— Странные ты речи ведешь, — заметила Саманта.

— Милорд Гарольд приказал говорить все, как есть, не искажая и не утаивая.

— Если всегда говорить только правду, — Саманта качнула ногой, так что тапок повис на одном пальце, — то легко можно лишиться вообще возможности говорить.

Броуди слегка побледнел, а Сергей поспешил на выручку.

— От того, что он промолчит, отношения в обществе не изменятся! Кстати, в средние века при феодализме традиция затыкать неугодных была ого-го как распространена!

— Да она всегда была, — меланхолично отозвалась Саманта. — Просто, братец, этот человек тебя учит, а ты впитываешь. Брякнешь еще что потом, не отмоемся.

— Не брякну, — отрезал Сергей.

Внутри он такой уверенности не испытывал, но какая разница? Все равно надо было все скрывать, а наружу выдавать только то, что требовалось для дела.

— Продолжай, Амос, — повел он рукой.

— Соответственно этому изменилось и общество, деньги снова утратили главенствующую роль.

Саманта не выдержала и рассмеялась, громко и заливисто.

— Сестрица, я понимаю, ты подсела шпионить для дяди или чтобы потом разнести сплетню, но тебе не кажется, что это перебор?

Саманта попыталась остановиться, не смогла, и тогда Сергей бросил в нее заклинание, просто погасив все звуки.

— Право сильного и необходимость лично держать ответ за слова привели также и к появлению этикета и галантности в том виде, который у простаков обычно ассоциируется с аристократией, хотя по факту это не совсем верно, — опять оживился Амос. — Постоянные конфликты феодалов друг с другом и необходимость уживаться, как-то существовать взаимно и давать отпор внешним врагам привели к формализации разговоров и выстраиванию норм общения, для того, чтобы сгладить такие моменты, когда одно неосторожное слово могло привести к войне. В то же время, сразу возникла и противоположность, слова и поступки, которые объявлялись непростительными и обида за которые смывалась только кровью.

— Кровная месть?

— В том числе, — кивнул Амос. — Родоплеменные отношения, но, повторюсь, в новом качестве, на новом витке. Сейчас Священным Родам нет нужды что-то доказывать, сила крови говорит сама за себя. При этом аристократия пополняется новой кровью, те, кто пробился вперед благодаря личным заслугам. Затем эти личные заслуги и пробужденная сила крови вполне может перейти в семью, род, закрепиться, силу можно развить жертвоприношениями и постепенно выбиться еще выше.

— Да уж, — проворчал Сергей, настроение которого опять испортилось от упоминания жертвоприношений.

Влезать в эту тему не хотелось, но он знал, что придется. Сила, сила, больше силы, а больше силы — это больше крови, ну и так далее. Чтобы хоть как-то отвлечься, он провел рукой по воздуху, снимая с Саманты заклинание молчания. Та и сама пыталась его перебить, но не выходило.

— В общем, я не согласна с этой фразой про деньги! — громко заявила она.

— Простите, миледи, — покаянным голосом ответил Амос.

— Разве деньги не используются?

— Я и не говорил, что они не используются. Они утратили главенствующую роль. Вы бы продали Чоппер-мэнор? Силу крови?

Саманта ударила заклинанием и Амоса сбросило с места, швырнуло об стену с громким, отвратительным хрустом. Сергей не успел предотвратить удар, но все же среагировал, снова приглушил сестру и метнул исцеляющее и кровеостанавливающее заклинание в Амоса.

— Бидите, биледи, — произнес Амос упрямо, зажимая нос рукой, но потом отпустил, — есть вещи, которые для вас не продаются за деньги, сама мысль об этом является для вас настолько оскорбительной, что вы реагируете, не задумываясь. Об этом я и говорю, что у денег нет главенствующей роли. Честь. Род. Сила Крови. Магия и Мать-Магия. Император. Но не деньги.

Саманта посмотрела на него так, словно собиралась еще раз врезать сковородкой. Сергей же мысленно почесал в затылке — по словам Амоса выходило, что ему надо вживаться в феодальное общество. Но с современными технологиями. Принцесса в наличии тоже имелась, вместо белого коня — мабот. Правда и сам он выходил не крестьянин, а какой-нибудь герцог и сын герцога.

— Благодарю, Амос, можешь быть свободен, — и Сергей наградил его еще одним исцеляющим заклинанием.

Едва Броуди вышел, как Саманта взвилась.

— Благодарю⁈ Братец, да он тут нас всех оскорблял, а ты!

— Не заметил оскорблений.

— Ну да, конечно, ведь ты…

Саманта осеклась, тяжело дыша и гневно смотря на Сергея-Гарольда.

—… воспитан простаками, ну да, ну да, — закончил за нее Сергей. — Только вот он говорил по делу и по моему приказу, а ты вмешалась. Ну, не правят здесь деньги и что с того?

— При Дункане такого не ляпни, — мрачно посоветовала Саманта, — поссоритесь на всю жизнь.

— Да, но заметь, не деньги у него правят, а сила крови Малькольмов — деньги. Сила крови — важнее. И мое слово важнее. Разбаловались от мягкого отношения, а нужно как Амос говорит — чтобы феодал всех в руке держал! И его слово — закон!

— Да ну тебя, братец, — отмахнулась Саманта. — Феодализм, капитализм, ерунда все это. Маги во власти, вот что важно! Какой строй захотим, такой и будет!

Сергей лишь пожал плечами, потому что и сам разбирался в вопросе слабо. Да никак не разбирался, честно говоря. Кто там кого сменяет, как и куда, какая в сущности разница? В ближайшее время все равно все останется, как есть, а после убийства Гамильтона можно будет и подумать обо всем остальном.

— Так что ты все равно приструни этого Амоса.

— Нет. И тебе запрещаю его трогать. Ты же его убить могла!

— Пусть следит за языком и радуется, что жив остался.

Надо бы ему защитный артефакт сделать, подумал Сергей.

— Все равно запрещаю! Я лично просил Анну Райтер о помощи и она подобрала хорошего специалиста, а ты теперь позоришь меня!

Это подействовало, Саманта задумалась, затем расплылась в хитрой улыбке.

— Как предсказуемо, — проворчал Сергей.

— Ты против?

— Да плевать, только до магического брака не доходите.

Все равно Саманту он не удержит, не находиться же рядом с ней круглосуточно, не ловить за трусы, если ей приспичит потрахаться с Амосом? Тот не присутствовал рядом на тренировках, так что Саманта легко найдет момент и сделает свое дело, а попутно чего-то там вправит мозги. Вроде бы Броуди хотел внимания красоток из Священных Родов? Или это уже сам Сергей нафантазировал? Неважно.

— Не дойдем. Извини, братец, но ему и правда надо сбавить накал, иначе он опозорит уже тебя. Здесь и сейчас ладно, мы в семейном кругу, все всё знают, всё понимают, а если на приеме каком? Да вот хотя бы следующем, через два дня вечеринка у Фармеров будет, Анита отмечает день рождения. А он там начнет свои лекции читать?

— Да не начнет, — отмахнулся Сергей. — Делай, как знаешь, но он мне нужен вменяемый и способный работать и учить. И не думающий о тебе каждую секунду.

— Ладно, ладно, — проворчала Саманта, — что, первый раз что ли? Вон с Дизли же разошлись и ничего.

Даже магического брака не случилось, добавил мысленно Сергей. Все же этот его мега-ультра-гипер-супер-пупер потенциал местами был очень неудобен. Вроде бы после магических браков все должно было пройти, особенно, если все же подобрать третью жену, сильную магичку. Парри внутри встрепенулся было про Изабеллу, но тут же увял и затих. На сильную магичку любовь его детства и юности никак не тянула.

— Опять этот ханжеский простаческий взгляд, — вздохнула Саманта. — Братец, ты же вон себе целительницу не старушку выбрал, да? А жениться на ней не собираешься!

— Может и женюсь, — усмехнулся Сергей, — когда у нее срок контракта с Академией истечет.

— Ладно, пример был некорректен. Просто смотри на все проще! Ты же любишь вкусно поесть, хорошо выпить, полетать в достойном маботе? Почему секс обязательно должен выбиваться из этого ряда?

— Если я поем, то магический брак не случится, — хохотнул Сергей.

Но тут же вспомнил, что в древности вроде так и было, разделенная еда связывала какими-то там узами, из-за чего и появился обычай предлагать «хлеб-соль». Впрочем, вряд ли Саманта о таком помнила.