— Ты же понимаешь, что рано или поздно попадёшь ко мне сюда снова? Ты же не хочешь, чтобы потом мучиться всю неделю? — произнёс он спокойным голосом, но почему-то от его слов по моему телу пробежали мурашки. Он заметил, что я испугался (пока только морально), и продолжил: — Так вот, если ты сейчас расскажешь мне, что это за физраствор, я придумаю, как с тобой рассчитаться, поверь, в накладе не останешься.

Я несколько раз зарекался не рассказывать о том, что было в моём родном мире, и сейчас мне это могло выйти боком. Однако я начал придумывать историю о том, что в одном из городов зверолюдей был создан физраствор, состоящий из воды и растворенных в ней солей, концентрации которых подобраны особым образом — так, чтобы они совпадали с концентрациями в плазме крови. Я начал рассказывать ему всё, что знал, хотя фармацевт из меня так себе. Он внимательно слушал и записывал всё, что я говорил.

Когда я закончил, он произнёс:

— Ну что же, парень, ты дал мне интересную пищу для ума. Если получится что-то сделать из этого, я найду способ с тобой рассчитаться. Поверь, в накладе не останешься.

— Хорошо, я понял, — ответил я, хотя и не рассчитывал на что-то большее. Мне было обидно. Хотя… — А может быть, дадите какие-нибудь эликсиры? Мало ли, вдруг пригодятся!

— Хм, — задумался он примерно на минуту, — эликсира я тебе не дам, не положено...

Вот ведь жмот! Но не успел я как-либо выразить свою мысль, как он продолжил:

— Могу дать немного яда, за ним как раз учёт не ведётся, и излишки ещё остались. В общем, спрячь эту штуку у себя и всё, вали отсюда, ты уже ходить можешь, а у меня ещё куча дел намечается. Арсе, отведи полукровку в барак, а потом возвращайся, у меня к тебе будет разговор.

Тут словно из ниоткуда появился молодой парень и жестом указал на дверь. Я кивнул и не стал задерживаться в этом гостеприимном месте. В руки мне сунули маленький пузырёк, видимо, с ядом, который я тут же спрятал в карман. Интересно, будут ли меня обыскивать? Посмотрев на дверь, а точнее на пейзаж за ней, я увидел, что это внутреннее помещение тех бараков, где нас содержали. Значит, скорее всего, меня проверять не станут. Ну что же, хорошо, значит, со двигаемся дальше...

***

После того как Масимилиан покинул помещение.

–Арсе свяжись с начальником стражи, И запроси у него тройку... Нет, пятёрку смертников!

— Учитель, вам напомнить, почему мы оказались в этом захолустье, где вместо людей лечим этих зверей? Или, может быть, вы сами вспомните?

— Ой да ладно тебе не причитай, всё же хорошо! Нас не казнили...

— Только чудом, — закончил парень за него.

— Ну подумаешь, на парочке бедняков проверил новые эликсиры, ну и что с того? А ты как мой ученик мог бы меня и поддержать.

— Но если мы попадём на виселицу, то моя поддержка вам не поможет.

— Не стоит беспокоиться, в этот раз всё получится. Найдите мне смертников, я буду испытывать на них соляной раствор.

— Соляной раствор? — выгнул бровь парень. — Для этого нужны не те, кто уже приговорен к казни, а те, кого только собираются пытать. Ваша идея кажется мне очередной безумной.

— Что ты понимаешь! Все великие открытия совершали безумцы, а потом их называли гениями! — на лице мужчины появилась мечтательная улыбка. — Однажды и мой гений признают!

Парень лишь тяжело вздохнул, покачал головой и, развернувшись, вышел из помещения.

— Ёбаный безумец, — тихо пробормотал он, закрывая за собой дверь.

***

И вот я снова в родных краях, в бараках этого прекрасного заведения, где с большим удовольствием устроил бы тотальный экстерминус с помощью орбитальной бомбардировки.

На тренировочных площадках, как всегда, занимались зверолюди. Увидев меня, они приветливо кивали, а некоторые даже подходили пожимать руку, хотя у зверолюдей этот жест не принят — все предпочитают здороваться лишь кивками головы. Видимо, эту привычку они переняли у людей. Пожимание руки уже говорит о высоком уважении, что для меня крайне удивительно, ведь когда я приехал сюда, на меня смотрели, если не как на говно, то близко к этому.

Сейчас же в некоторых глазах я видел даже восторг. Неужели это из-за арены? Вполне вероятно, потому что пережить такую бойню — это действительно многого стоит. Хотя мне просто повезло, часто противники не обращали на меня внимания, и создавалось такое ощущение, будто они не могли по мне попасть, по крайней мере, в большинстве случаев. С чем это связано, я сказать не могу.

Идя по тренировочному лагерю, я невольно вспоминал недавние события на арене. Удивительно, но меня не мучила совесть за то, что я убивал других существ, хотя раньше мне даже не приходилось этого делать. Правда, на меня уже записали несколько убийств, которых я, конечно, не совершал...

Тем не менее, я был рад, что совесть меня не грызёт. В тот момент мне пришлось выбирать: либо бей, либо умри. К сожалению, другого выбора мне не дали, хотя были и те, кто пытался противостоять местной системе. Их пример вдохновлял меня стараться не совершать ошибок.

– А Масимилиан! – воскликнул зверолюд с мышиными ушами, чьё имя, кажется, было связано с фекалиями. Кажется, его звали Гимно.

– Здравствуйте, – поздоровался я, решив не называть его имя, чтобы не обидеть. Он и так косо на меня смотрит из-за своих шестёрок.

– Ну ты, конечно, молодец, не ожидал, что ты выживешь. – Мне показалось, что последнюю фразу он произнёс с какой-то грустью. Надеюсь, мне просто показалось.

– Чем я могу помочь? – решил я сразу перейти к делу.

– Ой, да что ты, никакой помощи не нужно! Наоборот, я хотел сказать, что твои вещи перенесли в другой барак!

– Эм, и зачем? – удивился я. Неужели их уже собирались выкинуть после того, как меня отправили на арену? Шанс выжить там был крайне мал, но я не думал, что от моих вещей сразу начнут избавляться, хотя по сути у меня толком ничего и нет, кроме того, что выдали здесь.

– Как это зачем? Ты будешь жить в покоях прошлого победителя на аренах. Правда, те покои уже пустовали пару лет, но теперь, как видишь, можешь туда спокойно заселяться.

– А что случилось с прошлым победителем? – спросил я.

– Так на арене погиб. Это у него должен был быть финальный бой, чтобы его выпустили на свободу, но, к сожалению, он его проиграл.

Охрененная перспектива, конечно, прям даже добавить нечего. Если он говорит, что покои пустовали пару лет, значит, он находится здесь уже довольно долго...

– Ам, достопочтенный, а вы не расскажете, сколько здесь находитесь? – спросил я.

– Я? Да сколько себя помню...

Он либо провёл здесь всю жизнь, либо у него просто проблемы с памятью. Всё же я решил уточнить. Когда мы шли к новым покоям, я снова завёл разговор.

– То есть получается всю жизнь?

– Истина так, мой друг, истина так. Я уже родился в неволе, поэтому другой жизни и не знал, да и честно сказать, не хочу знать. Тут довольно неплохо, на арены меня никто не посылает, я тут являюсь управляющим, я спокойно могу покидать эти стены. Только честно сказать, в людской столице делать для зверолюда особо нечего, боятся нас люди.

– А с чего бы нас бояться?

– Кто-то говорит, что у нас глаз плохой и можем проклясть, кто-то говорит, что мы можем накликать беду и гнев своих богов, и вообще десятки разных суеверий, поэтому люди лишний раз боятся как-либо с нами взаимодействовать.

– Зато это им не мешает смотреть бои на аренах.

– Не мешает, они думают, что их там защитит император. Ну по крайней мере в народе такая молва ходит, а как всё обстоит на самом деле я не знаю. Наш разговор на этом закончился, и мы продолжили путь через тренировочные полигоны. Если посмотреть на эту организацию с точки зрения размеров, то она похожа на небольшую деревушку: здесь множество деревянных бараков, есть тренировочные площадки, и в целом здесь довольно просторно, хотя, будем откровенны, я не привык к такому.

Мне нравится, что здесь можно свободно перемещаться по территории, за тобой почти нет надзора. Хотя зачем он нужен, если на шее висит кожаный ремешок, который может превратить тебя в котика-гриль в одну секунду?