Какое-то время никто не говорил. Только голос Клем нарушал тишину:

— ...а это — конденсатор. Он накапливает заряд. Если его перегрузить, он сгорит. Но дядя Айзек говорит, что для этого надо очень сильно постараться.

— А ты старалась? — спросил Карл.

— Не-а, эти штуки делать непросто.

Карл засмеялся. Коротко, но искренне.

Лори перевела взгляд на меня. Помялась, потом тихо спросила:

— Карл хоть не мешает?

— Нет, не мешает, — ответил я негромко. — Клем ему объясняет. Даже я так не смог бы.

— Она у тебя умная.

— С этим не поспоришь...

Лори кивнула, но ничего не сказала.

Повисла ещё одна пауза. Длинная, тягучая. Я смотрел на детей, она смотрела на меня. Краем глаза видел, как она теребит край кофты.

— Рик... То есть Айзек, — вдруг сказала она. — Ты на меня злишься?

Я не ответил сразу. Посмотрел на неё. На её опухшие глаза, на то, как она вцепилась в эту кофту. Потом снова на детей.

— Нет, — сказал я. — Не злюсь.

— Тогда почему ты...

— Лори, — перебил я. Устало, без злости. — Я правда устал. Рука болит, башка раскалывается, и мне сейчас не до этого. Совсем.

Она кивнула. Отвела глаза. Сжалась ещё сильнее, но ничего больше не спросила.

Я откинулся на спинку, прикрыл глаза на секунду. Клем что-то рассказывала про стабилизаторы и конденсаторы, Карл слушал, и в его глазах горел тот самый огонь, что был у Рика на старых фотографиях. Упёртый... Цепкий... Живой...

— Клем, — позвал я.

Она обернулась.

— Ты молодец. Хорошо объясняешь.

— Я стараюсь, дядя Айзек.

— Старайся дальше. Из тебя выйдет отличный инженер.

Она улыбнулась и снова повернулась к Карлу.

Я перевёл взгляд на Лори. Она всё так же сидела в углу, сжавшись в комок, и молчала. Не лезла, не оправдывалась что меня искренне радовала. Просто была рядом с сыном.

И впервые, кажется, это не раздражало. Сказать по правде я не хотел слышать от неё оправданий. Даже не в том дело, злюсь я или нет. Просто оправдываться передо мной это крайне глупо. Я же не Рик и сколько раз ей говорил об этом. Но она воспринимает это по-своему.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал я, не оборачиваясь.

Зашёл Теодор. Поздоровался с Лори, кивнул детям:

— Привет, клуб юных инженеров. Как успехи?

— Хорошо, — ответила Клем. — Я объясняю Карлу про стабилизатор.

— Молодцы, — Теодор улыбнулся, но как-то натянуто. Потом посмотрел на меня. — Айзек, выйди на пару слов.

Я поднялся, вышел за ним. Прикрыл дверь.

Теодор стоял, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел куда-то в сторону. Вид у него был виноватый. Очень виноватый.

— Говори, — сказал я.

— Айзек, — начал он, почесал затылок. — С кинезисом у меня... ну, никак не получается. Вообще.

— Я видел, — сказал я без злости.

— Я стараюсь, правда. Но, видимо, не моё. А времени учиться нет. Ты сам знаешь — работы до хрена, мы все на пределе. И Лили с Марком тоже. На них нагрузка, они за всех пашут.

Я молчал, слушал.

— Короче, — выдохнул он. — Лучше будет, если ты передашь модуль кому-то другому. Тому, у кого получится быстрее. Так для всех лучше будет.

Он замолчал, глядя на меня. Ждал реакции.

Я смотрел на него. На этого здорового мужика, который не боялся ходячих, который таскал ящики, который прикрывал спины, а сейчас стоял и мялся, как нашкодивший пацан.

Я усмехнулся. Невольно. Ситуация была... ну, такая.

— Тео, ты дурак? — спросил я без злости, скорее даже с каким-то тёплым удивлением. — Мог бы давно передать кому-нибудь другому. Да, он называется индивидуальный комплекс самообеспечения, но это, по сути, прототип. Сейчас он универсальный. Единственное — небольшая корректировка под каждого нужна, и всё.

Теодор поднял голову, в глазах мелькнула надежда.

— Правда? Так просто?

— Ну не совсем просто, но проще, чем ты думаешь, — я смотрел на него. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и выглядел так, будто я его сейчас отругаю.

Я понимал, что он говорит дело. Логично и рационально. Если не получается — зачем мучиться, когда модуль может принести пользу в других руках? Но он доказал делом и словом, что достоин. И главное я в нем уверен, что он не сбежит с им, ради выгоды или глупости.

— Ну, если ты так решил... — начал я, но вдруг остановился.

Посмотрел на него внимательнее. Что-то в его поведении царапнуло.

— Тео, — спросил я. — Тебя кто-то надоумил на это?

Он опустил глаза в пол.

— Да никто не надоумил, — пробубнил он. — Я сам...

— Тео.

Он вздохнул.

— Ну... несколько человек так сказали. Я посоветовался с Марком и Лили. Они подумали и... в общем, они идею одобрили.

Я кивнул. Медленно. Переваривая.

— Понятно, — сказал я. — Значит, коллективное решение.

— Ага, — он поднял глаза, виновато так. — Ты не думай, они не заставляли. Просто... ну, я сам понял, что не тяну. А они согласились.

Я молчал. Смотрел на него. Думал.

— Ладно, — сказал я наконец. — Давай так. Модуль пока оставляешь у себя. Ещё немного тренировок. Если через неделю прогресса не будет — тогда и решим, кому передавать. Идёт?

Теодор просиял.

— Идёт! Спасибо, Айзек!

— Иди уже, — махнул я.

Он развернулся и чуть не бегом потопал обратно.

Я смотрел в спину уходящему Теодору и поймал себя на одной мысли.

Как так получилось, что я стал лидером этих людей? Я же не хотел, совсем не хотел. Я просто выживал и чинил то, что ломалось. Помогал тем, кто рядом. А потом оглянулся — и за мной уже толпа.

Может, всё дело в том, что я выживал там, где другие не могли? Или просто оказался в нужное время в нужном месте? Правда, место это мне было нахрен не нужно.

Но как бы там ни было... я уже взял ответственность. Отступать некуда.

В ближайшее время дел будет до хрена. Забор мы укрепили, но этого мало. От большой толпы отобьёмся, конечно, но если орда решит сунуться сюда всей массой — порвут сетку как бумагу. Надо решать вопрос с ней радикально.

Вариантов несколько.

Первый — перегородить несколько улиц, загнать туда ходячих и взорвать нахер вместе с домами. Чтобы их завалило обломками. Звучит жёстко, но эффективно. Правда, надо считать взрывчатку и следить, чтобы самих не накрыло.

Второй — похожий, но с бензином. Собрать все запасы, поджечь с крыш. Красиво, шумно, но рискованно. Ветер не туда подует — и сами сгорим.

Третий — самый отмороженный. Встретить их на узкой улице и отстреливать, пока не кончатся. Или пока патроны не кончатся. Тут уж как повезёт. Но терять людей не хочется.

Можно попробовать увести их за город. Найти какой-нибудь котлован, заманить туда и... ну, вариантов что с ними делать хоть жопой жуй. Хоть Эдвину на эксперименты отдать. Только такую толпу просто так не выведешь — это не стадо баранов, они растянутся на километры, и все просто так не будет.

И ещё университет. Гленн сказал, там всё вычистили, значит там есть выжившие. Надо узнать, что за люди. Можно ли договориться? Или придётся действовать радикально? Бойцы Харриса сейчас с нами, это плюс. Но их тоже беречь надо.

Я вздохнул. Голова шла кругом.

Надо будет собрать всех и посоветоваться и попросить развесить звуковые ловушки на фонарных столбах, ведь сейчас ловушки управляются дистанционно. Может, у кого-то есть дельные мысли. А пока — идти в трейлер, к детям. И к Лори, которая всё молчит в углу. Хотя бы это радует.

Но если так подумать то способов разобраться с ходячими — сотни, если не тысячи. Люди за всю историю чего только не придумали: огонь, ямы, ловушки, взрывчатку, стены, шум, приманки. Но проблема всегда не в том, чтобы придумать. Проблема в том, чтобы сделать.

Реальность — она как тот самый случайный фактор. Вечно подкидывает сюрпризы. План может быть идеальным, выверенным до мелочей, а потом какой-нибудь дурак сделает что-то не так — и всё летит к чертям.

Как с этими пробками в городе. Люди сами себе могилы вырыли. Бросали машины прямо посреди дороги — ну не додумались на обочину откатить. Ну сбил кого-то, кончился бензин, паника, всё равно, ведь люди выехать уже не могли. Сзади напирали такие же беженцы, и в итоге они оставались зажаты в своих железных клетках, окружённые ходячими. Жуткая смерть.