"Отныне я вручаю тебе своё сердце, тело и душу. Я принимаю тебя как властелина над всем своим существом. Каждый вздох мой — твой, каждая капля моей крови течёт по твоей воле. Я отрекаюсь от своей свободы, чтобы найти истинное освобождение в твоих руках.

Как планета вращается вокруг своего светила, так и я буду вращаться вокруг тебя. Как море подчиняется луне, так и я подчиняюсь твоим желаниям. Как земля принимает семя, так и я принимаю твою сущность в себя.

Возьми меня — я твоя. Владей мной — я твоя собственность. Командуй мной — я твой верный солдат. Люби меня — я твоё отражение.

Клянусь священными силами, что пронизывают вселенную, я отдаю себя тебе полностью и безвозвратно. И пусть этот союз будет скреплён не только словами, но и самой нашей сущностью, слившейся воедино!"

Честно говоря, я не мог понять, почему она так помешалась на мне. Просто не мог этого принять. Кроме того, она рассказала мне ещё кое-что, из-за чего я смеялся почти сутки, как душевнобольной.

Оказалось, что именно благодаря ей сняли мой ошейник. Более того, меня собирались передать ей в руки, чтобы она вывела меня из столицы и помогла бежать. Но я, как полный идиот, подумав совсем другое, сбежал сам, а после устроил весь этот беспорядок в столице... То есть я мог быть свободен ещё в тот момент, когда она меня выкупила, а я же устроил побег из шоушенга... Какой же я конченный долбоёб!

Вы бы видели глаза Шаяны, когда она увидела Адриану! Они были похожи на фары запорожца. После этого лисица мгновенно набросилась на неё. Адриана без труда скрутила её и уже готовилась вонзить нож в голову, но я не позволил этого сделать. Одного моего слова оказалось достаточно, чтобы она убрала нож и отошла в сторону.

От меня Шаяна узнала, что Адриана замешана в уничтожении её клана. Она не знала всех подробностей (да и я сам в тот момент их не знал), но ей было достаточно того, что она работала на людей. Я не стал посвящать её во все детали, потому что не хотел, чтобы она снова попыталась убить её.

Честно говоря, я был очень зол на Адри. Когда она сказала, что сделает всё, что я прикажу, я на эмоциях сказал: «Сделаешь всё, что я прикажу? Тогда убей себя». В ответ она достала нож, приставила его к своему горлу и даже успела нанести небольшой порез, прежде чем я остановил её.

Я не знаю, как на всё это реагировать. С одной стороны, я злюсь на неё за то, что она сделала мне такую подставу. С другой стороны, сейчас я вижу, что она полностью лояльна ко мне и готова чуть ли не молиться на меня, если ещё не молятся.

Когда я сказал, что нужно возвращаться домой, она сразу же принялась за дело. Она нашла тех, кто готов вернуться назад, а также потрясла множество торговцев на весь необходимый инвентарь для нашего похода. Она организовала караван, полностью обеспечила нас провиантом, вооружением и всякой мелочью вроде палаток и котелков. Она даже наняла некоторых людей, чтобы они проводили нас как можно дальше. В общем, она сделала всё, что могла, и даже больше.

Девушка старалась держать дистанцию, не подходила ко мне и не пыталась заговорить. Она просто была рядом, словно тень, следуя за мной повсюду.

Так проходили два месяца в доме Анны. Я продолжал спать с серебряноволосой девушкой, а иногда к нам приходила её подруга Кира. Шаяна тоже была в этом доме, но она предпочитала спать в другой комнате, так как привыкла делать это одна. Хотя иногда она приходила ко мне ночью и уходила с рассветом. Мы были близки всего пару раз, хотя было видно, что она хочет большего. Но она предпочитала держать дистанцию, по какой-то причине.

Адриана всё это время спала в гостиной на диване. За эти два месяца у нас с ней ничего не было. Честно говоря, я сам не хотел этого и сказал ей об этом прямо. Она восприняла мои слова как закон.

За неделю до того, как покинуть город, мы пошли в один из трактиров, чтобы выпить. Там к нам пристали какие-то пьяницы с бандитской наружностью, которым очень понравились девушки. Девушки не обращали на них внимания, но когда один из них заикнулся обо мне, обозвав довольно нехорошими словами, его голова была моментально отделена от плеч простым длинным кинжалом. Адриана убила всех их, а я даже не успел ничего сказать. Тогда я устроил ей разнос, и она пообещала не убивать, только если я не прикажу.

Единственное, что меня расстраивало — это то, что Кира и Анна не согласились поехать со мной и предпочли остаться в городе. Хотя, если подумать, возможно, для них это было лучше. Они ведь люди, а как к ним отнесутся в наших землях, я не знаю. Боюсь, что не слишком радушно. Наверное, я буду сильно скучать по ним, потому что за это время я сильно к ним привязался.

Наш путь продолжается. Сейчас большинство из нас идут пешком, как и я. Как я уже говорил, стоит невыносимая жара, но ближе к вечеру начнёт холодать. В этом регионе погода меняется очень резко: днём может быть около сорока градусов, а к ночи температура может опуститься до десяти. Это, вроде как, особенности местного климата, хотя мне кажется немного странным.

— Пошла нахуй, сучка! — воскликнула Шаяна.

Началось! Я перевожу взгляд и вижу, как две разъярённые фурии смотрят друг на друга, как бык на красную тряпку. Адриана держит лицо спокойным, но глаза выдают её истинные намерения.

— Тебя не должно касаться, куда мне идти, — проговорила она холодным голосом.

Да уж, лисица переняла много сленга от гладиаторов, поэтому не стесняется ругаться хуже, чем пьяный портовый грузчик. И, честно говоря, это тоже меня сильно изменило, от моей прежней мягкости почти не осталось и следа.

— Может, хватит уже, а? — обращаюсь я к своим спутницам.

— Не лезь! — воскликнули они хором.

— Ладно, не лезу, — поднимаю руки в примирительном жесте и стараюсь отойти в сторону, хотя и невольно кривлю лицо. Но Адри идёт следом, словно привязанная на цепь.

Так продолжалось ещё пару часов, пока солнце не приблизилось к закату.

— Привал на ночлег, — раздалось откуда-то спереди.

Я моментально упал на землю, так как устал от ходьбы.

— Я поставлю палатки, — коротко сказала Адриана.

— Без тебя поставим, — зло процедила сквозь зубы рыжая. — Шла бы ты к своим людишкам, обслужила бы их...

В ответ на её слова Адриана насупилась и, кажется, готова была вот-вот сорваться в драку. И хочу заявить со всей ответственностью, что это меня уже заебало, за то время что они рядом.

Мои нервы не выдерживают, и я не в силах больше сдерживаться. Я встаю и начинаю говорить, чувствуя, как перед глазами появляется красная пелена, а в висках стучит барабанная дробь.

— Как же вы обе меня заебали! — почти кричу я. — Либо вы прекратите нахуй этот бессмысленный спор и помиритесь, либо пиздуйте дальше без меня. Клянусь всем святым, что есть на свете, вы уже глубоко у меня в печёнке сидите! Я терплю вас уже два месяца, ДВА ЕБАНЫХ МЕСЯЦА. Как только мы доберёмся до наших земель, пиздуйте куда хотите, я не хочу никого из вас знать и слышать.

Я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. Все стоят с открытыми ртами и смотрят на меня. Я понимаю, что сорвался. Видимо, это и есть нервный срыв. Хотя, если подумать, они два месяца не отходят от меня и постоянно ссорятся. Удивительно, что я столько времени терпел.

— Маси я... — начинает говорить рыжая лисица, но я перебиваю её.

— Хватит, не хочу ничего слышать.

С этими словами я беру палатку и направляюсь в сторону небольшого леска. Затем резко оборачиваюсь и смотрю на Адриану.

— Не смей за мной ходить!

Мне нужно было побыть одному и собраться с мыслями. Я уже отошёл на довольно приличное расстояние, когда сзади раздался крик девушек.

— Это ты, сука, во всем виновата!

Похоже, их жизнь ничему не учит. Но мне было всё равно. Главное — дойти до своих девушек, а там я постараюсь отвертеться от этих двух ненормальных.

Добравшись до леска, я пытаюсь разложить палатку... И в итоге я нахуй запутываюсь в ней.

В конце концов, я решил воспользоваться палаткой как спальным мешком.