговора.

— Объясни поподробней.

— Да что там объяснять. Лили полностью взяла власть в свои руки. Все, кто имел своё мнение, сейчас сидят тут, либо ходят за стенами в виде ходячих, а остальные в совете сейчас имеют в заднице руку Лили и открывают рот только тогда, когда она им позволяет.

— Как такое вообще могло произойти? — я вспыхнул от негодования. — Почему вы ничего не предприняли?

— Боялись.

— Чего боялись?

— Вас боялись. Думали, это с вашей подачи эта стерва начала подгребать всё под себя. Потому никто особо сильно не возникал.

Вот так новость...

— Хех, — усмехнулся Мёрл. — Сменили одного диктатора на другого.

— Да, — подал голос другой человек из соседней камеры. — Сейчас из жителей начинают выжимать все соки, заставляют трудиться на плантациях за городом.

От удивления мне хотелось просунуть голову между решёток и посмотреть на лица говоривших.

— Зачем?

— Она сейчас покупает оружие у всех, у кого может. Дошло уже до того, что она меняет продукты на оружие у бандитов и сейчас тут охренеть какой арсенал, даже миномёты есть.