Эд подошёл ко мне вплотную и навис надо мной, пользуясь тем, что я ниже, что рука сломана, что выгляжу не лучшим образом.

— И чё ты... — начал он.

Договорить не успел.

Мой лоб встретился с его переносицей со всей дури, на которую я был способен в таком положении. Хруст прозвучал отчётливо, как переломанная ветка.

Эд взвыл и рухнул на бетон, схватившись за лицо. Кровь брызнула между пальцев.

— Ах ты сука! Да я тебя...

Он попытался вскочить, но замер.

На его лбу зажглись три синие точки. Лазерный целеуказатель резака. Не моего — мой сейчас болтался на поясе. Лили стояла чуть поодаль, и её рука с оружием была направлена прямо на него.

А через секунду добавились ещё три — на груди. Марк, с его вечной улыбкой... Только сейчас он не улыбался. Смотрел холодно, прицельно.

По бокам защёлкали затворы. Теодор, Кенни, военные, даже Винс — все, у кого было оружие, наставили его на Эда. Даже Ли, хоть у него и не было винтовки, стоял рядом с монтировкой и смотрел так, что становилось ясно — лишним не будет.

Эд замер. Его глаза бегали по лицам, по стволам, по точкам на собственном теле.

— Вы чё... вы чё, блядь... — залепетал он.

— Демократия, говоришь? — я выпрямился, насколько позволяла сломанная рука. — Хорошо. Будет тебе демократия.

Я повернулся к остальным. К тем, кто стоял с оружием, и к тем, кто просто смотрел. К женщинам, к детям, к старикам.

— Кто за то, чтобы выкинуть его отсюда?

Тишина длилась секунду. Потом поднялась первая рука.

Лори.

Она стояла чуть в стороне, но руку подняла чётко, без колебаний.

— Он избивал её, — сказала Лори, кивнув в сторону Кэрол, которая всё ещё стояла, вжав голову в плечи. — Я видела... Не раз.

Вторая рука — Карли. Третья — Лиза. Потом Эми, хоть и дрожащая, но решительная. Дейл поднял руку, глядя на Эда с отвращением. Гленн кивнул и тоже поднял. Винс, военный, поддержал. Харрис молча поднял руку, глядя на меня с лёгкой усмешкой.

Руки поднимались одна за другой. Теодор, Кенни, Катя, Марк, Лили. Даже Нейт, хоть и смотрел на Эда как на таракана, руку поднял.

Эд бледнел на глазах.

— Вы чё... вы чё, блядь, охренели?! — заорал он. — Я с вами от этого... я...

— Заткнись, — оборвал его Ларри.

Все замерли. Ларри стоял, опираясь на косяк, и смотрел на Эда с такой ненавистью, что даже мне стало не по себе.

— Я против, — сказал он.

Эд на секунду просветлел.

— Просто выкинуть его, это слишком мягко, — продолжил Ларри, сплёвывая под ноги. — Лучше пристрелить нахуй и выкинуть. Чтобы не мучился и другим неповадно было.

Тишина стала просто оглушительной.

Потом кто-то фыркнул. Кажется, Теодор. Потом Марк не выдержал и заржал в голос.

— Ларри, — сказал я, глядя на старика. — Ты жуткий тип.

— Я справедливый, — огрызнулся он. — А это разные вещи.

Я перевёл взгляд на Эда, который сейчас напоминал придавленную крысу.

— Ты слышал, — сказал я. — Демократия... Большинство за то, чтобы ты убрался. А некоторые даже за более радикальные меры. Так что собирай вещи. Рюкзак дадим. Еду дадим. И вали.

Эд сидел на полу с таким видом, будто его только что переехал грузовик, а потом ещё и сдал назад для надёжности. Глаза бегали, челюсть отвисла, и в них читалось полное непонимание происходящего. Кажется, до него только сейчас начало доходить, что его "демократия" здесь не работает.

Я опустился на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Здоровая рука упёрлась в колено, сломанная неудобно висела на перевязи.

— Так что, Эд? — спросил я тихо. — Демократия?

В его глазах мелькнул ужас. Настоящий, животный, когда человек вдруг осознаёт, в какую глубокую задницу влез. Он заморгал, задышал чаще.

— Я... я извиняюсь... — залепетал он, и голос его дрожал, как осиновый лист. — Просто само вырвалось... не подумал... ты босс... ты главный... я всё понял, правда...

Я кивнул. Медленно, без угрозы, просто давая понять, что услышал.

— Смотри, Эд, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Я больше глупости прощать не собираюсь. Мне уже хватило — из-за одной такой глупости люди погибли.

Он сглотнул, не сводя с меня глаз.

— Если будет ещё хоть один намёк на опасность с твоей стороны, — продолжил я ровно. — Не я, не мои люди церемониться не будем. Получишь причитающуюся пулю. Всё понял?

— Да... да, босс... понял... — закивал он, как китайский болванчик.

Я уже хотел отвернуться, когда краем глаза заметил движение. Лили подошла к Кэрол, которая всё это время стояла, вжав голову в плечи. Лили слегка приобняла её и этот жест удивительно мягкий для неё... Она что-то шепнула ей на ухо. Кэрол подняла глаза, полные слёз, и кивнула.

А потом Лили повернулась к Эду. Подошла ближе, остановилась в паре метров. Её резак, ещё светящийся после недавнего использования, опустился вниз. Синий целеуказатель пополз по его телу и остановился ровно между ног.

— Если этот кретин попробует тебя тронуть, — громко сказала Лили, обращаясь к Кэрол, но глядя прямо на Эда, — ты скажи мне. Заряд плазмы быстро его успокоит. Навсегда.

Эд побелел так, что, кажется, стал почти прозрачным. Он замер, боясь даже дышать, глядя на синюю точку в районе своего самого ценного органа.

— Вопросы? — ласково спросила Лили.

— Н-нет... — прошептал Эд.

— Чудненько.

Она убрала резак и, развернувшись, пошла обратно к кухне, где её ждали остальные.

Я перевёл взгляд на Эда.

— Живи пока, — сказал я и пошёл проверять посты.

Вопрос с Эдом был решён. Он уполз куда-то в сторону, поджав хвост, и теперь даже не отсвечивал — забился в угол и сидел тише воды, ниже травы. Видимо, урок усвоил. Хотя бы на время.

Я повернулся к компании, которая собралась за импровизированным столом из сколоченных ящиков. Лили, Теодор, Кенни с Катей, Марк, Ли, Дейл, Гленн, Карли, даже Ларри пристроился с краю. И Клем с Карлом сидели рядом, уминая тушёнку с таким видом, будто это самый вкусный ужин в их жизни.

Друзья. Настоящие товарищи. Они только что это доказали.

Я подошёл, присел на свободное место. Кто-то подвинул мне банку с тушёнкой, кто-то — маринованные овощи. Ели молча. Просто пережёвывали, глядя каждый в свою тарелку. Усталость брала своё.

Потом, когда первый голод утих, пошли разговоры. Сначала тихие, вполголоса. Потом громче.

— Слушайте, — вдруг подал голос Винс, военный, которого вытащили из дома. — А почему бы нам не свалить туда, где холодно? Ну, или наоборот — в жару. Может, эти твари разлагаются быстрее при экстремальных температурах?

Все посмотрели на Эдвина. Вирусолог сидел с задумчивым видом, крутил в руках вилку.

— Не получится, — сказал он наконец. — Холода они не боятся. Совсем. Могут замёрзнуть, да, стать ледышками. Но как только оттают — снова в строю. А жара... жара им тоже по фигу. Их организмы после смерти вырабатывают особый фермент, который сильно замедляет разложение. И этот же фермент служит маркером — по нему они отличают своих от живых.

— То есть даже если мы на Северный полюс уедем, они за нами придут? — спросил Кенни.

— Придут, — кивнул Эдвин. — Вопрос времени.

— Жопа, — резюмировал Теодор.

— Жопа, — согласился Дейл. — А если на остров? Какой-нибудь необитаемый? Там же их нет.

— Лодок нет, — вздохнула Карли. — Ни одной мало-мальски целой. Даже не на чём уплыть.

— А может, наш инженер что-то придумает? — усмехнулся Гленн, кивая в мою сторону. — Айзек, сделаешь нам пару лодок?

— Лодки — это слишком просто, — фыркнул Марк с набитым ртом. — Давай сразу космический корабль! На Луну свалим, там ходячих точно нет.

Народ заржал. Даже Ларри скривил подобие улыбки.

— На Луне тоже есть свои проблемы, — сказал я, прожевав. — Кислорода нет, радиация, и вообще скучно.

— Зато ходячих нет, — заметил Теодор.

— Это да...

Разговор потек дальше, уже спокойнее, пересыпанный шутками и редким смехом. Хороший момент. Редкий. В такие минуты забываешь, что вокруг ад.