Шаяна создала огромную плантацию грибов, используя орочью кровь в качестве удобрения. Удивительно, но грибы вырастали почти за сутки благодаря этому природному допингу. Мы не убивали орков, просто раз в некоторое время они делали небольшие надрезы на запястье, сцеживали кровь в ёмкость, разбавляли её водой и поливали грибы. Это помогло частично решить вопрос с продовольствием, и орки были нам очень благодарны.

Следующим шагом было поймать с десяток ящериц и накачивать их зельями, приготовленными Палкой. Первые подопытные скончались, так как мужские особи не слезали с самок и умирали от истощения. Затем мы начали разбавлять зелье, что значительно снизило его эффект.

Мы также попробовали давать немного орочьей крови ящерицам вместе с едой, и результат не заставил себя ждать. Ящерицы моментально набирали вес и росли, хотя на это уходили недели. Сейчас у нас есть большая яма, где содержатся эти аллигаторы. Мы просто закидываем им еду, они плодятся и растут, а потом мы извлекаем самых здоровых особей и добавляем их в грибной суп.

Таким образом, проблему с продовольствием мы пока решили, но племя продолжает расти, а я запретил кого-либо выгонять из него. Вопрос с ростом их популяции мне нужно будет решить в ближайшее время.

Что касается жилья, то сейчас у нас уже нет шатров, а скорее глинобитные домики. Это всё, на что у меня хватило фантазии. Сооружения представляют собой плетёный каркас из хвороста, обмазанный глиной, из-за чего сквозняков нет. В ближайшем будущем я постараюсь заняться производством кирпича, глины здесь хоть отбавляй.

Недавно произошёл интересный случай. В поселение пришло парочка орков из другого племени, чтобы позвать моих подопечных в налёт. В других племенах почти не осталось еды, и они периодически сбиваются вместе, чтобы сделать вылазку за территорию пустошей.

Надо ли говорить о их реакции, когда они увидели меня с девушками и каким стало поселение? Сначала меня пытались съесть, приняв за еду, но Палка лично отпиздила от души одного из них и сломала ему ноги. Адриана тоже не осталась в стороне и наказала другого, вбив в горло собственные клыки, силушки то у девушки мама не горюй, а про боевой опыт я вообще не заикаюсь, что для неё может представлять вчерашний ребёнок, пусть и накаченный.

Адри и орчанка стали подругами и часто тусовались вместе. Важно отметить, что нездоровый энтузиазм ко мне перекинулся и на Палку, а главное то какими глазами она начала на меня смотреть. (Первая заметка в блокноте: дать орчанке нормальное имя. Вторая заметка в блокноте: завести наконец себе этот блокнот).

Что касается Палки, то, кхм, тут всё сложно. Она беременна, и, насколько я понял из её объяснений, я был у неё первым. Это стало ясно в нашу первую совместную ночь. Сейчас девушка ест за троих. Когда Адри узнала о её беременности, она не отходила от неё ни на шаг, постоянно поглаживая животик и что-то тихо шепча. Её нездоровый блеск в глазах перерос в какой-то фанатизм. Кажется, если кто-то попробует навредить Палке, его ждёт очень мучительная и долгая смерть.

Сама девушка кидает на меня такие взгляды, что не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, чего она хочет от меня. Пока она не предпринимает активных действий, ожидая моей реакции. С моими девочками, которые сейчас находятся на континенте зверолюдей, мы покупали специальные зелья, чтобы они не забеременели, особенно после того, как у нас началась активная жизнь. По крайней мере, об этом мне сообщила Лилиана, у неё уже давно эти зелья лежали наготове. Но если подумать, какие нам тогда были дети? Мы жили всей дружной компанией в одной небольшой комнате, а после того, как мы переехали в особняк, не прошло достаточно времени, чтобы зелье перестало действовать — его эффект довольно длительный. Поэтому я относительно спокоен. Хотя почему-то внутри меня пожирает какое-то непонятное чувство, словно я забыл что-то важное...

***

– Буэээ...

Над тазиком склонилась пепельноволосая девушка, её вид был весьма потрепанный: под глазами залегли чёрные круги, волосы завязаны в неаккуратный пучок, а кожа бледная. Она продолжала бороться с тазиком, пока дверь в её комнату не открылась. Внутрь зашла невысокая девушка с чёрной шевелюрой и очень большим бюстом, на платье которой виднелись мокрые пятна в районе сосков. Её вид был не лучше, чем у подруги, о чём красноречиво свидетельствовало бледное лицо.

Оторвав лицо от тазика, девушка подняла взгляд на пришедшую гостью и задала вопрос:

– Что сказал целитель? У нас какая-то инфекция, мы чем-то отравились? Больше никогда не буду пить твои зелья... Буэээ...

– У нас с тобой, Анна, другая инфекция, которая называется беременностью, – грустно улыбнулась Кира.

– Да быть не может! – побледнела Анна.

– Почему не может? – выгнула бровь Кира. – А чем мы, по-твоему, занимались весь прошлый месяц? Явно не целомудрием занимались.

– С этим не поспоришь, – отодвинув тазик подальше, она уселась на кровать. – Не знаю, как ты, но я оставлю ребёнка.

– Я тоже оставлю, как же иначе.

Тут они замолчали, каждая думая о своём, пока тишину не нарушила Анна:

– Как думаешь, у нашего ребёнка будут такие же глаза, как у него?

– Нет, – покачала головой Кира. – У нас родятся вполне нормальные дети. Дедушка исследовал полукровок, и наши дети будут вполне нормальными, может быть, немножко крепче, чем остальные, а так внешностью они ничем не будут отличаться.

– Жаль, а мне так нравились его глаза.

– Мне кажется, ты его полюбила не за глаза. Только вот об этом ты ему не сказала.

– Ну, я как-то в порыве страсти говорила ему а его...

– Я тебе не про его член, а про то, что ты влюбилась, подруга.

– Как будто ты нет, – буркнула Анна, отвернувшись в другую сторону.

– Я этого и не скрываю, сама знаешь, что у нас, что у зверолюдов проблемы с мужиками, а тут такой красавчик...

– Надеюсь он однажды вернётся – проговорила Анна, что подруга лишь кивнула.

– Я тоже на это надеюсь, тем более тут пару зелий интересных нашла...

– Не стоит полагаться на зелья. Посмотри на свои груди, они увеличились на два размера, и молоко всё ещё течёт.

– Действие зелья совпало с беременностью, и теперь я буду в таком состоянии до рождения ребёнка. Ты кстати молочка не хочешь?....

***

По бескрайней пустоши двигались две фигуры — контрастные, как день и ночь. Массивный воин в чёрных латах шёл тяжело, оставляя глубокие следы в песке. Закрытый наглухо шлем не позволял увидеть лицо, лишь красноватый отблеск изредка мерцал в прорези для глаз. Каждый шаг сопровождался металлическим скрипом и тихим гулом, будто доспехи жили своей жизнью.

Рядом, словно танцуя, двигалась хрупкая эльфийка. Её лёгкие шаги едва касались песка, не оставляя следов. Серебристые волосы развевались на горячем ветру, а изумрудные глаза постоянно сканировали горизонт. Лук за спиной тихо поскрипывал в такт плавным движениям.

Пустошь расстилалась вокруг путников безжизненным морем охры и золота. Песчаные дюны и редкие каменные горы вздымались подобно застывшим волнам, их гребни постоянно меняли форму под порывами горячего ветра. Воздух дрожал от зноя, создавая миражи на горизонте — призрачные озёра и колеблющиеся силуэты несуществующих городов.

Солнце, беспощадное и яркое, висело в белёсом небе, выжигая всё живое. Редкие скелеты деревьев, почерневшие и искривлённые, торчали из песка как зловещие часовые. Кое-где виднелись обломки древних строений — полузасыпанные колонны и куски стен, свидетели давно исчезнувшей цивилизации.

Чёрные латы воина поглощали солнечный жар, превращая доспех в раскалённую печь, но его обладатель шёл без признаков усталости. Эльфийка же укрылась лёгким светлым плащом с капюшоном, защищаясь от палящих лучей, её кожа блестела от пота.

На раскалённом горизонте начали проступать тёмные силуэты. Сначала они казались миражом, колеблющимся в знойном воздухе, но постепенно обретали чёткость. Десяток массивных фигур — широкоплечих, с характерными клыкастыми профилями и тяжёлым вооружением, пусть и самодельным.