Его раздумья прервала медсестра, вошедшая сменить капельницу:

— Мистер Нернсби, а вы что тут делаете? — удивилась она, — у вас же до завтра еще выходной после тяжелой операции! Впрочем, это хорошо, что вы здесь. Там, внизу к этой пациентке родители приехали. Дежурный врач не пускает их сюда, но может вы выйдете и поговорите с ними?

Джейк молча вышел из палаты и спустился в вестибюль.

Пожилая пара сидела в дальнем конце холла и тревожно наблюдала за происходящим. Он почему-то сразу понял, что это родители Оливии.

— Джейк Нернсби, я оперировал вашу дочь вчера ночью, — представился доктор, протягивая руку для рукопожатия.

— Говард и Сессилия Ноланд, — представились они в свою очередь и замолчали, тревожно глядя на мужчину.

— Скажите, чем занимается ваша дочь? Она спортсменка? — вместо объяснений о состоянии больной, Джейк почему-то стал задавать вопросы старикам.

— О, нет! — замахала руками Сессилия, — она актриса, работает в шоу. Показывает трюки разные, в том числе на лошади.

— Мы ей тысячу раз говорили, чтобы она бросила это опасное занятие — и вот результат, — вздохнул отец девушки, — она никогда нас не слушала.

— Да, сколько раз она падала и не сосчитать, но всегда продолжала отрабатывать трюк, пока он не будет получаться идеально. Такая вот самоотверженная и упрямая! — с грустью и гордостью подхватила мама девушки.

— Самоотверженная значит… — пробормотал Джейк, обращаясь к кому-то в пространство, затем перевёл взгляд на родителей Оливии, — вы не волнуйтесь. Операция прошла хорошо, она стабильна, если все пойдет по плану, то сможем выписать ее через несколько недель.

— Спасибо, доктор! А ведь она у нас такая трусиха была! Когда начинала заниматься всей этой акробатикой на лошади, то так боялась, что аж зажмуривалась, представляете? А уж потом стала самые сложные трюки выполнять. Никто за них не брался, а она делала! — с гордостью стал воспоминать отец Оливии.

Джейк вздрогнул при слове «трусиха», быстро попрощался и ушёл в ординаторскую.

На душе скребли кошки. Прошло несколько месяцев после расставания с Юникой, прежде чем он начал нормально спать, еще несколько месяцев — и он впервые улыбнулся, а еще через несколько месяцев смог нормально реагировать, если ее имя произносил Эндрю, когда ударялся в воспоминания. И лишь недавно он, как ему казалось, полностью успокоился и погрузился в рутину быта. Жизнь просто спокойно и равномерно текла куда-то мимо него. А он сидел на берегу и наблюдал, как проходят дни. Не было боли, не было тоски, лишь тишиной наполнились его душа и сознание.

А теперь он как будто сам очнулся и вышел из комы, и с удивлением обнаружил, что проспал кучу времени.

Джейк решил не возвращаться домой, а остаться в клинике на ночь. Его дом казался ему клеткой, пустой и одинокой.

Вечером он снова зашёл к своей пациентке, взял за руку и пощупал пульс.

«Что же это происходит-то? — подумал он, глядя на ее небольшую ладонь с почти детскими пальцами, — снится мне это что ли? Так не бывает».

Ночь он провел в ординаторской на диване, вставая через каждые 3 часа, чтобы наведаться к Оливии. Под утро, когда, наконец, он смог крепко заснуть, пришла медсестра:

— Мистер Нернсби, ваша пациентка пришла в себя!

Наспех умывшись, он быстрыми шагами направился к Оливии. Внутри он ощущал такое забытое чувство: смесь напряжения с волнением. Он одновременно и боялся, и предвкушал что-то. Перед тем, как войти в палату, доктор остановился и вздохнул несколько раз.

«Лучшее, что ты сейчас можешь для нее сделать — не нервничать. Отпусти ситуацию», — сказал он сам себе так же, как когда-то давно с Юникой, сделал глубокий вдох и распахнул дверь палаты.

Не спеша подошёл к койке, где на него с любопытством и какой-то легкой наивностью в глазах смотрела Оливия.

— Здравствуйте, я доктор Джейк Нернсби, ваш лечащий врач, — Джейк заглянул ей в глаза и почувствовал, что ноги его не слушаются. Сделав вид, что так и надо, он осторожно присел на край кровати и взял ее за руку, чтобы измерить пульс. Но в голове его бил набат: виски пульсировали, мысли прыгали и он совершенно не мог сосредоточиться, поэтому все время сбивался со счета. Так сидел он держа ее руку в своей уже порядочно времени.

— Доктор, со мной все в порядке будет? — слабым голосом спросила Оливия, пытаясь осторожно вытянуть руку из ладони Джейка.

Он снова глубоко вздохнул, и кое-как приведя мысли в порядок, ответил, стараясь не смотреть ей в глаза:

— Да, разумеется, теперь все будет хорошо, не сомневайтесь, Оливия. Я вчера говорил с вашими родителями, я их успокоил. Скоро они смогут вас навестить.

Затем он собрал в себе остатки самообладания и вышел из палаты.

«Нужно найти Эндрю! — думал Джейк, спускаясь в отделение кардиологии, — он у нас мастер по логическим умозаключениям».

Выцепив друга прямо из приемной, Джейк увел его на лестничную площадку.

— Это не возможно! У тебя есть объяснение? — начал он прямо с ходу.

Но Эндрю, прекрасно понимал, о чем тот говорит:

— Не поверишь, но есть! — огорошил он друга, — в одной беседе с Юникой, я расспрашивал про ее мир, так вот, в ее мире мы есть! Точнее наши двойники! А значит… — он прищурившись посмотрел на Джейка, но тот никак не отреагировал.

— Ну, ну, соображай же! — настаивал Эндрю, но Джейк упорно молчал.

— Ладно, у нее здесь тоже есть двойник! У всех у нас есть ТАМ двойники, а значит и она здесь есть! — победно сообщил он Джейку.

— Ты думаешь, что это ОНА?! — вдруг догадался тот, — но она не похожа, если только руки, взгляд…

— А кто сказал, что мы должны быть похожи, как две капли воды? Юника всегда говорила, что есть нюансы, так может она и это тоже имела ввиду? — продолжил развивать свою теорию Эндрю.

— Но ведь такие совпадения невероятны! Ты сам-то в это веришь?

— Неа, ни на каплю не верю. Я считаю, что никакое это не совпадение! — довольно сообщил долговязый друг.

— А что же? — удивился Джейк.

— Я уверен, что это дело ее рук! — подвел итог Эндрю.

— Но как?

— Ну откуда ж мне знать? Вот начнёшь с ней общаться, там и разберешься, — на этом он развернулся и ушел обратно принимать больных.

***

Эндрю как всегда оказался прав.

Юника подробно изучила судьбу Джейка и затем начала действовать: первым делом она наведалась в маленький городок. Внимательно понаблюдав несколько дней за своим объектом — молодой девушкой, изучила привычки, график, порылась в личных вещах, и собрав более менее полную картину, отправилась в любимый магазинчик своего объекта. Там, в куче вещей, она спрятала свою одежду.

Убедившись, что девушка посетила тот магазинчик и даже нашла ее вещи, Юника забрала компромат и исчезла из городка.

Следующим ее шагом стали пригласительные билеты на ярмарку и шоу, которые она подкинула в почтовый ящик от имени Муниципалитета на имя Эндрю Маррисона. Ему, как почетному жителю, было предложено воспользоваться подарком и прибыть в указанный день и час на шоу. Так было написано в сопроводительном письме.

Проследив, как Эндрю садиться с семьей в машину, она переместилась на ярмарку. Переодевшись в свои любимые джинсы и кроссовки, девчонка бродила в толпе, выискивая другой объект: мальчик лет 3 — х, обожавший игрушечные машинки из мультика про веселые автомобильчики. Только его маме в этот день пришлось купить ему мячик с изображением главного героя этого мультика. Такой мячик был единственной игрушкой, хоть как-то связанной с любимым мультиком малыша. Других почему-то в этот день в продаже не было.

Ну а дальше ей оставалось лишь наблюдать, как Эндрю с семьёй прошли прямо мимо нее, уселись на свои места и стали смотреть шоу. Все остальное и так было предначертано судьбой.

Еще несколько дней она наблюдала за Джейком, пока не убедилась, что все идет по сценарию. Полностью удовлетворённая, она вернулась другой мир.

Наконец в ее душе наступил покой и полное умиротворение.